В Интернете имеется существенный дефицит доверия, однако он может быть устранен при помощи смарт-контрактов.
Юрист и автор telegram-канала Crypto_law Дмитрий Романов о смарт-контрактах и их юридическом статусе.
Смарт-контракт представляет собой компьютерный алгоритм (код), предназначенный для формирования, управления и предоставления информации о владении чем-либо, совершения определенных действий и т.д.
Создателем умных контрактов (1996 год) принято считать ученого Ника Сабо – криптографа и информатика. Им впервые была создана концепция смарт-контрактов, которые в данное время активно применяются в блокчейне Ethereum.
Смарт-контракт является основным инструментом, используемым в блокчейне.
С правовой точки зрения можно предположить, что основным регулятором отношений в сфере блокчейн являются именно смарт-контракты.
При этом следует отметить, что в российской практике есть примеры применения смарт-контрактов.
Например, в 2018 году «Газпромнефть-Аэро» (оператор авиатопливного бизнеса «Газпром нефти») и S7 Airlines разработали и внедрили совместные смарт-контракты (Aviation fuel smart contracts, AFSC). Проект позволил автоматизировать планирование и учет поставок топлива и призван повысить скорость взаиморасчетов при заправке самолетов. С их помощью авиакомпания получила возможность моментально оплачивать топливо непосредственно при заправке в самолеты без предоплаты, банковских гарантий и финансовых рисков для участников сделки.
Также их можно применять в страховании, банковской и финансовой деятельности, договорной работе и пр.
Мы можем говорить о том, что смарт-контракт условно представляет собой договор, облечённый в электронную форму.
Так, если обратиться к содержанию смарт-контракта то можно выделить следующие его части, подчеркивающие его схожесть с договорами:
Подписанты – стороны умного контракта, принимающие или отказывающиеся от условий с использованием электронных подписей. Прямым аналогом является подпись отправителя средств в сети Bitcoin, которая подтверждает внесение транзакции в цепочку блоков.
Предмет договора. Предметом договора может являться только объект, находящийся внутри среды существования самого умного контракта, или же должен обеспечиваться беспрепятственный, прямой доступ умного контракта к предмету договора без участия человека.
Условия. Условия умного контракта должны иметь полное математическое описание, которое возможно запрограммировать в среде существования умного контракта. Именно в условиях описывается логика исполнения пунктов предмета договора.
Децентрализованная платформа. Для распределенного хранения смарт-контракта необходима его запись в блокчейне этой платформы.
Если обратиться к статье 309 ГК РФ то можно увидеть, что условиями сделки может быть предусмотрено исполнение ее сторонами возникающих из нее обязательств при наступлении определенных обстоятельств без направленного на исполнение обязательства отдельно выраженного дополнительного волеизъявления его сторон путем применения информационных технологий, определенных условиями сделки.
Данная норма фактические создает возможность для применения смарт-контрактов.
Есть мнение о том, что смарт-контракт является алгоритмом, обеспечивающим исполнение самого договора, т.е. это цифровой способ выполнения условия и сам он договором не является, а только обеспечивает его исполнение по формуле «если, то..».
Такой подход основывается на том, что договор может быть заключен в обычной форме вне блокчейна, а вот его исполнение уже будет отслеживаться программой (смарт-контрактом).
Например, в алгоритме смарт-контракта может быть прописано «если арендатор не вносит плату за пользование жилым помещением до 1 числа каждого месяца, то программа начисляет ему штраф (пени) и автоматически списывает их с криптокошелька».
Особенности. Смарт-контракты обладают рядом особенностей.
· исполнение условий в надлежащем виде – программа исполнит свой алгоритм независимо от каких-либо условий четко по заданному алгоритму;
· транспарентность (прозрачность) – все транзакции сохраняются в блокчейне и видны сторонам;
· надежность и безопасность – невозможность изменения условий контракта одной из сторон по своему усмотрению либо третьей стороны;
· низкая затратность и экономность – вместо работника отслеживание хода исполнения осуществляет программа;
Однако , к сожалению, у них имеются и слабые стороны.
· низкая функциональность – малоподвижность программы. Она создается под определенные ситуации. К тому же ее условия неизменны (если иное не зашито в коде);
· технические сбои – могут повлиять на исполнение программы;
· зависимость от внешних данных (как правило) – есть специальные программы (оракулы) которые помогают алгоритму исполнять условия смарт-контракта. Соответственно, в случае если оракул даст сбой или отключится – это приведет к невозможности дальнейшего функционирования смарт-контракта. Например, оракул поставляет информацию о обменном курсе валют;
· ошибка при составлении кода программы;
· сложности повсеместного внедрения – проявляется в неготовности современной инфраструктуры к внедрению смарт-контрактов;
· уязвимость – к сожалению, смарт-контракт может быть взломан с необратимыми последствия для сторон.
О правовой природе. Стоит упомянуть ,что в обычных условиях, т.е. вне блокчейна, основными регуляторами общественных отношений являются законы (и иные нормативные правовые акты), если это романо-германская правовая система или как в англо-саксонской системе – судебные прецеденты (судебная практика).
Подобная организация правового регулирования пока неприменима к элементам блокчейна ввиду его основополагающего принципа – децентрализации.
Более того, предположим, что такие источники права как законы, судебные прецеденты, обычаи делового оборота – пока мало неприменимы в блокчейн.
С одной стороны – децентрализация является несомненным плюсом блокчейна, поскольку позволяет обеспечить безопасность данных и анонимизировать пользователей сети.
Вместе с тем, фактически в рамках блокчейна создается квазилокальное регулирование – создаются нормы, правила поведения пользователей, т.е. происходит нормотворчество.
Это указывает на формирование новых уникальных подходов к нормотворчеству и правоприменению.
Почему?
Поясню.
Создатель смарт-контракта (разработчик) в сети блокчейн принимает на себя роль законодателя и правоприменителя одновременно. В свою очередь, принимая участие в работе сети пользователь соглашается на его правила, т.е. акцептует (признает) их.
Такое нормотворчество и правоприменение обладает рядом особенностей.
Во-первых, применение в рамках специальной платформы – блокчейна.
Во-вторых, оно не имеет четких географических границ, т.е. имеет транснациональный характер за счет децентрализации и того, что пользователи могут находится в разных частях мира. Таким образом, стороны смарт-контракта могут находиться в разных странах.
В-третьих, описанные в блокчейне правила поведения применяются непосредственно, т.е. для их реализации не нужно каких-либо дополнительных инструментов (конституция – закон – подзаконный акт – договор (локальный акт организации)).
В-четвертых, нормы, зафиксированные в смарт-контракте, могут применяться параллельно существующему правовому режиму в государстве. Это указывает на то, что фактически в одной юрисдикции могут применяться элементы двух самостоятельных правовых режимов. При этом, как правило, эти режимы не связаны между собой и в большинстве случаев противоречат друг-другу.
В-пятых, отсутствие органов контроля за исполнением правил. Все правила поведения пользователей регулируются смарт-контрактам, которые выступают в качестве фильтров и судей одновременно.
Таким образом, программа выступает как арбитр с одной стороны, так и как третья сторона, способствующая исполнению договора, с другой.
Вот к таким выводам мы пришли.
Telegram-канал автора материала: @Crypto_law
Форум современных технологий BRIDGE: @bridge_forum