-А чевой -то к тебе вчера, ближе к ночи, Нинка с соседней улицы приходила?-спросила бабу Нюру любопытная Антоновна.
Все старухи, сидевшие на скамейке у дома Анны Ивановны, разом уставились на Нюру, в ожидании очередной сплетни.
Баба Нюра и ухом не повела на вопрос Антонихи.
-Чевой-то ты Нюра молчишь, али слух потеряла?-настаивала на своём вопросе Клавдия Антоновна.
-А нечего говорить?-спокойно ответила Анна Ивановна,- Приходила и приходила. Кому какое дело? В гости приходила.
Антоновна знала, выспрашивай, не выспрашивай про ходоков к Нюре, бесполезно , никогда ничего не расскажет, но на всякий случай всё равно интересовалась, чтобы Ивановна не зазнавалась и знала, что она, Клавдия, всё видит кто к ней ходит, мимо неё мышь не проскользнёт .
А вот зачем ходят? Этого никто не знал, так догадывались. Никогда Анна Ивановна не рассказывала зачем к ней приходил тот или иной человек, прямо тайна за семью печатями.
Другим только дай волю потрендеть языком, посплетничать, а Анна-молчунья, чужих тайн и переживаний не выдаёт. Ой как бесило это Антоновну, у неё то самой ничего не держалось, как та вода в одном месте, какая новость, так она уж расстарается, растрезвонит, ещё и приукрасит. Любила Клавдия Антоновна быть в центре внимания, а выходит больше уважения и внимание получает её заядлая соседка, которая помалкивает себе в "тряпочку", да только посмеивается.
Всякие слухи ходили по селу про Анну Ивановну, мол колдовка она, ворожея, что не скажет, всё сбывается. Эти слухи доходили и до самой Анны, но она только посмеивалась и говорила:
-Сказано, у людей язык без костей, мелят обы што.
-Говорят у Нинки муж загулял, да и ушёл от неё,-не унималась Антоновна,-Дожно к тебе за приворотом приходила?
-Клавдия, ну сколько лет с тобой соседствуем,-рассердилась Анна Ивановна,- ну за каким приворотом? Ты что меня не знаешь что ли?
-Тогда зачем, зачем к тебе люди ходють? Поначалу не ходили, а сейчас валом валят.
-За советом, за поддержкой. Плохо им , вот и идут ко мне,-ответила баба Нюра,-тебе плохо будет, приходи.
-Скажи пожалуйста,- возмутилась Антониха, - за советом и поддержкой к батюшке в церковь ходят. А ты кто?
-Да что ты так завелась, Клава?- усмехнулась Анна Ивановна.
-Да то, устроила тут проходной двор, ходют тут всякие, а потом...
Что потом Антоновна не договорила, потому как сама не знала что потом, однако значимость соседки её бесила.
-Так я же у себя проходной двор устроила, ты то тут при чём?
-Хватит вам бабоньки собачиться,- не выдержала баба Валя,- Чего ты Антоновна нападаешь. Ну ходят люди к Анне, значит нужна она им. Выдался солнечный денёк, сидим вот, радуемся, чего ж сыр-бор на ровном месте устраивать?
-А пусть сознается, что она колдовка,- не унималась Антоновна.
- Не в чем мне сознаваться,- сказала Анна Ивановна,- колдовством никогда не занималась, грех это.
И так посмотрела на Клавдию, у той прямо мороз по коже, язык задеревенел. Хотела сказать Антоновна что-то колкое своей соседке, а язык не слушается, какой-то сухой стал, не поворачивается.
-Знаешь Клавдия, не всегда на душе человека солнышко светит, будет тебе худо, заходи, тогда и увидишь какая я колдовка, а так языком не мели, а хочешь так, по соседски заходи, чайку попьём.
Опустила глаза Антоновна, чтобы не встречаться взглядом с Анной, как есть колдовка, чего она там наколдовала, что язык у неё к нёбу прилип. Как только отвела взгляд от соседки почувствовала, что опять своим языком владеет.
-Ещё чего, чайку!-крикнула Клавдия, чтобы проверить, что голоса Нюрка её не лишила,- Дожно зелья какого подсунешь, да наколдуешь.
-Зачем мне колдовать? Ну Клавдия, ты хватила, прямо злыдней меня выставляешь. Чего плохого я тебе сделала, пока тут живу?
-То-то и подозрительно, что ничего,-недовольно поджала губы Антоновна,-подозрительно однако. Тёмная ты лошадка Анна, приезжая, корней твоих тут в нашем селе нет и кто ты и откудова неизвестно, молчишь как воды в рот набрала. Ни детей у тебя, ни мужей, ни плетей, ничего и никого у тебя нет, выпрыгнула откудава-то. А может ты преступница?
- Ты Нюра, наверное психологиня,-перебила болтовню Клавдии баба Валя.
-Знаете что?-обиделась Анна Ивановна,-Колдовка, ворожея, куда не шло, а вот обзывать... Не ожидала я от тебя Валентина.
-Да это же научное выражение,- оправдывалась баба Валя,- Я по телевизору видела, врача психолога, который советами лечил, врач мужик, а если женщина, значит психологиня. Зря ты обиделась Ивановна, это врачебное звание.
-Чёрт с вами, психологиня, так психологиня,-махнула рукой баба Нюра.
И с лёгкой руки бабы Вали, стали на селе Анну Ивановну величать не иначе, как баба Нюра -психологиня.
К вечеру "улица", как называли свои посиделки пожилые женщины, разбрелась по своим домам.
Анна Ивановна закрыла курятник и собралась было телевизор смотреть, как кто-то тихонько постучал в окно.
-Кто там?-спросила Анна.
-Это я, Нина, вы извините...
-Проходи, проходи Нина,-открыла дверь баба Нюра,-чего извиняться, знамо дело, нелегко тебе сейчас. Присаживайся, я вот чай с мятой заварила попьём, блинцов напекла, вот эти с творожком, кушай. Поговорим, глядишь и легче тебе станет. А как же, человеку нужна поддержка, когда ему трудно. Да ты не стесняйся, угощайся, блины вкусные получились, потому творог в них домашний.
- Спасибо Анна Ивановна, да только кусок в горло не лезет, как будто что-то застряло там.
-Обида и боль застряли,-пояснила баба Нюра.
Она пристально смотрела на Нину .Та отхлебнув из чашки чай, подняла голову и встретилась взглядом с Анной Ивановной. Нет, она не захлебнулась чаем, но почему-то без всякой причины начала кашлять, а потом сглотнула слюну и легче стало.
-Ну как сейчас?-спросила баба Нюра,- Легче?
- Легче, как будто ком в горле оборвался и покатился неизвестно куда,- ответила Нина,-Знаете Анна Ивановна, днём занята, вроде бы легче, а к вечеру накатывает обида, слёзы душат. Как так Анна Ивановна, мы, можно сказать, жизнь прожили и вот такое? Не смогу я одна.
-А почему ты думаешь, что одна? Дети с тобой, а потом, Нина, ты погоди, может он вернётся. Мужики они к переменам не всегда готовы. К тебе-то за столько лет привык он, а там всё по новому, сызнова начинать.
-Вы думаете вернётся?
-Точно не скажу, но чаще возвращаются, а только погоди, время пройдёт может ты и сама его уже не захочешь.
-Анна Ивановна, я вот за таким советом к вам пришла, может мне пойти к нему, да попросить, чтобы не дурил, возвращался.
-Вот этого как раз и не надо делать, слишком возомнит о себе, мол незаменимый. Он может и вернётся по твоей просьбе, да только хуже будет, поймёт что ты готова терпеть его похождения. Пусть сам осознает свою вину, а ты, как трудно тебе, ко мне иди, поговорим, чайку попьём, глядишь и легче станет.
-Спасибо вам Анна Ивановна, не знаю чтобы я без вас делала. Другим расскажешь, так только для сплетен, а вы хороший человек и советы ваши хорошие, разъясняете и в душу не лезете, легче переживать обиду. Мне Наташка Ярцева посоветовала к вам прийти, сказала когда муж у неё умер вы её поддерживали как никто другой. Я вот вам принесла.
Нина положила на край стола двухтысячную купюру.
-Это что?-нахмурилась Анна Ивановна.
-Это вам за вашу душу, за понимание.
-Нешто я свою душу продаю? Ты Нина, конечно, я понимаю от отчаяния эти деньги положила, думаешь, что я нагружаюсь тобой. Вот не надо этого, деньги забери и не думай, что я за деньги с людьми вот так по-доброму. Нет, вовсе нет. Знаешь как мне хорошо и приятно, когда я людей поддерживаю, как могу поддерживаю. Ко мне прямо благодать исходит, мне Господь дарит её не за деньги, нет.
-Простите,-Нина торопливо схватила купюру со стола и зажала её в кулаке,-стыдно-то как.
-Нет-нет, Нина, нечего стыдиться. Я понимаю, сейчас всё меряется деньгами, вот ты и подумала..., но душа у человека не для продажи, для сопереживания, для доброты, для хорошего. Господь нам её даёт, а как мы её распоряжаемся, это уже на нашей совести. А ты приходи, завтра как управишься, сразу ко мне иди, расскажешь что на душе, глядишь, вдвоём что-то да скумекаем.
Анна Ивановна видела, как сгорбившись Нина шла через её двор. "Вон оно как горе то давит",-подумала она и вспомнила. А ведь Клавдия не так уж и не права, "тёмная она лошадка" и хвастаться ей нечем, потому и молчит и вообще, научила её жизнь больше помалкивать, а сюда она приехала чтобы забыть всё что с нею произошло, начать новую жизнь. Жизнь началась по-новому, но вот забыть, это нет, такое не забудешь, а преступница, как сегодня сказала ей Антоновна, это да, это про неё. Это всё она тут, в душе хранит, никому туда доступа нет, она и сама туда старается пореже заглядывать. Хочется перевернуть ту страницу, ну как не открывай свою книгу жизни, а она как раз на той странице и открывается, напоминает, давит тяжёлым камнем.
Увидела ссутулившуюся фигурку несчастной Нины и вспомнила, как её саму гнуло, да так гнуло, думала , что уже никогда ей не разогнуться и головы не поднять, чтобы людям в глаза глядеть.
Продолжение следует.
Жду ваши комментарии , мои дорогие читатели и если рассказ нравится, не забывайте поставить лайк. С уважением к вам, ваш автор.