Часть двадцать первая.
- Ну, что? Пойдем на санках кататься? Я сейчас отнесу домой молоко, санки возьму и прокатимся, да?
- Конечно, Антон! Давай, я с тобой не пойду к вам пока. Погуляю немного. Уже не так холодно, как с утра.
Антон рванул домой, отдал матери молоко, заскочил в сарай. Вот они, саночки, висят на стене, все в пыли и в тенетах. Давно ими никто не пользовался. Сейчас вам придется потрудиться, драгоценные мои, - разговаривал с ними Антон, стряхивая пыль. И вот он уже с санками идёт семимильными шагами навстречу Лене, а вокруг него весело прыгает Пират, то забежит вперёд, то вернётся, преданно заглядывая в глаза хозяину. Наконец-то его взяли с собой! Антон усадил Лену на санки и повез по направлению к роще. Там на горке слышались ребячьи голоса, смех.
- Ну вот, слышишь, катаются дети. А мы чем хуже?
Санки ехали легко, их полозья были обиты металлом. Не прошло и пяти минут, как Антон с Леной были уже на вершине горы. Скорее это была не гора, а пологий овраг, или место в овраге, где один склон был таким пологим. Совсем рядом был обрыв, довольно глубокий. Там тек ручей, незамерзающий даже зимой.
- Ну ты как? Готова съехать или мне одному попробовать для начала?
- Давай ты, а я посмотрю.
Антон уселся, взял в руки верёвочку, оттолкнулся и полетел вниз под восторженный лай Пиратки, сорвавшегося вслед за ним. Дети на горке расступились, уступая место такому невиданному "болиду". Все получилось отлично, и теперь ребята усаживались на санки вдвоем. Антон вцепился в девушку мертвой хваткой, а она за санки и верёвочку, зажмурила глаза - рраз и уже съехали.
Залезли снова наверх.
- Ну, теперь я одна хочу съехать.
- Осторожнее, держись крепче.
Лена оттолкнулась, санки понеслись, но на середине спуска вдруг изменили направление, наткнувшись на что-то, и полетели вместе с девушкой вправо, туда, где был обрыв.
- Лена! - крикнул Антон, - тормози, падай на бок!
Но санки упали не на бок, а свалились в ручей. Мальчишки от ужаса завизжали. Все сорвались с места и бросились вниз на помощь. Первый добежал Пиратка и принялся лизать лицо девушки.
- Как же так, девочка моя? Где болит? - Антон приподнял сморщившуюся от боли Лену. Она держалась за ногу, неестественно выгнутую, и стонала.
- Нога! Кажется, я ее сломала.
- Сейчас я посмотрю. Да, дело плохо, надо в больницу. Не толпитесь, ребята! Идите, катайтесь. Вы только мешаете, - обратился он к детворе.
Антон набрал 03, рассказал дежурной по скорой помощи, что случилось и где они находятся. Потом осторожно усадил девушку на санки, мысленно ругая себя последними словами. А ручей рядом журчал, как ни в чем не бывало. Лена, глядя на него, прошептала пересохшим губами:
- Антоша, я пить хочу!
Он сполоснул руки, набрал в пригоршни родниковой воды и поднёс к ее губам. Лена сделала два глотка и привалилась к его плечу:
- Что же они не едут? Может быть ты сам меня на санках отвезешь?
- Потерпи, Ленок! Сейчас приедут. Я боюсь, как бы хуже чего не сделать, вдруг сместится перелом. А вот и скорая!
От дороги уже бежали двое мужчин с носилками, а за ними едва поспевала женщина. Все в синих униформах, как в кино. Лену положили на носилки, ногу зафиксировали шинами и понесли наверх. Антон приказал Пиратке сторожить сани, позвонил отцу, рассказал о случившемся и попросил забрать собаку и санки домой, пока поднимался вслед за носилками с Леной.
- Вот так покатались! Надо было ему затевать это развлечение? - думал он, сидя рядом со стонущей Леной в санитарной машине. Один из санитаров сочувствующие сказал:
- Это же у вас сани такие быстрые! Полозья широкие, не проваливаются в снег, на бок завалиться трудно, тормозить тоже. У меня в детстве такие были. Ими править надо ещё уметь.
В приемном покое ногу осмотрела дежурая врач и диагностировала перелом:
- Будем госпитализировать. Ее надо срочно в травматологию. Я сделала ей обезболивающий укол. Сейчас подойдет машина и поедете в город.
Лена смотрела куда-то, как будто ее не касались слова доктора, по ее щекам текли, не останавливаясь, слезы. Антон вытирал их платком, пытался найти слова утешения. Она всхлипнула и, наконец, повернулась к нему:
- Позвони моим, пожалуйста! Я не могу, честное слово! Сначала бабушке.
- Лен, а ты не думаешь, что у них инфаркт будет, когда с телефона дочери услышат чужой голос? Ты немного успокойся и сама им скажешь. А я с тобой рядом буду все время. Вместе в город сейчас поедем. Там я и родителей твоих дождусь.
Лена согласилась и позвонила Марии Егоровне, сказав, что ей срочно нужно в город, чтобы та ее не ждала. Родителям решила позвонить уже из травматологии.
Лену увезли, а Антон остался ждать в коридоре приемного покоя Никитиных, родителей Лены. Не прошло и десяти минут, как дверь распахнулась и в нее ворвались Анна Павловна и Дмитрий Николаевич.
- Где она? Что с ней? Как это случилось? - мать Лены вцепилась в руку Антона и засыпала его вопросами.
- Все будет хорошо. Ей уже гипс наложили и отвезли в палату. Она с санок неудачно упала.
- Какие санки? Зачем вы пошли туда, где можно голову свернуть?
Дмитрий Николаевич, откашлявшись, заметил:
- Ну, Антон, я считал тебя взрослым человеком, которому можно доверить свою дочь. Честно скажу, ты меня разочаровал.
- Я сам себя разочаровал, Дмитрий Николаевич! Надеюсь, что нога у Лены быстро срастётся.
- Мы тоже надеемся, хотя на занятия она уже опоздает. Но это уж не самое главное сейчас. Лишь бы поправилась!
Из больницы Антон направился к себе на квартиру. Никого видеть не хотелось. Он упал ничком на кровать и замер.
- Почему у него все не как у людей? Наконец, нашел хорошую девушку и чуть не угробил ее. Когда ее можно будет увидеть? Да и захочет ли она, вообще, его видеть?