С появлением общественного транспорта появились и кондукторы, принимающие оплату за проезд. Целыми днями они барражируют по салону, обилечивая пассажиров и «воюя» с теми, кто платить не хочет. Зачастую им приходится буквально продираться через толпу в переполненном транспорте. Или, сидя на специально отведённых кондукторских местах, зычно призывать передавать за проезд. В общем, работа не из лёгких, как в физическом, так и в моральном плане. Даже кот Бегемот в бессмертном произведении Михаила Булгакова заметил, что нет хуже работы, чем кондуктором в трамвае.
Вводить бескондукторную систему начали в 1958 году. Постепенно стали отказываться от кондукторов, внедряя в транспорте кассы самообслуживания. Руководители СССР посчитали, что строители коммунизма были людьми сознательными и способны сами, без лишнего контроля и напоминаний, оплатить предоставленную услугу.
Многие, конечно, так и делали, но насчёт поголовной честности граждан создатели этой системы явно погорячились. Кроме того, не учли несознательность малолетних пассажиров, для которых касса стала бесплатным (в полном смысле этого слова) аттракционом.
Стоимость проезда в автобусе составляла 5 копеек, в троллейбусе – 4, в трамвае – 3 копейки. После заброса мелочи в кассу через узкую щель можно было открутить билет. В парке или на конечной остановке выручку из касс вынимали. Несмотря на доверие к пассажирам, купол кассы делали прозрачным. Наверное, чтобы находящиеся рядом бдительные граждане могли увидеть, сколько денег положил вошедший. И пристыдить, если что.
Тем не менее, в отсутствии посторонних глаз, некоторые кидали денег поменьше. Или вообще не платили. А ребятишки любили накрутить билетов целую ленту. Чтобы потом играть во дворе «в автобус». Каким образом выходили из положения водители, объясняя недостачу, неизвестно. Скорее всего, об этих трюках все знали и закладывали их последствия в безвозвратные потери
Контролёры на линии всё же никуда не исчезли. Работали парами и заходили одновременно в первую и последнюю двери. Так что сбежать можно было только в среднюю, если она была и если «заяц» успевал среагировать. Безбилетников штрафовали. Пуще штрафа в таких случаях терзали стыд и позор. Тех, у кого совесть всё-таки была. Общественное порицание в то время имело большой воспитательный эффект. Если гражданин отказывался оплатить штраф и проезд, его доставляли в отделение милиции. Но контролёров становилось всё меньше, а «зайцев» всё больше. Полностью от подобных касс отказались в конце 1980-х годов.
В 1970-е годы, помимо касс самообслуживания, появились компостеры. В каждой отдельной единице транспорта они имели уникальный набор дырочек, которые оставляли на билете при нажатии рычага (клавиши). Билеты (талоны) для компостеров продавались на остановках в киосках «Союзпечать». Вошедший контролёр пробивал на компостере образец и сравнивал комбинацию отверстий с предъявленными пассажирами прокомпостированными талончиками. Так что билет, пробитый в другом автобусе, был бесполезен
Особо продвинутые и экономные граждане, часто ездившие по одному маршруту, и тут придумали способ обмануть бездушные механизмы. Прокомпостировав талон, можно было положить его в записную книжку, отметив на странице госномер транспорта. При повторной посадке в тот же автобус (трамвай, троллейбус) ранее пробитый билет продолжал действовать. В чём мог убедиться любой контролер.
Во многих странах компостеры в транспорте действуют до сих пор. Но там и суммы штрафов такие космические, что лучше не рисковать. У нас же после всех подобных экспериментов поняли, что лучше кондуктора (турникета или увеличения количества контролёров) никто ничего не придумал. И всё подобное вернули. После чего выручка транспортных предприятий резко возросла. Прискорбно, но совесть лучшим контролёром так и не стала