#Хроникиосажденныхгородов
Михаил Афонин из Донецка специально для ИА Стрела
А что в тылу?
Фронтовые сводки с полей СВО мы читаем ежедневно. Ими наполнены новостные издания, каналы и группы в сети. О тыле, то есть, о городах Донбасса, где живут и работают мирные граждане, пишется мало или вообще никому ничего не известно.
Я в своих статьях стараюсь хоть немного заполнить этот пробел. Хотите знать, как живёт город, когда идёт война? Информация, как говорится, из первых рук и без свойственных прессе так называемых сглаживаний во имя спокойствия.
Итак, Донецку не хватает людей. Особенно мужчин.
Продукты? Никто не привезёт
Началась СВО, а с ней и мобилизация. Жизнь в Донецке, и без того испытывающем нехватку рабочих рук, почти остановилась.
Вы можете себе представить, что тот же хлеб никто в магазин не привезёт. Не потому, что нет муки или украинские снаряды разрушили завод. Причина — водители и экспедиторы ушли на фронт. Некого сажать за руль.
Нужен товар? Приезжайте сами
Моя хорошая знакомая держит магазин кондитерских изделий. Интересно, кроме нас кто-то ещё говорит «держит»? Это слово осталось у нас с 90-х. «Держит магазин», «держит точку на рынке». Но вопрос не в словесном определении.
До СВО товар для точки завозили поставщики. Приезжал экспедитор с накладными. В общем, обычное дело, как везде. И вдруг, когда знакомая по телефону заказывает продукцию, ей отвечают, мол, хотите — приезжайте на базу сами. Мы вам не привезём, нет ни водителей, ни экспедиторов. Интересный поворот? Как в старых фильмах про войну. Помните? «Все ушли на фронт».
Женский вариант
Но работать-то надо. Это без вопросов. Тогда в интернете стали появляться объявления, общий смысл которых примерно такой: на работу требуются женщины с личным авто.
Это, вы уже поняли, вместо ушедших на войну экспедиторов-мужчин.
Зарплату, кстати, предлагали космическую, по нашим меркам. 40-60 тысяч рублей.
Красота требует
Раз уж стал говорить о женщинах, продолжу. С началом СВО и очередным витком эвакуации соцсети наполнились текстами с просьбами о помощи. Но требовались не деньги или вещи.
Женщины искали мастеров маникюра, бровистов и прочих, причастных к женской красоте. Многие специалисты уехали, а наши дамы не могут позволить себе ходить в запущенном состоянии. Донецк — город красивых женщин. Не знаю, может моё мнение субъективно, но я считаю наших дам самыми ухоженными. Ни одна дончанка не выйдет даже в магазин, если на ней нет макияжа. А уж показаться на людях в домашнем халате — фантастика в принципе. Да, даже во время войны.
ЖКХ
Одна из самых страдающих сфер — жилищно-коммунальная. Мужчины, слесари, ремонтники и прочие, в окопах. А ведь трубам более 30 лет. Во времена Украины никто коммуникациями не занимался. Таким образом — авария за аварией, а исправлять некому.
Службы справляются, но срочные ремонты растягиваются на недели или даже месяцы.
Личный случай
Из водоканала пришло извещение о необходимости поверки водяного счётчика. Ехать лично, везти прибор — не хочется.
Звоню, чтобы приехали и поверили без снятия. Была такая услуга. Но отвечают — не приедут, больше некому. Все на войне.
Медицина
Страшный вопрос. Медиков и так не хватало. Теперь стало не хватать в разы сильнее. Не даром же поднимается вопрос о демобилизации врачей. Эх! Почему сразу не подумали?
Подобное, кстати, уже было в начале украинской агрессии. Медики либо уехали, либо подались в ополчение.
Личный медицинский случай
На места в больницах и поликлиниках поднялась старая гвардия. Прийти на приём и увидеть врача в возрасте 75+ — никакой не частный случай или исключение.
Спасибо старшему поколению за работу. Без этих бабушек мы бы совсем пропали.
Пришёл я как-то в поликлинику и попал на приём к такой бабульке. Она плохо ходит и слабо видит, но выходит на работу. Не потому, что нуждается в деньгах, а потому что людям нужны её опыт и знания.
Общественный транспорт
Упомяну и трамваи, троллейбусы, автобусы и всякие маршрутки. Их стало меньше, транспорт стал ходить хуже. Особенно вечером. Причина — некому работать. Или уехали, или воюют.
Вечером выехать в центр города или добраться из центра практически нереально. И такси не вызовешь.
Нехватка, которую мы почувствуем позже
Я прекрасно понимаю, что общая мобилизация — необходимость. Но ребята, нужно же думать и немного дальше. Жизнь-то после СВО продолжится.
Памяти друга
Анатолий Жаров — один из самых умных, эрудированных и увлечённых людей, с которыми я был знаком. Он был известнейшим у нас краеведом. То, что знал Анатолий, умел находить и рассказывать — не повторит никто.
Анатолий Жаров был мобилизован и погиб в апреле 2022.
Я ни капли не преувеличиваю. Горькая правда состоит в том, что смерть Жарова — удар по нашей исторической памяти вообще и по краеведению в частности.
А столько подобных случаев ещё? Ох… С последствиями мы вынуждены будем бороться, обязательно. А ведь этого можно было и избежать.
Город живёт
Да, мы живём. Мало того, будем жить. Но поверьте, нам очень тяжело. Девятый год.
Естественно, я описал не все пострадавшие сферы. Постепенно жизнь наладится, верим. Но не так быстро, как хотелось бы. Где взять нужных людей, как я понимаю, никто не имеет ни малейшего представления. Поэтому об этом просто не говорят.