Вашему вниманию привожу текст из книги Михаила Орского о московском ресторане "Фиалка", в котором любила заседать вся элита криминального мира в середине 90-х годов.
Михаил Орский, гангстер "на пенсии" Вернувшись в Москву, партнеры стали думать, с чего начать. Олег похвастался, что его матушка, заведующая магазином на Преображенке, общается со старым уркаганом Юрием Васильевичем К. Гриша вспомнил: год назад видел какого-то седого деда с мошенниками, когда забирал продукты у матери Бубля для поездки в лагерь. Выяснилось, что этот дед и был тем самым Уркой… – Давай к нему подъедем, – загорелся Олег. - Почему бы и нет? – согласился Гриша.Ю.В.К. назначил Олегу встречу в ресторане "Фиалка". Друзья приехали туда вечером и тяжело нашли в тенистых аллеях парка Сокольники скромное деревянное строение сталинских времен. Внутри размещался общий зал с небольшой эстрадой и две вместительные веранды с обеих сторон. В одной из веранд постоянно собирались блатные. Ю.В.К. заниматься ребятами было досуга, он познакомил их с Борей Жидом, старым карманником, человеком энергичным и общительным. Это был седой, пожилой человек с явно семитской внешностью в турецком свитере и слаксах. — Для того чтобы начать двигаться в Москве, нужно общаться с достойными Людьми, — сказал старый бродяга. – Вы можете общаться с нами. Ну значит так тому и быть. Уральский начал регулярно ездить в "Фиалку". С Борей Жидом он легко нашел общий язык. Возле Гриши уже вертелась шпана из района, и ему нравилось привозить их в Сокольники, чтобы они посмотрели на неповских воров. Не дурак выпить и ударить по слабому полу, Боря прекрасно ладил с молодежью и всегда находил для них верные слова. Глубине и Амбалу, будущим костоломам Уральского, Жид как-то проникновенно сказал: – Будьте осторожны, ребята. Берегите себя. Если что случится, Гришка будет очень тяжело потерять вас. Ну, красавец! И о пацанах, вроде, позаботился. И дал понять, что лидер за них переживает. Утонченно! Ничего не скажешь! Уральский гордился своей дружбой с Жидом. Общение со старым уркаганом Гриша считал необходимым для воспитательной работы со своей молодежью. По два-три человека Григорий регулярно привозил бригадников в ресторан и накрывал скромную «полянку». Как-то в «Фиалке» Борис еще раз зачесал ребятам Уральского какие-то лагерные басни и пошел дальше. Авторитет почувствовал, что Дима Амбал хочет его о чем-то спросить. Каторжанин охотно собрался разъяснить ему непонятные из рассказа Еврея моменты. Арестанта ведь хлебом не корми, а дай рассказать, что правильно, что нет… Но Амбал лишь посмотрел на пустую тарелку телячьими глазами и сказал: - Гриш, я не наелся. Что ж, бывало, и так, не у коня, как говорится, корм. Но ему было уже под шестьдесят, но девушек старше тридцати Гриша возле него не видел. Тем более что свой неприглядный прикид он скоро поменял на добротные джинсы и кожаный пиджак. , Жид, Шорин, Шакро Старик, Пигалица (прошляк)[1]. В укромном уголке парка решались самые серьезные вопросы. Уральский не раз видел, как к этим старикам, не заметно одетым людям, приезжали за советом накаченные здоровье и уважительно выслушивали их мнение. Вскоре «фиалковские» пожилые люди сменили китайский ширпотреб и простенькие куртенки на гражданские, дорогие костюмы. Раньше неизменно импозантным, похожим на дипломата, выглядел лишь Шакро Старый. Вор в законе Шакро-Старый Вор в законе Шакро-Старый Большую часть своей жизни эти люди провели в тюремных казематах и северных лагерях. Вряд ли среди них были графы Монте Кристо. Нет, они воровали, бродили, отдыхали на блатных малинах или в Ялте, в лучшем случае. И мало что видели в жизни, кроме колючей проволоки, автоматчиков и караульных псов. И вдруг сразу – перестройка! Горбачев открывает клапан. Настало время, когда Воры вышли из подполья и заняли место, соответствующее их разуму и порядочности. Старые карманники из трамваев и электричек пересели на мерседесы, получили возможность выезжать за границу на лучшие мировые курорты. С Савосей Григорий сам сталкивался в Шереметьево – братва отправила его подлечиться к Карловым Варам. Наверное, еще несколько лет назад, закуривая одну «Приму» на троих в сыром изоляторе где-то на Княж-погосте, Воры и не мечтали о таком вираже Фортуны, считая, что всю жизнь им суждено бродить по этапам и централам. почему воры и их идеология оказались востребованы? Да потому что другой не было. Никакой вменяемой идеи, кроме лозунга «Обогащайте!», глашатаи перестройки предложить людям не смогли. В эпоху перемен вместе свалилось все: промышленность, спорт, идеалы людей. Коммунистическое начальство и комсомольцы, оставив партбилеты, ломанулись в бизнес. Менты стали «получать» из проституток. Чекисты – «крышевать» мебельные салоны. Воры оказались одними из немногих, кто сохранил свои принципы. В переломное, безумное время оказалось, что только у них можно получить ответы на наболевшее. Порядковая, дерзкая молодежь потянулась к ворам. Пожилые люди и женщины – в Церковь. Воры стали своеобразными арбитрами в расплодившихся спорах бандитов, не давая пролиться ненужной крови. Очень часто в ситуациях, где самолюбие не давало одной из сторон уступить, признать свою неправоту, решение Воров помогало сохранить лицо. "Фиалка" стала местом, куда вскоре отправились ходоки со всей России. По совету, за помощью, по справедливости. Помогали добрым словом старые Урки и Гриши Уральскому. Однажды к Бубле обратился друг детства. Его сестра ушла на работу в мебельный салон. Владелец за разговором пригласил за стол, угостил шампанским, а затем пошел в атаку. Не добившись желаемого, сластолюбец до утра запер неприступную девушку в магазине. Утром, протрезвев, отпустил, и та пожаловалась брату, брату Бублю. Приятели приехали в салон, несколько раз дали коммерсу в бубен [2]. Вынудили открыть сейф и забрали пятерку грена[3]. Еще на десятку подгрузили[4]. На следующий день Олегу позвонили по телефону «ореховские». Мебельный салон оказался под ними. Гриша, конечно, было оставить своего лагерного питомца одного. Он никогда не сталкивался с такой ситуацией и уехал в «Фиалку» – держать совет с Урками. – удивился Григорий. – Ну, прикинь сам. Сколько еще в жизни будет таких ситуаций? Так и будет твой бубль ездить разбираться за этот бигс? Он ведь не сутенер. Брат мог за сестру спросить, но Олег куда полез? Да еще деньгами подгрузил. – И как же нам не попасть в прожарку? – Скажите, погорячка. Съездили к людям. Они нам объяснили, что не правы, - приказал Уральскому старый карманник. С собой Олег и Григорий взяли двух здоровенных, но совсем молодых ребят из «Речного», тех же Глыбу и Амбала, чтобы хоть вид создавали. Речь о них пойдет чуть позже. Приехали на метро. Навстречу рецидивистам вышли несколько высоких парней. Среди них оказались серьезные лидеры Ореховских – Хохол и Макс Бешеный. - Мы съездили в «Фиалку» и Люди объяснили нам, что мы не правы, - начал Олег. - Пожарки, - добавил Уральский. – Сами понимаете, сестра товарища…. Ребята кратко объяснили суть случившегося. — То, что вы забрали, оставьте себе, а о десятке забудьте. Гриша был очень рад такому результату. Неудачный Бубль тем более выдохнул с явным облегчением. Через несколько лет оба ореховских бандита были убиты. Хохла вальнули во время случайного кипеша в казино. Макса расстреляли из автоматов у собственного дома. "Фиалка" оставила незабываемый след в душе сентиментального гангстера. По просьбе Уральского, шансонье Ильдар Южный написал песню «Сокольники» об этом легендарном месте: Ах, Сокольники, Сокольники, Сокольники… Прижала жизнь – зайди в «Фиалку» по совету Здесь в ресторане стаей разносились стольники, А за окном хмельно. ..Григорий и клип хотел снять на эту песню, но Воры запретили. К сожалению, Бори Еврею судьба отвела совсем немного времени пожить в новую эпоху. Он тяжело заболел. Гриша с молодым бандитом Глыбой посетили его, высохшего и обрытого, в Военном госпитале. – поинтересовался Уральский. – А я летчик-грабитель! – не грустил Жид. Борис Михайлович за считанные недели сгорел от рака и скончался в начале 1993 года. Один за другим упокоились на кладбищах старые воры. От тяжелых болезней, вызванных многолетними лагерными скитаниями, умерли Горбатый, Савося, Саша Шорин. Убиты негодяями Шакро Старик и Ростик. Из воровских престарелых остались живы только Сеня Берлинский, и Юрий Васильевич К., которому сейчас под восемьдесят. Нужно воздать должное его прозорливости. Юрий Васильевич всегда относился к Уральскому довольно иронично и, увидев того как-то по телевизору, прищурил свои хитрые глаза: «Может, еще книгу напишешь, писатель?..». Как в воду смотрел, старый Уркаган! Ведь сам Григорий тогда о литературной ниве и думать не думал. Михаил Орский и книга «Исповедь русского гангстера. Хроники времен организованного бандитизма. Фиалке» базировалась сокольническая ОПГ. волевым, словно вырубленным из гранита лицом, не сказать, чтобы он на ура принял появление уральских сидельцев, но процесс, как говорил Михаил Сергеевич, пошел.