С самого выхода в группе "Вконтакте" первой части с разными историями, случившимися за время службы в армии, я следил за тем, какую активность в группе она вызывает. Несмотря на отсутствие комментариев, я заметил, что достаточно большое количество увидевших запись поставили свой лайк. Именно это стало для меня сигналом к написанию второй части армейских хроник. Историй, правда, хватит на то, чтобы написать ещё не одну такую часть.
Да, на просторах интернета можно найти много статей с аналогичным содержанием, да и видеохостинги просто изобилуют весёлыми роликами на эту тему. Это означает, впрочем, что данная тема пользуется спросом. А как известно, спрос на что-либо рождает предложение.
На этот раз я постараюсь долго не разглагольствовать перед тем, чтобы рассказывать, собственно, истории, которые со мной произошли за время нахождения "по ту сторону КПП". Скажу одно: были среди этих историй как веселые, которые я изначально и планировал рассказывать в этой рубрике, так и не очень; а иногда, к слову, весьма подозрительными и странными.
***
1. "Курс молодого бойца"
Как же без гейских шуточек в армии. Это – один из столбов, на которых держится взаимодействие между военнослужащими по призыву. Однако, чего уж таить греха, иногда эти шутки бывают очень суровыми, и иной раз призывники перегибают палку. Так было и в этой истории.
Посреди службы, когда один призыв уже закончился, а до следующего было ещё далеко, к нам перевели одного парнишку. С виду он был адекватный, но что на самом деле – непонятно, поскольку был он весьма и весьма неразговорчивым. И вот, с одним из сослуживцев мы решили "проверить" этого товарища на вшивость. Что это подразумевало – вы узнаете дальше.
Старшина выделил ему своей властью кровать рядом с одним из нас. Чтобы вы понимали, эти кровати стоят четверками, где одна тумба – на две кровати и, соответственно, на двоих военнослужащих. На кровати, находящейся за моим "старым" сослуживцем, лежал я. Соседняя же была свободной.
Отбой. Все, кроме суточного наряда, легли спать. Я наслаждаюсь тишиной в казарме, и тут сзади я слышу прекрасное начало диалога:
– Приветик, малыш! Как прошёл твой денёк? Не против, если я поглажу твои уставшие ножки?
– Ээээ... Чего?
Я понимаю, что мой товарищ уже начал проверку молодого пополнения и уже приготовился подхватить. Дождавшись, пока "молодой" перекочует на соседнюю со мной кровать, я поверх одеяла провел рукой по его ноге и прошептал: "Ну привет, пупсик!", после чего сжал его ногу.
Бедолага аж подскочил и заорал. На этот крик моментально среагировал старшина, в тот день бывший дежурным по батальону. Выскочив из "дежурки", он прокричал:
– Че за ор нахрен? Батальон, подъём! На центральном проходе становись!
Подразделение, строя недовольные мины, построились на центральном проходе. Мы же с товарищем едва сдерживали смех. Мы смотрели друг на друга и успели перекинуться парой слов, прежде чем старшина шикнул на нас и начал:
– Петров (фамилия изменена), ты чё орёшь-то?
– Д-д-до меня д-д-домогаются, т-товарищ старший прапорщик!
По строю прокатился смешок. Шикнув ещё раз, старшина продолжил:
– Кто до тебя домогается, мальчик? Выйди, покажи пальцем!
"Молодой" вышел и показал на нас. Старшина прокашлялся, после чего приказал нам выйти из строя и отправиться к нему в "каптёрку". Сам он, "отбив" батальон, зашел немного позже. Закрыв дверь на замок, он сел на своё место, и, посмотрев на двоих оболтусов глазами, полными не столько удивления, сколько ужаса, спросил:
– Так, мужики, я чёт ща не въехал. Вы чё млин, гомики что ли?!
Смеясь, мы с товарищем объяснили, что это была проверка молодого пополнения "на вшивость". Старшина засмеялся вместе с нами, а потом снова сделал своё фирменное суровое лицо и закончил этот разговор:
– Ну вы блин даёте, мужики! Хоть бы мне че сказали! Я ж реально охренел от такого заявления! Вы это... Не перегибайте, ладно? Идите, спите!
Справедливости ради, больше мы так действительно не шутили. А парень этот оказался очень даже: весёлым, жизнерадостным и общительным.
2. Бюрократическая проверка
Что меня больше всего, полагаю, раздражало в армии, так это огромная бюрократия. Нет, конечно, мне нравилось заполнять все эти журналы, расписания и всё вот это, но все эти занятия, как я говорил, в нашем подразделении проводились исключительно на бумаге. И отметки о выполнении/проведении мероприятия, и все подписи в журналах боевой подготовки ставились только ради "галочки": чтобы, если вдруг начальство поинтересуется, мы могли сказать, что всё это действительно было. Фактические же знания проверять никто и не собирался.
Буквально перед отбоем меня выцепил начальник штаба, о котором я рассказывал в предыдущих хрониках. Ему нужна была моя помощь в заполнении всех журналов боевой подготовки военнослужащих по контракту. Причём с нуля. Мы оба поругались по поводу того, как пропустили этот момент, но пошли работать.
(Скажу сразу, я не знаю, сколько мы сидели, но достаточно долго!)
Сидим мы и заполняем журналы боевой подготовки офицеров, прапорщиков и сержантов, а также кооперировались в вопросе проводящих занятия. Как вы понимаете, у прапорщиков занятия проводят обычно офицеры, а у сержантов и старшин могут провести и прапорщики.
И вот, начальник штаба говорит мне:
- Моисеев, вон в том занятии у прапорщиков руководителем ставь меня!
- Есть, товарищ майор!
Спустя неопределённое количество времени я вдруг опомнился и, подняв голову, спросил:
- Товарищ майор, а как вы можете проводить занятия у прапорщиков и сержантов одновременно? Вы же, получается, должны будете быть в двух разных учебных корпусах в одно и то же время.
Николай Викторович посмотрел на журнал боевой подготовки сержантов, и, закрыв лицо руками, прокричал: "Твою мать!" Выяснилось большее: он должен был находится в трёх разных местах одновременно: он проводил занятие по огневой подготовки у прапорщиков и по строевой подготовки у сержантов, а также присутствовал на занятии по общевоинским уставам у офицеров. Итог: часть журналов пришлось переписывать.
3. "Перепутал"
Разумеется, суточные наряды были не только в казарме (так называемый "наряд по роте"), но и в других местах, в том числе и по штабу. Я был дежурным, а один мой товарищ - "помощником дежурного". Правда, должность эта называлась так только формально, де-факто же он исполнял роль посыльного.
В один момент мне необходимо было отлучиться по требованию начальника штаба. Я зашёл к нему в кабинет, а в этот момент в штаб зашёл "какой-то старший лейтенант". По крайней мере, так сказал мой помощник.
Мы уже собираемся уходить, да и командир батальона уже собирался идти домой и находился у выхода, разговаривая со мной по поводу журналов боевой подготовки. И тут со второго этажа спускается этот "старший лейтенант", оказавшийся без малого полковником и в должности заместителя командира дивизии по тылу - куратор нашего подразделения.
- Это вот этот старший лейтенант заходил в штаб, Иванов (фамилия изменена)? - спросил командир батальона у моего помощника.
- Я не разглядел, товарищ подполковник.
Как итог: этот товарищ более никогда не стоял в наряде по штабу. Конечно: человек, прослуживший в армии уже более полугода, не может отличить старшего лейтенанта от полковника. Зато теперь есть весёлая история из службы в Вооружённых силах.
***
Вот такие вот истории, дорогие друзья! Спасибо, что оставляете лайки; именно по ним я понимаю, что вам это интересно!
