Вот проезжает по улице светлая «Волга» с тремя разноцветными лентами через капот.
За ней следом ещё одна, тоже с лентами, но потемнее. В её кабине различаю человека с видеокамерой, направленной вслед первой машине – он снимает первый маршрут молодой семьи, путь из Дворца бракосочетания к дому, где уже заждались родственники, друзья и праздничный стол. Свадьба будет петь и плясать, поднимать тосты, вручать подарки, напиваться и забывать повод, из-за которого собрались.
Сколько подобных видеокассет довелось мне пересмотреть за минувшие три десятка лет! А самое интересное – что трёх четвертей семей, момент создания которых был столь трогательно и скрупулёзно запечатлён на плёнке, уже не существует. Семейная гиперинфляция, что ли? Впрочем, в торжественный день создания семейной пары об этом задумываться не принято. А может быть, зря не принято?
Молодое сознание так уж устроено, что любой посторонний, даже авторитетный, опыт имеет для него в лучшем случае силу совещательного голоса. Уважительно принимая его во внимание, юная личность хранит в глубине души святую убеждённость, что у неё-то всё будет не так, а как надо – чисто, правильно, плавно, спокойно, продуманно, обстоятельно. Что те, у кого «не вышло», сами дураки, а мы-то, дескать, избранные, мы пойдём другим путём. Вот только похоже, что все «другие пути» выписаны по общему сценарию.
В России на каждую сотню заключаемых браков на сегодня приходится около 70 разводов. Цифра убойная, что и говорить. Мы сами, на личностном уровне, повинны в этом или же время, социально-экономические условия, «облико морале»? А может быть, грешным делом, сам институт брака являет собой нечто... как бы это помягче... рудиментарное, что ли?
Все эти рассуждения выглядели бы полной ересью, не появляйся в поле нашего зрения лица, состоящие в третьих-четвёртых браках, а также одинокие женщины с тремя-четырьмя детьми. Как показывает практика, распадаются священные союзы на десятом или двадцать восьмом году существования так же просто, как и на втором. Думает ли об этом хотя бы одна из сторон в момент заключения «союзного договора»?
Меньше всего хотелось бы философствовать о причинах распада браков – будь то непомерный мужской эгоизм или же нестерпимые женские требования. Общие тенденции здесь, конечно же, присутствуют, но речь о другом. Что побуждает сегодня, в довольно-таки либеральные времена, закреплять совместное проживание двух молодых людей актом гражданского состояния?
Кто-то может возразить, что главным атрибутом единения на небесах является венчание в церкви, которое, как известно, без штампа в паспорте не осуществляется. Но я бы не стал переоценивать молодёжную религиозность. Здесь речь идёт скорее о ритуальном моменте – настолько же, насколько ритуален и сам обряд бракосочетания.
Не так давно я в лоб спросил одну юную особу, поделившуюся своими матримониальными планами: «Скажи мне честно, чего ради девушки сегодня стремятся замуж?» В ответ я ожидал получить любую версию: любовь до гроба, материальное обеспечение, наличие обоих родителей у будущего ребёнка и т.д. Но услышал я нечто принципиально иное: «Ну как же ты не понимаешь? Ради белого платья!» И я был поражён, ибо слышал такие же в точности слова 35 лет назад от совсем другой девушки...
Невольно хочется обратиться к господам женихам: а не приходило ли вам, любезные, в голову, что в определённой ситуации вы выступаете исключительно в качестве бесплатного приложения к этому самому белому платью? И не является ли этот факт побудительным мотивом для соблазнительной лести и «спасительной» лжи со стороны наших прекрасных подруг?
Как всегда, вопросов больше, чем ответов. Я бы даже честно признался, что у меня лично ответов на них нет. Но, ей-богу, обидно, когда по прошествии каких-нибудь двух лет видеокассета с белым платьем, элегантным костюмом, нарядными гостями, весёлой музыкой и весомыми подарками выступает в качестве рвотного средства на фоне двойного гражданского процесса – бракоразводного и о разделе имущества...
Дмитрий Токман