Хаматова прервала молчание, чтобы заступиться за Ахеджакову и отчитать русских. Сбежавшая из России Чулпан уверена: вся критика актрисы "Современника" - "какие-то доносы".
"Нет ничего тайного, что не стало бы явным". Эта евангельская истина (Евангелие от Луки, 8:17) постоянно находит всё новые и новые подтверждения.
Вот и обращение актрисы Чулпан Хаматовой в "Защиту" другой известной артистки Лии Ахеджаковой на первый взгляд является актом благородства. Действительно – пожилую Народную артистку фактически уволили из родного театра "Современник", якобы оставили без средств к существованию, и всё это безо всякой причины.
Лия Ахеджакова действительно осталась без ролей в "Современнике" – в начале февраля дирекция театра решила убрать из репертуара единственный спектакль "Игра в джин", в котором была занята актриса. Но действительно ли это ничем не обоснованная акция?
Вслушаемся в слова Хаматовой – и постараемся обнаружить то, что пытается скрыть Чулпан.
"Испугался каких-то доносов"
Свою речь она начинает так:
Лию Ахеджакову оставили без работы в театре «Современник», в котором она проработала больше 45 лет. […] Директор испугался каких-то доносов, каких-то гневных писем. […] Случилось безобразие, случилась трусость, случилась низость, случился какой-то отвратительный прогиб…
И этих слов необходимо, по мысли оратора, сделать вывод, что Лию Ахеджакову и вообще любую актрису нельзя оставлять без ролей. Никто, мол, не имеет на это право. Однако Ахеджакова, как и всё театральные актёры – наёмные работники и вопросы использования их профессиональных услуг находятся в компетенции работодателя. "Безобразие", "трусость", "низость" – слишком пафосные слова для описания обычных трудовых взаимоотношений.
Последний спектакль забрали…
Тут же Хаматова встаёт на тропу сентиментальности и напоминает, что "Игра в джин" это один из последних спектаклей бывшего худрука театра Галины Волчек, который был ею поставлен специально "под" Ахеджакову и Валентина Гафта.
Посыл понятен – как вы смеете замахиваться на "святое"? Однако если эта постановка была создана действительно конкретно под двух замечательных актёров, то почему Хаматова не возмущалась, что "Игру в джин" не сняли с афиши в декабре 2020-го, после смерти Гафта?
"Правильные" – за Хаматову и Ахеджакову. Все остальные – "неправильные"
Особое внимание Чулпан уделила противопоставлению "всенародной" любви к Ахеджаковой и проискам "завистников".
Хаматова преувеличивает то обстоятельство, что
Её [Ахеджакову] обожают зрители, потому что она очень талантливая актриса.
Налицо типичная "либеральная" установка: моё мнение правильное, потому что оно моё, все остальные меня не интересуют. Популярность Ахеджаковой среди московской театральной публики не означает автоматически "всенародной любви".
Но Хаматова уверена, что людей, которые не согласны с общественно-политическими высказываниями Ахеджаковой, просто нет в природе. То есть они есть, но…
Лия, пожалуйста, не обращайте внимания на глупости, которые про вас пишут. Это люди либо деньги за это получают, либо очень глупые.
"Своя страна"
И вот это самый интересный момент. Возмущение свободной творчески-коммерческой деятельностью Лии Ахеджаковой в России имеет конкретное объяснение – позиция актрисы по СВО, её поддержка неонацистского киевского режима, критика русских властей, армии и народа. По логике Хаматовой, любой, кто не согласен с Ахеджаковой и критикует её, либо проплаченный "агент Кремля", либо очень глупый человек, на мнение которого можно не обращать внимания.
Это высокомерное и даже враждебное отношение к большинству русских людей особенно ярко проявляется у Чулпан Хаматовой в словах, обращённых к Ахеджаковой:
Я хотела бы видеть свою страну состоящей из людей, таких как вы…
Именно "свою" страну. Не ту Россию, которая есть, а какую-то другую, альтернативную, с "правильными" людьми, похожими на Лию Ахеджакову. Вероятно, с "правильными" взглядами на СВО, на бандеровщину, на геноцид русских в Донбассе.
Что же делать с десятками миллионов "неправильных" русских людей, Хаматова пока не уточнила.