Арестованный министр МВД СССР написал до своей казни несколько писем в ЦК КПСС, обращался в них к прежним товарищам, членам Центрального Комитета, взывал о помощи. Последнее его письмо было просто «гласом вопиющего в пустыне». Отчаявшегося добиться оправдания Берию никто не слушал и его мольбам не внимал.
Письма «мертвого человека»
Берию арестовали 26 июня 1953 года на заседании ЦК партии, сопротивления он не оказал. Вряд ли министр МВД обольщался по поводу своей дальнейшей судьбы после ареста, ибо человек он был неглупый. Находясь в заключении Берия написал всего несколько писем, в которых взывал к своим бывшим соратникам. Просил учесть его былые заслуги.
В архиве РГАПСИ все письма арестованного Лаврентии Берии сохранены, они давно обнародованы. По этим бумагам легко прослеживается стремительное нарастание предсмертного ужаса этого некогда всесильного главы НКВД – он, судя по письмам, очень не хотел умирать, всячески держался за жизнь.
В предпоследнем письме, датированном 1 июля 1953 года, и адресованном «товарищу Маленкову», автор писал «дорогому Георгию», что «крепко осуждает себя», винился перед адресатом, много писал о «справедливой твоей (Маленкова) критике», а также претензиях т. Хрущева и других товарищей, в том числе, и по отношению к нему, Берии, много – о своих «непростительных ошибках». Напоминал, где и в каком качестве работал с Маленковым – делал экскурс в совместное прошлое.
Это письмо Берии было адресовано Маленову, но в конце его автор сорвался, и перечень адресатов увеличился – появились страстные обращения к другим товарищам – Хрущеву, Микояну, Ворошилову, Кагановичу… Берия взывал к ним «от всего сердца», умолял: как некогда занимавший высокий пост, он может еще пригодиться, послужить, даже на самой маленькой, колхозной, должности – ибо «до последнего вздоха предан нашей любимой партии и нашему советскому правительству».
«…Умоляю вмешаться…»
Согласно данным архива администрации Президента РФ, последнее письмо из тюремной камеры Лаврентий Берия написал 2 июля 1953 года. Оно было адресовано 9 членам ЦК, включая Хрущева и Маленкова. На тот момент Берия находился в заключении 5 дней. Он, судя по содержанию последнего письма, был в отчаянии, просил немедленного вмешательства в свое дело.
Берия умолял «во имя Ленина и Сталина» тщательно разобраться в обвинениях, которые ему предъявляются (ничего конкретного, он тогда и сам не знал, что ему инкриминируется), упрашивал опросить «товарищей, обогащенных большим опытом», которые могли бы подтвердить его невиновность. Уверял, что только «крепил мощь нашей Страны и единство Великой партии», а иных мыслей и не имел. «Невинный старый друг» молил старых товарищей по партии его «не губить».
Российский историк-ревизионист Борис Соколов в одной из своих книг писал, что решение все отрицать и настаивать на полной своей невиновности Лаврентий Берия принял после осознания того, что его в том тюремном подвале просто могут пристрелить без суда и следствия.
… После того, как Лаврентий Берия написал свое последнее письмо, ему перестали давать карандаш и бумагу. Осужденный за антисоветчину, бывший министр МВД вместе с шестью другим приговоренными к высшей мере наказания был расстрелян 23 декабря 1953 года.