Найти в Дзене
Азия без фотошопа

Тайны Индии: экскурсия, вспоминая о которой у меня мурашки по коже

Индия не зря считается страной контрастов: то, каким оказалось это государство – полная противоположность тому, каким я его представляла. Вместо ярких сари – потрёпанные дешёвые вещи с местных рынков. Вместо аромата восточных пряностей и специй – вонь и запах отхожих мест. Даже вместо красивых сытых коров (священное-то ведь животное!), украшенных гирляндами цветов (в фильмах и на картинках из интернета именно так!) – худые облезлые животные, все в ранах и парше, которые бестолково бродят повсеместно: по улицам, по дорогам, под окнами домов. Индия как-то сразу меня поразила, и, если честно, не совсем приятно, но главное было впереди. Я очень хотела побывать во всем известном Варанаси – городе мёртвых, священном для местных месте. Здесь мечтают быть погребёнными все индусы. Некоторые даже специально приходят сюда в ожидании скорой кончины. Правда, кончина может оказаться не такой уж и скорой – вот и раскинулись здесь целые кварталы, в которых живут паломники, ожидающие своей смерти. Усл

Индия не зря считается страной контрастов: то, каким оказалось это государство – полная противоположность тому, каким я его представляла. Вместо ярких сари – потрёпанные дешёвые вещи с местных рынков. Вместо аромата восточных пряностей и специй – вонь и запах отхожих мест. Даже вместо красивых сытых коров (священное-то ведь животное!), украшенных гирляндами цветов (в фильмах и на картинках из интернета именно так!) – худые облезлые животные, все в ранах и парше, которые бестолково бродят повсеместно: по улицам, по дорогам, под окнами домов. Индия как-то сразу меня поразила, и, если честно, не совсем приятно, но главное было впереди.

Я очень хотела побывать во всем известном Варанаси – городе мёртвых, священном для местных месте. Здесь мечтают быть погребёнными все индусы. Некоторые даже специально приходят сюда в ожидании скорой кончины. Правда, кончина может оказаться не такой уж и скорой – вот и раскинулись здесь целые кварталы, в которых живут паломники, ожидающие своей смерти. Условия жизни тут ужасные: люди-то рассчитывали на пару дней, а приходится ждать месяцами, даже годами. Индусы перед приходом сюда продают или передают в наследство своё имущество, так что возвращаться обратно – смысла нет. Да и не для того они шли из разных концов страны, чтобы вернуться обратно. Я бродила по кварталам, где живут паломники, и волосы, как мне показалось, шевелились на голове: условия жизни здесь просто ужасные, очень схожие с трущобами Мумбаи: многие размещаются просто на улицах вдоль дороги, используя в качестве жилья картонку, на которой спят ночью. Отели в этой части города (это уже вариант для «богачей») тоже своеобразные: пустые грязные комнаты на 4-6, иногда и больше, человек; туалета и душа нет – все гигиенические процедуры и стирка белья производятся в той же реке Ганг, в которой, собственно, и топят останки сожжённых на погребальных кострах. В комнатах зачастую нет стёкол в окнах, нет кроватей – просто какие-то тряпки на полу, в лучшем случае – матрацы без постельного белья…

-2

Сама процедура погребения, ради которой, собственно, и проводилась эта экскурсия, меня впечатлила: огромные костры, цветы, столпотворение. Кто-то молится, кто-то фотографирует, кто-то наблюдает со стороны. Покойников перед погребением обмывают в Ганге, туда же смывают несгоревшие их останки. Этой же водой пользуются горожане. Утром я наблюдала, как в ней умываются и чистят зубы местные: взрослые и дети. Её набирают для приготовления пищи, в ней стирают детские вещи. На вид эта вода такая, что я побоялась даже подходить близко: грязная, в ней плавает огромное количество мусора, а запах – просто не передать. Кажется, этот ужасный запах слышен по всему городу. Сажа от погребальных костров тоже летит повсюду: близлежащие здания и набережная, деревья и перила лестниц – всё покрыто сажей. Ею пропитываются вещи и волосы. Уже уехав из города, я чувствовала ужасный запах воды Ганга, сажи и погребальных костров…

Вот уж, действительно, экскурсия, которую я никогда не забуду!