Однажды на землю сошел Бог Мяндаш. Там он женился на милой сердцу девушке. У них родилось много детей, все они, как и отец, могли превращаться в оленей. Но что-то в семье не заладилось, Мяндаш ушел, забрав с собой половину детей. А те, что остались с матерью, положили начало саамскому роду. Старинная саамская легенда.
Древний род саамов проживает на Кольском полуострове. На Руси этот народ прозвали «дикой лопью», то есть некрещеной. Власти терпимо относились к верованиям народов Крайнего Севера и не лезли во внутренний уклад жизни язычников. Саамы жили по своим законам, поклонялись многочисленным богам, свято чтили традиции. Они носили одежду из шкур разных животных и в таком виде появлялись в городах, явно привлекая взгляды прохожих. Так продолжалось вплоть до 16 века, на юго-востоке полуострова возникли первые русские деревни – Умба и Варзуга. В 1491 году в Варзуге построили церковь во имя покровителя моряков Николая-чудотворца.
В начале 16-го века власти все же приняли решение крестить дикую лопь, чтобы закрепить Лопскую землю за Русским государством.
Столь тяжелая миссия была возложена преподобного Феодорита. Он прибыл к устью реки Колы и поселился в глухом лесу. Сам построил жилье, всеми силами приспосабливался к быту саамов и сумел наладить с ними доброжелательные отношения. Когда почва была подготовлена, Феодорит начал склонять лопырей к «вере Христовой». Видимо, аргументы просветителя были настолько убедительными, что ему удалось склонить их на свою сторону. В 1526 году в устье Колы была возведена христианская церковь, где крестили лопарей, живших по рекам Коле и Туломе.
Выполнив свою миссию, Феодорит уехал в Новгород, но спустя несколько лет вновь вернулся с единомышленниками-монахами для строительства монастыря. В «Житие Трифона», говорится, что лопари встретили первые попытки проповедей новой веры враждебно: «… за власы торгаху и о землю метаху, и бияху…».
Большую роль в христианизации лопарей сыграл Печенгский монастырь, основанный в 1550 году Трифоном. Но религиозная деятельность монастырей скоро уступила место торговой. Монастыри превратились в главных потребителей продукции местных промыслов.