Итак, у Эдика появилась сила посильнее моих аргументов, заставившая его взяться за своё здоровье. Раньше такой силы не было. Раньше мы с Геной, его сыном, придумывали разные способы заманивания папани к врачу.
Поскольку работают они вдвоём, то телефонные разговоры с Геной приходилось вести с использованием речевых шифров, чтобы Эдик ничего не заподозрил. Полтора года назад выглядело это примерно так:
— Гена, я папе время к врачу забронировала. Сможешь организовать подвоз клиента ко времени? Только отвечай мне без слова «врач», а то папа догадается и сбежит.
— Принято, — отвечает понятливый Гена, — Сделаем.
Гена умница, чего-то там приврал папке и повёз его из точки А в точку Б, якобы на адрес нового заказчика, а на самом деле в медицинский центр. По нашему плану в точке Б я должна была принять клиента в рук на руки. Но так получилось, что я застряла в пробке...
«Карочи», — как говорит наша кошка Маняшка. Наш папка сдрыснул с крыльца медицинского центра в момент передачи его мне. Понял, что дело пахнет керосином, то есть врачом.
Опоздала я минуты на две. Вижу, нет Эдика, а зад Гениной машины исчезает за поворотом.
— Вертайся взад, — звоню я Гене, — Папка сбежал. Проедься по грунтовкам, он наверняка огородами к остановке чешет. Надо его перехватить.
Уж не помню, кто из нас нашёл Эдика. Но нашли и, сопровождая всяческими угрозами и отлучениями, препроводили к доктору.
Доктор был заранее предупреждён не жалеть пациента и крыть его правдой-маткой, чтобы разбудить в нём нормальный человеческий страх перед последствиями безалаберного отношения к своему здоровью. Доктор не церемонился. Сделал всяческие исследования и всё пациенту высказал.
Не помогло. Мало того, врач был заподозрен в незнании медицины и прочих грехах. Мне оставались только эмоции в виде смайлика «рука-лицо».
Поедание тортов и пирожных продолжались. Когда в доме водились деньги, Эдик покупал себе торт и съедал половину вечером после ужина, вторую половину утром с кофе. Или коробку эклеров делил на ужин и завтрак. Я, хрешная, иногда у него подворовывала...
Если денег не было, то в ход шли пряники. И так каждый день.
Мои сырники со стевией, засылаемые в лагерь неприятеля под видом сахарной творожной запеканки, муж разоблачал моментально.
— Фу, какая гадость эта ваша заливная рыба!
220 и 11
Никогда не думала, что буду радоваться мужниному давлению 220/100 и утреннему показателю глюкометра 11. А радовалась потому, что у него в глазах НАКОНЕЦ-ТО появился нормальный человеческий страх.
— Это чойта такое? — уставился Эдик на табло тонометра, — Он у тебя сломан, что ли?
— Он у меня не сломан. Это у тебя организм сломан. Хочешь быть овощем? Ешь дальше свои торты и пряники. Давай-ка ещё сахар проверим...
Сахар Эдик иногда измерял в рамках профосмотров. Цифры там были не сильно пугающие, чуть выше нормы. Нехотя согласился на измерение моим глюкометром. Тот показал 11.
— А это шо? — совсем растерялся Эдик, — Он всё врёт!
Решено было на следующий день с самого ранья ехать сдаваться на анализы в лабораторию. И там сахар показал 10,7. И — что ещё хуже — гликированный гемоглобин был также выше нормы. А это показатель уверенного диабета 2-й степени. В моём случае гликированный гемоглобин был в норме, поэтому сахар удалось снизить простой диетой и физической активностью. У Эдика оказалось всё сложнее.
— Теперь поедешь к врачу? — осторожно спросила я.
— Поеду...
И начались мероприятия по возвращению здоровья. Один врач, второй врач, анализы, узи-мрт... таблетки-уколы... И меня ОЧЕНЬ радует, что Эдик не противится этим реанимационным мероприятиям, а покорно корректирует себе график работы, чтобы попасть к очередному врачу.
Раньше это было только так: «Ты шо-о-о! Я же работаю!» )))
Четыре прощальных тоста
Первый врач, которого мы посетили, был, конечно, эндокринолог. Мудрая доктор с пониманием отнеслась к Эдиковой мужской психиатрии психологии и назначила ему лечение с учётом его рабочего графика и прочих личностных особенностей. Однако запретила всякие спиртное на время лечения (то есть навсегда).
— А по пятницам двести грамм? — вспомнил про свою традицию Эдик.
— Хоть пять грамм, — решительно ответила врач, — Алkoгoль запрещён во-об-ще и это не обсуждается.
И опять я порадовалась за мужа. Даже стало его жалко до смеха, когда, возвращаясь домой, мы заехали в супермаркет за продуктами и он бережно вложил в тележку махонькую бутылочку армянского.
— Эдик! Положь koньяk взад.
— Не положу, — ответил грустный Эдик, — Таблетки я начинаю пить с завтрашнего дня, а сегодня я буду с ним прощаться.
Ужин у нас был грустно-смешной. В этой бутылочке помещается ровно 4 напёрстка янтарной жидкости. Поэтому было четыре тоста в адрес koньяkа:
- — Спасибо, что был со мной всё это время.
- — За здоровье, чтоб отменили запрет.
- — Хорошая эндокрили...ноли... гиня попалась... дайбох ей здоровья.
- — Шоп Макрона кто-нибудь дохлой селёдкой прихлопнул.
Собаки-антигрустины и кошка с перчинкой
На этом прощание закончилось. В жизни моего мужа началась новая полоса — без сладкого, без мучного и без пятничного «расслабона». Знаю, что первое время нам будет трудно. Нам — потому что на меня падёт его плохое настроение без сладких допингов и возможности расслабиться после рабочей недели.
Но и тут есть выход: на помощь всегда придут Куба и Ляля, наши заколдованные дети, которых Эдик обожает, а кошка Маняшка добавит перчинку в эйфорию их отношений, что тоже очень полезно для поддержания здорового эмоционального фона)))
На фото наше семейство поправляет себе настроение. Маняха осталась дома придумывать новую порцию перчинки ))) Присоединяйтесь!
