Лёшка с двух лет воспитывался в детском доме. Родители погибли во время пожара. Конечно, где-то остались родственники, но за 25 лет они так и не вспомнили о мальчишке, не навещали, не старались облегчить тяжелую судьбу, вообще никак не интересовались его жизнью. Поэтому и он, когда подрос, не сделал ни одной попытки разыскать тех, кому не был нужен.
Он выучился в техникуме на автослесаря и по закону получил квартиру, спокойно жил и работал, и только очень хотел завести свою семью. Ему представлялось, что рядом с ним жена, конечно же, умница и красавица. Она обязательно подарит ему детишек, двух сыновей, а может и дочь, и они будут счастливы от того, что есть друг у друга.
Однажды, совершенно случайно Лёша познакомился с уже немолодой женщиной. Она показалась ему очень доброй и отзывчивой. Это произошло на кассе магазина, где Алексей закупал продукты на несколько дней, и ему не хватило 50 рублей. А когда он, растерявшись, хотел что-нибудь выложить из корзины, она протянула ему купюру:
- Возьми, сынок, бери, бери. Я тебя тут часто вижу. Будут деньги – отдашь. Нет - и Бог с ним, невелико богатство.
Лёша смущенно поблагодарил женщину, а потом, подождав, пока она расплатиться за свои товары, предложил ей помочь донести сумки до дома. Оказалось, что Вера Ивановна живет неподалеку, и они стали часто встречаться: то на ближайшем рынке, то в магазине, то просто во дворе. А их общение с каждым днем становилась все более близким, дружеским, теплым.
Долг Лёшка отдал Вере Ивановне уже во вторую встречу, но почему-то считал себя обязанным ей. Может быть, потому что она первая в его взрослой жизни протянула ему руку помощи, ни о чем не спросив и не поставив никаких условий. Такое отношение Лёша не мог не оценить, и во всем старался угодить своей неожиданной знакомой.
Как-то она пригласила парня на обед, и он с удовольствием согласился. Потом обеды и ужины стали привычными. Леша платил, чем мог: что-то чинил, чем-то помогал, выполнял какие-то просьбы. И сам не заметил, как очень привязался к Вере Ивановне.
Он часто думал о том, что был бы рад, если бы его мама или бабушка были похожи на Веру и Иванов. Но, впрочем, и она относилась к нему, как своему сыну.
Вера Ивановна рассказывала Алексею, что с мужем давно разошлась, слишком уж он пил, жила с дочерью, которая на момент их знакомства отсутствовала, где-то гостила.
- Ася - девушка не современная, поэтому никак не может найти себе подходящую пару. А то, что симпатичная и хозяйственная, сам увидишь. Она уже скоро приедет.
Примерно через неделю Алексей, возвращаясь с работы, по привычке зашел к Вере Ивановне, вдруг ей что-нибудь - нужно. Лёша все эти дни был очень загружен, напарник заболел, и ему приходилось выполнять двойную работу, поэтому к вечеру у него едва хватало сил на то, чтобы добираться до своей квартиры и просто высыпаться.
Алёша купил Вере Ивановне ее любимые фрукты и небольшой тортик. Придерживая продукты, дотянулся до звонка. Дверь открыла стройная длинноволосая девушка. Алёша посмотрел на нее удивленно, потом сказал:
- Привет, я - Алексей, а ты, наверное, Ася? Твоя мама дома?
Девушка молча кивнула и отступила в сторону, пропуская Лёшу в квартиру. Из кухни выглянула Вера Ивановна и радостно всплеснула руками:
- Но наконец-то! Ты где пропадал, блудный сын? Совсем дорогу ко мне забыл! Ну, чего стоишь, как в гостях, заходи, мы тут с пельменями затеялись. Мой руки, сейчас есть будем, я только со стола вытру.
Лёша привычно разобрал свои пакеты, сунул торт в холодильник. Вымыл руки и, продолжая выслушивать все новости, расположился на своем любимом месте у окна, с любопытством поглядывая на внезапно появившуюся девушку. Ася, как ему показалось, была не очень разговорчивая, на это легко восполняло ее мать, которая умела говорить обо всем практически без умолку.
Время шло, Ася постепенно привыкла к визитам Алексея.
Она перестала бояться, стала разговорчивее, улыбалась ему при встрече. Однажды, когда Аси не было дома, Вера Ивановна сказала:
- Лёша, я очень тебе благодарна за Асю. Она, после знакомства с тобой, просто преобразилась, оттаяла что ли. У нее очень непростая судьба, много дров наломала за свою короткую жизнь. Сейчас я тебе все расскажу.
Не так давно приезжал к нам в город парень модный такой, деловой. Мне он, правда, сразу не понравился. Ася вот взяла да и влюбилась. Он оказался родственником наших знакомых.
Все пришли к нам в гости. Тут и началось. Костя этот весь из себя, обходительный, улыбчивый, но какой-то фальшивый, как мне показалось... Оказалось, не показалось. Как уж у них там это было, не знаю, но Ася, она как раз училась в одиннадцатом классе, забеременела. Ох, Лешенька, сколько слез я пролила. Ну что ж, изменить уже все равно ничего не получилось бы. Костя, как только узнал о случившемся, сразу же уехал. А перед этим пришел к нам, стал угрожать, папой своим пугать. Он у него какой-то пост занимает - то ли депутат, то ли дипломат, не знаю, не запомнила.
Стал Костя требовать, чтобы Ася избавилась от ребенка. Обещал денег на операцию дать и сверху за беспокойство заплатить, Так и сказал, представляешь, за беспокойство. Про карьеру что-то говорил, про свою и про папину, что не позволят никому жизнь их сломать, но и все такое. И прямо-таки на крик срывался.
Но Ася сказала:
- Нет, не хочу с этого жизнь начинать!
В общем, выгнали мы его, он ушел и больше мы его не видели. Я, конечно, хотела в полицию идти и все такое, но дочка сказала, что он опротивел ей и не нужен, а еще, что она не верит в то, что таким способом можно чего-то добиться.
- Оставь, мама, Бог с ним! Он же меня не заставлял, я сама - самой мне теперь и ответ держать. - Сказала как отрезала. А по ночам слышу, плачет.
Неделю на Асю было страшно смотреть, но потом она взяла себя в руки, доучилась, экзамены сдала. И вот, что интересно, никто не заметил ее беременности. Животик у нее малюсенький был, но она поправилась. К выпуску было всего 5 месяц и одноклассники ничего не узнали.
А перед самыми родами Ася пропала.
С утра хотела на прием сходить, поэтому я и не волновалась. А тут уже и время к обеду, а её нет, вечер подходит, нету, телефон молчит. Я весь город оббежала, и в больнице искала, и в полицию обращалась. Ничего, она как в воду канула.
3 день, а девчонки всё нет, а ведь ей то рожать. На шестые сутки в дверь позвонили. Я кинулась, смотрю стоит моя Ася. Я зарыдала, обнимать кинулась.
Смотрю, а живота то нет.
- А где же ребенок? - спрашиваю.
Она молчит, только слезы льются. Потом, когда обе успокоились, я вот что узнала. Ася как раз из поликлиники вышла, направилась к стоянке, такси поймать. Ей таксист махнул: «Иди девушка, я свободен». Она села, адрес назвала, только смотрит, а он везет ее совсем другую сторону. Ася запаниковала, а тот как будто не слышит.
За городом машина остановилась и к ней еще двое подсели. Что-то укололи в руку, она и отключилась. В себя пришла в каком-то помещении – без окон, стол, кушетка, телевизор, за дверью душ-туалет. Два дня там и прожила. Никто не обижал, кормили. Обслуживал какой-то мужик в медицинской маске. А потом роды начались, он же и ребенка принял.
Ася говорит, что он точно врач, ему еще кто-то ассистировал.
Роды были тяжелые. Аська хрупкая, ребенок крупный для нее был. Его сразу унесли, даже не показали ей сына, по узи точно сын должен был родиться. Асю снова обкололи и два дня она проспала. На третий день я ее вывезли из города и высадили за несколько кварталов до дома. А перед тем сказали:
«Если жизнь дорога, молчи!»
С тех пор Ася ищет своего ребенка. Она уверена, что это Костя следил за ней, роды организовал, сделал все так, чтобы было шито - крыто. Она и в поликлинику ходила, к тому доктору, что ее наблюдал, но он даже разговаривать с ней не стал. Сказал только, что ее карточки уже нет и не нужно ей поиски устраивать, это ни к чему не приведет, только хуже будет.
- Чтож, Лешенька, деньгам все дороги открыты. А Ася не успокаивается, уже всю область объездила, думает, что ребенка Костя себе не оставил, не нужен он ему. Скорее всего, подкинет где-нибудь и будет мальчонка расти без роду, без племени. Да только у нее не прав, не документов, никто ничего ей не говорит.
Слушая эту исповедь, Лёша молчал. Ему даже не верилось, что так может быть, но он понимал, что Вера Ивановна обманывать его не станет. Зачем ей это?
Щелкнул замок, пришла Ася. Она тепло улыбнулась Алексею, но он только теперь заметил, как грустны ее глаза. Странно, почему он раньше этого не видел.
Быстро допив чай, Алексей простился с женщинами и ушел. Но он направился не домой, а в свой детский дом, туда, где вырос. Директора Ивана Савельевича на месте не оказалось, был где-то на совещании. Лёша вышел во двор, сел на скамейку и, глядя, как мальчишки гоняют мяч, раздумывал о странном рассказе, который только что услышал:
- Что за гости? Как живешь Алексей? - Иван Савельевич своим возгласом вывел Лишу из тяжелых раздумий. - Я и сам к тебе собирался заглянуть, спасибо сказать. Не знаю, что ты с моей старушкой сделал, но машинка теперь просто летает. Вот уж у тебя руки то золотые!
Да что вы, Иван Савельевич, какое там золото, был бы ключ нужный, - попробовал отшутиться Алексей. - Я вообще к вам за советом…
- Ну, пойдем, голубь мой, пойдем. Полчаса спустя, помешивая ложечкой остывший кофе, Иван Савельевич задумчиво проговорил:
- Дааа, дела. 50 лет живу на этом свете, а людской подлости до сих пор удивляюсь. Что я тебе могу сказать. Трудненько будет, конечно, но я попробую.
Через несколько дней директор позвонил Алексею и сказал, что за последнее время в областные детские дома новорожденные дети не поступали.
Прошло полгода.
Как-то само собой решилось, что Леша и Ася, обязательно должны были пожениться. Вера Ивановна была счастлива, постоянно повторяла, что о таком зяте и даже не мечтала. Молодые расписались. На семейном совете было решено, что никакая свадьба не нужна, приглашать то особо некого, лучше сэкономить деньги на безбедную жизнь.
Еще Вера Ивановна была категорически против того, чтобы новобрачные жили у мужа. Она мягко и ласково просила не покидать ее. Поэтому было решено его жилье сдавать - не пустовать же квартире, а так, опять доход.
- Вот и славно, детки мои, вот и славно, - повторяла Вера Ивановна. - Вот ведь, как хорошо все у нас получилось!
Ася стала хорошей женой. Но эта грусть в глазах сводила Алексея с ума. А еще он злился на себя, потому что не мог помочь жене справиться с ее тоской.
Однажды его отправили в командировку. Теперь Илюша был не просто слесарь, он выполнял самые сложные работы, разбирался и в двигателях, и в электронике. И не было машины, которую он не смог бы починить. Чтобы утром быть на месте, Алексей выехал, когда уже начало темнеть.
Глубокой ночью, управляя купленным недавно автомобилем, Алексей подъезжал к месту назначения. Трасса была абсолютно пустой. Вдруг его осветили резко взлетевшие фары, и его подрезала иномарка, выскочившая откуда-то на бешеной скорости. Лёша чудом успел избежать столкновения, а та машина закрутилась, вильнула к обочине и, завалившись набок, легла на крышу.
Лёша со всех ног бросился к ней. За рулем находился молодой парень. В машине он был один, живой. Леша с немалым усилием распахнул дверь пострадавшего авто.
- Брат, ты меня слышишь? - Парень покачал головой: - Но тогда чего расселся? Ну, давай, потихоньку. Так, подожди руку, аккуратнее.
Они оба присели на обочину. У парня была повреждена голова и вывихнуто плечо, он стонал и что-то бормотал. Лёша достал аптечку, оказал первую помощь, вернулся к перевернутой машине, достал документы, потом усадил парня к себе и повез, отыскивая ближайший медпункт.
А через день он навестил в больнице своего нового знакомого. Только теперь Лёша знал, что его зовут Костя.
Когда они познакомились поближе, Леша рассказал, почему оказался на той дороге. Парень воскликнул:
- Откуда ты? Не может быть! Я бывал в вашем городе, у меня там дальние родственники живут. Да, бывал, даже с девушкой встречался. - А потом, словно желая сменить тему, сказал: - Ты, получается, мне жизнь спас, и я через неделю должен улетать в составе дипломатической миссии. А если бы не ты... Мой отец - дипломат, он уже и место мне подготовил, а тут такое.
Но Алексей вдруг стал медленно подниматься со стула:
- Подожди ты, Костя?
- Ну да, я ж тебе говорил,
- Тот самый Костя? Как ты мог? Как ты мог?
- Я, муж Аси. Ты знаешь, что она пережила за все это время?
Костя тоже приподнялся, потом крикнул:
- Я ничего не буду говорить! У вас нет никаких доказательств! Уходи!
Через несколько дней Костя сам нашел Алексея. Они сидели возле мастерской, и Костя спокойным и твердым голосом говорил:
- Я уезжаю из страны навсегда, и не хочу, чтобы меня здесь проклинали за трусость и слабость ни Ася, ни ты, не мой сын, Митька. Знаешь, я ведь назвал его так, как хотела Ася - Дмитрием. За ним присматривает одна женщина, я ей хорошо плачу за это. Она всем рассказывает, что это ее внук. Знаешь, я ведь его не разу не видел, но знаю, что он здоров и у него все в порядке. Спросишь, почему не видел? Боялся привыкнуть. В общем, я решил, что так будет лучше. Мой отец ничего не знает, иначе бы он мне не простил. А я не хочу терять привычную жизнь и будущие перспективы. Вот и решился на такое.
Кому надо заплатил, конечно, через подставных лиц, так что все шито - крыто. Ты правда хочешь его забрать и усыновить? - Алексей кивнул. - Я помогу, - вздохнул Кости. - И с документами, и все такое. Только пусть это так и останется между нами. И еще, я не желал Аси зла, просто испугался. Может, когда-нибудь раскаюсь и пожалею об этом, но не сейчас. Я не хотел этого ребенка, но раз уж так получилось, совсем бросить его тоже не смог. А у Аси забрал, чтобы она ничего не смогла доказать. Вот адрес, поезжай, забери его, а я сделаю нужные звонки, чтобы на месте вы смогли быстро оформить Митьку.
Командировка Алексея закончилась несколько дней назад, но он еще задержался в городе, решая какие-то дела. Так он объяснил Аси по телефону. И вот, с огромным букетом цветов и сыном на руках, Леша позвонил в свою дверь.
Ася открыла ему и удивленно посмотрела на мужа, а потом качнулась к нему, протянув дрожащие руки. Вечером, убаюкав Митьку и засыпая в теплых объятиях Алексея, Ася доверчиво прижалась к нему и тихо сказала:
- Я не хотела по телефону. Думала, скажу, когда ты приедешь, а потом просто забыла. Лёша, милый, у нас теперь будет два сына, а может быть сын и дочь. Я жду ребенка.
Алексей крепче сжал жену. Его мечты сбывались. Пришло время радости.