Здесь, как ни странно, начать нужно с 1942 года и с советского контрнаступления под Сталинградом, потому что именно тогда, когда наметился успех под Сталинградом, когда была окружена армия Паулюса, с советской стороны задумались о том, что можно провернуть операцию такого же масштаба, на этот раз против 17-й немецкой армии, которая отходила на Таманский полуостров, и был достаточно обоснованный расчёт, что можно будет окружить, уничтожить и добиться крупного успеха, в том числе и на этом направлении.
Поэтому планирование операции и подготовка к ней начались ещё в 1942 году. В отличие от многих других советских операций, которые собирались, можно сказать, на ходу, операция под Новороссийском готовилась довольно долгое время и касалось это прежде всего морских стрелковых бригад—255-й и 83-й, которые в декабре 1942 года были выведены с фронта и пополнены до численности четыре тысячи человек, поскольку, естественно, в ходе пребывания на фронте они понесли немалые потери и с этими потерями, конечно, из них десант был бы, прямо скажем, никакой.
После пополнения эти морские стрелковые бригады насчитывали по 4 200 человек, то есть вполне существенная сила и это то, с чем уже можно воевать. Вообще в первых намётках операции предполагалось высаживать или полк, или дивизию, но в конечном итоге остановились на высадке бригад. Лидировать высадку должна была 255-я морская стрелковая бригада.
Кроме того, «изюминкой» высадки должна была стать её поддержка лёгкими танками М3, известного также как «Стюарт» из 563-го отдельного танкового батальона.
563-й отдельный танковый батальон уже имел опыт боевых действий на ленд-лизовских машинах. Первоначально он был сформирован и вооружён лёгкими танками М3 «Стюарт» и Mk.III «Валентайн». Он повоевал под Нальчиком, танки были потеряны, был выведен в тыл, в Сумгаит, пополнен и получил 30 новеньких лёгких М3, известных в Африке, как «зажигалка Ронсон».
Это, конечно, с одной стороны, боевые машины, прямо скажем, не подарок. То есть это лёгкие танки американского производства с бронированием, что называется, не Т-34 и КВ. Но главным их достоинством с точки зрения десантных операций было то, что они весили приемлемые примерно 12,5 тонн и тем самым они могли транспортироваться на специальных высадочных средствах, которые достались советскому флоту с царских времён и имели наименование «Болиндеры». То есть было три таких единицы, специализированных и специально подготовленных для проведения десантных операций кораблей. Разумеется, к тому моменту, когда их строили, танков ещё и в проекте не было. Но тем не менее они были достаточно универсальными.
Кроме того, в составе Черноморского флота имелись канонерские лодки, первоначально строившиеся как десантные корабли. Также имелись тральщики, опять же, мобилизованные, которые можно было использовать для высадки десанта. Ещё имелись многочисленные сторожевые корабли, первоначально по проекту охотники за подводными лодками.
Операцию намечалось проводить в таком населённом пункте, который назывался Озерейка. Почему выбрали именно там?
Если посмотреть на карту в отчётных документах по высадке, там чётко видно, что есть зоны минирования немцами водных пространств под Новороссийском, в том числе Цемесской бухты. А вот как раз в районе Озерейки было «окно» между минными полями. И советская разведка, установив факт наличия «коридора», выводящего к Озерейке, естественно, сделала логическое предположение, что это то место, где можно высадиться.
При этом высадка в районе Озерейки выводила советский десант прямо в тыл немецким войскам под Новороссийском, поскольку было достаточно очевидно, что сам Новороссийск немцы будут держать крепко и возможностей его держать у немцев будет немало, в том числе и с точки зрения минирования бухты и каких-то огневых точек.
Кроме того, за Новороссийск ещё шли бои. Немцы его практически весь заняли. В руках советских частей остались ряд строений на другой стороне по отношению к будущему месту высадки на стороне Цемесской бухты. Высадка советских частей в районе Озерейки выводила в тыл Новороссийску. Далее можно было взять Новороссийск этим ударом в тыл с использованием танков.
И вообще планом-максимумом было перехват линии снабжения всей 17-й немецкой армии. Кроме того, это всё совмещалось ударом советских войск с фронта. То есть события под Новороссийском нельзя рассматривать, как их, опять же, делали в отношении «Малой Земли», в отрыве от тяжёлых позиционных боёв, которые велись Красной Армией именно в этот же период.
Операция готовилась Красной Армией задолго до того, как она состоялась, а состоялась она 4 февраля 1943 года. Это позволило не только пополнить выделенные бригады, но и провести тренировки.
Кроме того, был такой элемент, который часто упускается—это разведка погоды. Разведку погоды вели по мере возможности, используя ту территорию, которая была оккупирована. И как ни странно, метеорологическая разведка дала два «окна» хорошей погоды, которыми, к сожалению, воспользовались частично. То есть в одном случае были не готовы к высадке, в январе 1943 года,, а в другом случае «окно» хорошей погоды заканчивалось как раз 3 февраля 1943 года, а высадка пошла 4 февраля 1943 года. То есть «окно» закрылось и пошла высадка. Это, естественно, потом скажется негативным образом.
Но был ещё один момент, который негативным образом скажется на высадке—это то, что противника спугнули. Противника спугнули походом боевых кораблей Черноморского флота. Это была такая достаточно распространённая форма действий и она плохо закончилась в октябре 1943 года, когда были потоплены два эсминца и лидер «Харьков», который, кстати, был участником операции под Новороссийском.
Отправляется крейсер «Ворошилов» и обстреливает как раз район Новороссийска. Естественно, этим обстрелом немцев спугнули и они начали думать о том, что что-то замышляется.
В ответ немцы приготовили пушку. Советская разведка на самом деле довольно чётко вскрыла, что именно здесь берег обороняет 10-я румынская пехотная дивизия. В районе Новороссийска, кстати, находилась 73-я немецкая пехотная дивизия, что само по себе сразу снижало энтузиазм высаживаться непосредственно в Новороссийске, хотя забегая далеко вперёд можно сказать, что в сентябре 1943 года советские войска высаживались именно в Новороссийске. Но на данной стадии советские войска предпочли высадиться в районе Озерейки и расчёт на то, что податливые румыны посыпятся был разумным.
К сожалению, помимо 10-й румынской пехотной дивизии, которая конкретно в районе Озерейки была представлена чуть ли не ротой, усиленной 120-мм миномётами. Но! Над всем этим пространством господствовал береговой артиллерийский дивизион №789, который имел три батареи орудий чехословацкого производства калибром 105-мм, известные у немцев, как К-35(t). Кроме того, там была ещё батарея полевых гаубиц того же калибра.
Вот эти все чешские орудия 105-мм были достаточно дальнобойными и точными, это были именно пушки, а не гаубицы. И на самом деле это были весьма современные орудия, которые просматривали всё пространство. Как пишут краеведы, занимавшиеся в том числе Озерейкой, они говорят, что там сейчас построены какие-то нефтяные терминалы и картина местности несколько изменилась. То есть, если сейчас туда приехать, то там всё по другому.
Но если посмотреть более старые фотографии, то там довольно чётко видно, что это возвышенность и в принципе пляж, где собирались высаживаться, он как на ладони. И вот этот 789-й береговой артиллерийский дивизион мог всех, кто высаживался, расстреливать, опять же, практически как на ладони.
А ухудшало ситуацию наличие гряды, из-за которой можно навесным огнём накидывать на пляж, накидывать на высадочные средства и ещё, что стало как бы отдельной проблемой—из-за этой гряды стреляли осветительными ракетами, которые, опять же, всё освещали.
И вот в это «милое место» собираются отправиться десантные средства, в целом, на самом деле, около 10 тысяч человек. Если смотреть, как они были разделены, то для осуществления десанта в районе Южной Озерейки были выделены следующие силы Черноморского флота.
Отряд огневого содействия в составе крейсеров «Красный Октябрь» и «Красный Крым», лидера «Харьков», эскадренных миноносцев «Сообразительный» и «Беспощадный». Командовал отрядом командующий эскадрой вице-адмирал Л. А. Владимирский, флаг на крейсере «Красный Кавказ». То есть на самом деле это были довольно старые крейсера, перестроенные, что называется, с царского проекта «Светлана». Они были постоянными участниками высадок и целого ряда операций, которые проводились с участием Черноморского флота.
Существовал отряд корабельной поддержки в составе канонерских лодок «Красный Аджаристан», «Красная Абхазия» и «Красная Грузия», тральщика, эскадренных миноносцев «Незаможник» и «Железняков», опять же, из старых царских «Новиков» и сторожевых катеров. Командовал отрядом капитан 1-го ранга Г. А. Бутаков. Соответственно, это было обеспечение высадки огнём канонерских лодок, потому что на них были орудия и высадка первого эшелона десанта.
Существовал отряд высадочных средств в составе тральщиков, сторожевых кораблей, морских буксиров и тех самых «болиндеров», то есть три «болиндера» и пять сейнеров. Командовал отрядом капитан 3-го ранга Иванов.
Ещё был отряд десантных транспортов, был отряд охранения транспортов, в общем это нам не столь важно, нам важен ещё один пункт, который называется отряд демонстративного десанта. Тут мы знакомимся с одной из знаковых фигур этих событий, которую звали Цезарь Львович Куников.
Это был небольшой отряд из добровольцев, численностью около 250 человек, который должен был произвести демонстративную высадку, как раз-таки поблизости от Новороссийска, по другую сторону Цемесской бухты, в районе населённого пункта Станичка. Этот отряд по существу был смертниками. То есть они должны были высадиться, пошуметь принять бой и принять на себя на самом деле смертельный удар тех, кто должен будет сбросить их в бухту, но тем не менее отвлечь силы, которые будут противодействовать основному десанту.
Причём надо сказать, что отряд был из коммунистов-комсомольцев—122 коммуниста, 71 комсомолец и в литературе 40-х годов прямым текстом приводилась клятва: «Мы получили приказ командования—нанести удар по тылам врага, опрокинуть и разгромить его. Идя в бой, мы даём клятву Родине в том, что будем действовать стремительно и смело, не щадя своей жизни ради победы над врагом. Волю свою, силы свои и кровь свою, каплю за каплей, мы отдадим за жизнь и счастье нашего народа, за тебя, горячо любимая Родина. Нашим законом есть и будет—только движение вперёд. Мы победим! Да здравствует наша победа!». Это было вот так.
И люди действительно готовились на износ, то есть они вели тренировки по высадке на побережье. Все эти тренировки шли в Геленджике. Ц. Л. Куников сам участвовал в этих высадках, он пришёл из гражданской сферы в 1941 году и, так скажем, вполне хорошо себя показал именно в такого рода, как бы мы сейчас сказали, спецоперациях.
Кроме демонстративного десанта собирались ещё пошуметь в район Железного Рога, обстрелять берег, изобразить высадку. В общем рассеять внимание противника.
Итак, 3 февраля 1943 года начинается погрузка. Естественно, традиционно, как обычно, погрузка задерживается. Выходят позже обычного. Погода свежеет, то есть метеорологический прогноз погоды оправдался. Начинается движение с той самой роковой задержкой, которая сыграет, конечно, негативную роль в процессе высадки.
Естественно о том, что отряд с десантом задерживается, об этом сообщалось. То есть была радиосвязь и просили отложить артиллерийскую подготовку, которая должна была проводиться, собственно, с крейсеров «Красный Кавказ», «Красный Крым» и лидера «Харьков».
Идёт обмен радиограммами. Причём поначалу Ф. С. Октябрьский, командующий Черноморским флотом, хотел запретить перенос времени, потому что проблема заключалась в том, что самолёты то отменить было нельзя. Вопрос был в том, что самолёты имели свой план и, кроме того, самолёты посылались с целью корректировки огня кораблей. Соответственно, самолёт МБР-2 летал в районе целей, элементарно вырабатывал горючее и вынужден был возвращаться, он не мог висеть, как лампочка, полтора часа. Это тоже было проблемой.
Тем не менее откладывается. Скажем честно, были предприняты титанические усилия для того, чтобы нормально сориентировать отряды кораблей, которые ведут огонь, с помощью огней. Но в любом случае ошибки счисления накапливались и технически вести огонь могли не очень точно. Тем более пока маневрировали у берега и ждали подхода десанта, эти ошибки просто накапливались.
Тем временем самолёты отбомбились и «разбудили» противника. Но, как мы знаем, на самом деле противник в лице немцев и румын был готов к тому, что сейчас что-то произойдёт. Кроме того, имитирующий отряд тоже отстрелялся, никто не ушёл не разбуженным.
Одновременно десант Ц. Л. Куникова тоже оказывается высажен. Причём они высадились очень удачно. Удача высадки произошла ещё и ввиду того, что на берегу стояли две немецкие зенитки 88-мм и советский отряд был вскрыт только тогда, когда «куниковцы» были в «мёртвой зоне» этих зениток.
Естественно, немцы эти зенитки благополучно побросали и сбежали. Отряд высаживается целиком, потери составили едва ли не один человек убитым в первом эшелоне. Катера идут за следующей волной. «Куниковцы» садятся на берегу, закрепляются и ждут дальнейшего развития событий.
Тем временем основной десант движется к Озерейке. Вот эти замечательные «болиндеры», на каждый нагрузили по десять танков.
Строго говоря, эти «болиндеры» были предназначены специально для десантных операций.
Кроме того, их штатное использование было именно таким—их должны были на буксире подтащить к берегу, затем у них там хотя бы теоретически должны были запускаться двигатели и они подтягиваются.
Но в действительности их должны были подтянуть буксирами, дальше должны опускаться сходни и выезжают танки.
Разумеется не на одних танках всё держалось. То есть тут, прямо скажем, всё же речь шла о том, что высаживается немалое число людей и техники.
Кроме того, предполагалось высадить корректировщиков, которые бы корректировали артиллерию и тем самым «облегчали» бы жизнь высадке.
У «болиндеров» рвутся буксиры, по крайней мере у одного рвались два раза, пока их заводили заново, терялось время. В результате они подходят к берегу по разному. То есть сначала два, потом ещё один.
Опять же, были предприняты большие усилия для того, чтобы спланировать операцию максимально, что называется, красиво. Так скажем, один из советских эсминцев обстреливал район высадки осветительными снарядами. То есть он должен был осветить цели. Потом, в назначенное время, с учётом переноса, в 2.30 начинается артиллерийская подготовка и она ведётся по площадям. Ввиду сложностей с корректировкой огня, с поражением целей были определённые проблемы. Но тем не менее, как ни странно, связь противнику они порвали. Это было ожидаемо, это обычное дело, когда от ураганной артподготовки рвётся проводная связь. Штаб 10-й румынской пехотной дивизии потерял на какое-то время связь. Что ещё происходит?
В этот раз в первый раз решили использовать беспламенный порох, ну это на самом деле просто определённые присадки к пороху, которые позволяют, что называется, не освещать залпами всю бухту, всё пространство и не светить перед противником. Есть и взрывчатые вещества с присадками, которые дают меньший эффект, но в данном случае был беспламенный порох.
Проблема была в том, что огонь вели с дистанции около 50 кабельтовых, то есть довольно большое расстояние, это тоже за счёт естественного разброса снарядов ухудшало результаты стрельбы. Так вот, о беспламенном порохе.
Как замечательно написано в отчёте, на 18-й минуте стрельбы, на крейсере «Красный Кавказ» вследствие поступления в боевое отделение газов от впервые применявшегося беспламенного пороха, стал выходить из строя личный состав, интенсивность огня стала падать.
По факту крейсер «Красный Кавказ» расстрелял всего 75 снарядов 180-мм с четырёх стволов. То есть вот этот «замечательный» порох, который начал травить расчёты, это плохая идея. Соответственно крейсер «Красный Крым» расстрелял почти 600 130-мм снарядов. На пару два крейсера расстреляли 500 100-мм зенитных снарядов. Кроме того, ещё 400 снарядов расстрелял лидер «Харьков». Также вели огонь эсминцы. В общем расход снарядов, в принципе, не сказать, чтобы большой и, опять же, калибры 100-130-мм, прямо скажем, это конечно не линкор с 305-мм орудиями.
Кстати, по первоначальному плану предполагалось, что в операции будет участвовать линкор «Парижская Коммуна». Но у линкора «Парижская Коммуна» были банально расстреляны стволы ещё со времён боёв Крымского фронта.
Поэтому, конечно, можно было послать этот линкор, но вряд ли он много настрелял бы и настрелял бы что-то что было бы куда-то туда. Но так или иначе, так скажем, эффект может быть был большим.
Откровенно говоря, потери противнику были нанесены. Но большой вопрос—когда это произошло, или уже в процессе высадки и процессе боя на берегу, или от обстрела снаружи. То есть вот этот береговой дивизион, он понёс потери, в том числе и убитыми, он потерял буквально несколько человек, но это была только часть.
Подходят корабли десанта, в сторожевой катер противник сразу влепляет снаряд, причём влепляет так, что детонирует бензобак. В результате высадка оказывается банально обезглавлена. То есть катер СКА-051, в котором находился капитан 3-го ранга Иванов, он просто взорвался вместе с рацией и вместе с командованием высадкой. И дальнейшие события, то, что они происходили несколько хаотично, они как раз связаны именно с этим, понятно, что случайным событием, но тем не менее случившемся, к большому сожалению, именно в этот момент.
Подходят замечательные «болиндеры». То есть на самом деле отряд задержался даже на большее время, чем просили отложить. Только в 3.45 пять сторожевых катеров подходят к берегу и начинает высадку штурмовой отряд. Около четырёх часов утра происходит это роковое попадание в катер СКА-051. Причём он не был единственным повреждённым. То есть в другой сторожевой катер СКА тоже влепили или снаряд, или мину и на нём были раненые. И в 4.30 к берегу подходят замечательные чудо-корабли «болиндеры».
Сначала подходят «болиндеры» №2 и №4. Один из них сносит боком, он оказывается боком к берегу и высаживать ничего не может. Кроме того, в результате прямых попаданий снарядов прямо уже в «болиндер» и скорее всего в танки, стоящие на палубе, возникает пожар, высадка становится невозможной и минус десять танков с ходу.
Второй «болиндер» подходит к берегу, опускает рампу и на самом деле благополучно спускает все свои танки, все десять штук. Другой вопрос, что из-за попадания воды в двигатели три танка заглохли.
Но тем не менее семь танков оказываются на берегу и готовы вести бой.
Более того, они уходят даже за Озерейку.
Кстати, Озерейку подожгли, это к вопросу об эффективности артиллерийского огня.
Озерейка запылала, освещая поле сражения пожаром. То есть помимо осветительных снарядов, использовались ещё и зажигательные снаряды, которые приводят к тому, что свет есть, другой вопрос, что он работает в обе стороны. То есть с одной стороны он помогает высадке, а с другой стороны он помогает противнику вести огонь по высадке.
Подходит ещё один «болиндер» №6. На самом деле он подходит уже с рассветом. На нём находился заместитель командира батальона по политчасти М. А. Братнис. При подходе к берегу, поскольку ведётся интенсивный огонь, «болиндер» был брошен буксиром.
Но поскольку в танки заранее сели экипажи, в отчёте деликатно написано, что по уходящему буксиру был открыт огонь, после чего буксир возвратился и дав определённую скорость «болиндеру», отрубил концы. На самом деле «болиндер» останавливается в 30-40 метрах от берега. Это не давало возможности для нормальной выгрузки танка, но тем не менее глубина составляла полтора-два метра и это давало определённый шанс на выход.
С этого «болиндера» идёт выгрузка всех десяти танков прямо в воду, на глубину полтора-два метра. Но три танка, двигаясь по воде, заглохли, ну и, что называется, они были «выключены» из операции. Ещё два танка заглохли позже, то есть в них попала вода, он они ещё какое-то время двигались, завести их не удалось, но они использовались как неподвижные огневые точки.
То есть у нас минус три танка, потом ещё минус два танка остаётся пять танков на берегу. Правда, если посмотреть по карте, они были разнесены в пространстве и высажены в разных точках.
То есть вот эта группа, «болиндер», на котором все десять машин так и остались, и тот, который выгружался—это одна группа, близкая как раз к Озерейке.
А на фланге вот этот «болиндер» №6.
Тем не менее, если объективно, опять же, сравнивать с каким-нибудь Днём «Д» и с танками «Шерман», которые выгружали дальше от берега и они тонули, мы не можем сказать честно и откровенно говоря, что всё было прям плохо.
Строго говоря, высадили минус один «болиндер» и минус десять танков, но оставшиеся двадцать, можно сказать, двенадцать машин, вполне результативно выгружены, то есть они могли участвовать в бою.
Помимо этого высаживают примерно 1 400 человек из состава 255-й морской стрелковой бригады с отрядом на канонерских лодках. Столкнувшись с ураганным огнём противника, они отходят в сторону горы, которая прикрывала, что называется, от обстрела. Там на самом деле был топоним, который многим покажется знакомым, это Абрау-Дюрсо.
Там узкий десятиметровый пляж, подходят канонерские лодки и высаживают несколько сотен человек. Но ситуация по сути оказывается патовая. То есть вроде бы высадка началась, и вроде бы даже танки высадили, но огонь не прекращается—немцы и румыны ведут ураганный огонь. Со стороны противника по берегу работают вот эти чешские «сотки», работают по берегу миномёты и всё это подсвечивается ракетами.
Опять же, в отчётных документах прямо пишется, что артиллерия противника за гребнем не подавлена. И как её подавить, учитывая, опять же, что все отстрелялись, куда стрелять, авиация то уже отбомбилась, средств и возможностей воздействия банально нет. Корабли ещё худо-бедно могли стрелять, но, опять же, куда? То есть они могли расстрелять, собственно, те пункты, которые находятся, что называется в ближнем доступе, а стрелять куда-то там за гребень уже нет возможности.
Надо отдать должное Н. Е. Басистому, в этот момент он отправляет радиограмму командующему флотом: «Ввиду сильного противодействия противника приказ о высадке не выполнен большинством кораблей». Причём, опять же, если читать отчётные документы, то там написано, что канонерские лодки в течение этого времени маневрирования вблизи места высадки, пытались подойти к берегу с целью высадки десанта, но наблюдая сильный огонь противника и возникшие пожары, несмотря на неоднократные полковые приказания(То есть по радио—Авт.) и в мегафон командира высадки высаживать десант, отходили обратно. Это у нас, что называется, «запуганные репрессиями» красные командиры.
Причём, опять же, к чести Н. Е. Басистого, надо сказать, что он полез в пекло. Он перенёс своё управление на эсминец «Незаможник», это старый «Новик», мы бы сказали, та ещё шаланда.
Он маневрировал у самого берега, 5-10 кабельтовых, то есть кабельтов—это 185 метров. То есть, в принципе, он пытался стрелять в упор, опять же, приказывая артиллеристам эсминца лупить по берегу из своих четырёхдюймовых орудий.
Но противник эту «жертву» не принял. То есть ему фактически подставляли «Незаможник», чтобы противник развернулся и по нему отработал. И немцы предпочли, как говорится, прятаться и стрелять строго по десанту. То есть они не отвлекались на «Незаможник», мы думаем, что если бы они развернули свои «Шкоды», они могли запросто этот старый эсминец, что называется, изрешетить, может быть даже пустить на дно. Но тем не менее прямо сказано, что противник, не перенося огня на другие цели, непрерывно обстреливал пляж. Ну тут видимо люди были опытные и понимающие, кто главный противник.
Следующий десантный отряд, кто должен был высаживать остальные подразделения этих морских стрелковых бригад, подошли к ориентирным буям, буи были заранее выставлены подводными лодками, то есть, опять же, был проведён огромный комплекс работ, и ожидали приказания начать высадку. Н. Е. Басистый понимал, что всё плохо.
Причём десантные отряды стали ещё мешать кораблям, которые вели огонь. Море свежеет и днём 4 февраля 1943 года корабли и суда возвращаются в Геленджик и Туапсе. Причём надо сказать, что, что вот эти канонерские лодки у горы Абрау забирают обратно десантников и уходят с ними. То есть в принципе это было достаточно разумное решение—забрать десант. На берегу оказываются примерно 1 400 человек и 10-12 танков.
Естественно, немцы сразу же начинают контратаковать. То есть они сразу поняли, что здесь грозят существенные неприятности. И вот эти 1 200-1 400 человек—это как раз те самые, с кем надо в первую очередь бороться. Разумеется, противник сразу оправляет подвижные отряды. Из 73-й немецкой пехотной дивизии посылают батальон истребителей танков и ещё несколько немецких рот, которые были готовы к тому, чтобы передвигаться на автомашинах. Кроме того, из Крымской немцы посылают батальоны 101-й егерской дивизии.
И на самом деле противник собирает достаточные силы для того, чтобы вместе с румынами, опять же, по понятным причинам боеприпасы заканчиваются, танки подбивают. Кроме того, там сложилась такая ситуация, что танки прошли Озерейку, пошли дальше и тут Озерейку немцы отбивают.
Танки вынуждены возвращаться и собственно под Озерейкой они, как говорится, были в итоге и подбиты.
В общем-то, прямо скажем, катастрофа.
То есть на самом деле те высадившиеся люди вынуждены вести бой с противником, который их превосходил, прежде всего по вооружению, противник банально располагал орудиями. Тут, опять же, ключевую роль в этом всём десанте сыграла артиллерийская дуэль. То есть корабли против берега не смогли выиграть артиллерийскую дуэль, которая бы обеспечила адекватную, так скажем поддержку десанту. А тут, собственно, результат получается негативным.
Скажем прямо, что имеются документы, которые показывают о том, что из злополучного 563-го отдельного танкового батальона на «Стюартах», из 154 человек к свои вышли 13 человек. Всё же не надо хоронить прямо всех танкистов, потому что, опять же, некому было бы писать. Из них, соответственно, среднего командного состава вышло семь человек, рядового и младшего командного состава—шесть человек. Ну и в отчёте прямым текстом указаны причины неудачи—плохая артиллерийская обработка берега, сильный артиллерийский и миномётный огонь противника, минирование берега, хотя, опять же, надо сказать, что артиллерийский огонь, например, проволочные заграждения, они, конечно, были частично разорваны и сметены тем, так сказать, ураганным огнём тех калибров, которые стреляли.
Ещё одна причина—это малый участок берега, который был в руках морской пехоты, что конечно затрудняло маневрирование танков и привело к тому, что они были либо расстреляны, либо в конечном итоге брошены. Есть отчёт о боевых действиях и там прямым текстом сказано, что машины были приведены в негодность. Ну и как мы понимаем, если опять же, напрямую интерпретировать отчёт, что пришлось выводить из строя и те машины, которые не были выгружены с «болиндера». То есть те машины, которые не были подбиты и не сгорели, так скажем, они выглядят целыми, то есть скорее всего их действительно выводили из строя какими-нибудь гранатами в двигательный отсек, в моторно-трансмиссионное отделение, в общем что-то с ними сделали страшное.
Так что история получилась грустная. Если мы, опять же, посмотрим её результаты по данным немцев, то было взято 594 пленных и было насчитано 620 убитых, около ста человек пытались выйти к своим. Всё же кто-то вышел.
Всё это находилось в сфере ответственности 5-го армейского корпуса генерала пехоты Вильгельма Ветцеля. Но сейчас самое время вернуться к судьбе Ц. Л. Куникова.
Отвлекающая группа, которая высадилась и мы думаем, что, опять же, «куниковцы» прекрасно всё слышали, а там стрельба как раз и всё стихает. Разумеется, они делают правильные выводы, что сейчас займутся ими.
Причём с советской стороны попытались возобновить высадку, для разведки подошли сторожевые катера. С берега их встречает огонь противника. На тот момент, на самом деле оставались очаги сопротивления, но подошедшие катера встретили огнём и повторять высадку было самоубийством. Делать этого уже никто не стал, это происходит в ночь с 4 на 5 февраля 1943 года.
Но на это теряются сутки. 5 февраля 1943 года было то, что называется «момент истины». «Куниковцы» сидят на своём плацдарме. Из противотанковых средств у них только противотанковые ружья ПТРД-41. Но, у «куниковцев» была очень мощная поддержка в виде артиллерийских орудий на другой стороне бухты.
Это было их самым главным козырем и, собственно, наличие радиостанции позволяло им отбиться от противника.
Немцы к этому всему процессу поначалу отнеслись, прямо скажем, несерьёзно. То есть немцы их попытаются выбить с помощью сапёров, которых туда отправляют. На самом деле против «куниковцев» отправили несколько рот, зато поддержанных штурмовыми орудиями Stug.III.
5 февраля 1943 года на отряд Ц. Л. Куникова идёт несколько штурмовых орудий Stug.III, одна-две роты немцев и вопрос был отобьются-не отобьются. Они взяли и отбились. И отбились они на самом деле, если, опять же, обратиться к объективным данным, у них были противотанковые ружья ПТРД-41 и они могли артиллерией отгонять немцев от штурмовых орудий Stug.III.
Опять же, в немецком отчёте, по итогам, прямым текстом написано, что так и так, сильный артиллерийский огонь с другой стороны бухты.
Происходит чудо, «куниковцы» держат удар над бронетехникой противника. И тут принимается ключевое решение—перенести высадку с Озерейки сюда. И вообще говоря, если говорить о том, как оно всё происходило, то можно сказать так, что те люди, которые писали тогда отчёты, они не знали, как будет позднее под Эльтигеном.
То, как происходило под Эльтигеном, где немецкие шнельботы, мы бы так сказали, шнельботы были в основном на заднем плане, а на переднем плане были быстроходные десантные баржи, они по сути прервали снабжение плацдарма у Эльтигена. И все попытки с ними бороться, с этими быстроходными десантными баржами, в условиях, так сказать, ночи, потому что днём ещё и авиация противника летала, это ….
И если бы высадка у Озерейки состоялась и советские части закрепились бы, если бы немцы с ходу не побежали из Новороссийска, а они с ходу не побежали бы, это прям 100%, то высадка у Озерейки привела бы к более кровавой драме, чем она привела в реальности, поскольку снабжение этого плацдарма при поддержке флота представляется, так скажем, сомнительным в условиях, когда к плацдарму подтянулись бы шнельботы, быстроходные десантные баржи, ну и скорее всего начала бы более активные действия немецкая авиация. Это скорее всего обернулось бы потерями и потерей плацдарма.
Поэтому то, что в неудачной высадке у Озерейки ограничились 1 400 человек, по крайней мере по отчётным документам проходят примерно 1 400 человек, это был, пожалуй, не худший вариант. Вот если бы туда высадили десять тысяч человек, а потом не смогли бы их снабжать—это была бы проблема гораздо большего масштаба, которая привела бы в том числе к серьёзному удару по флоту, как с точки зрения его потерь, так и с точки зрения его реноме, если можно так выразиться.
Но с советской стороны действительно решают перенести всё к Станичке. Наконец-то днём 5 февраля 1943 года, когда «куниковцы» отстреливаются от штурмовых орудий Stug.III, канонерские лодки «Красный Аджаристан» и «Красная Грузия» грузятся в Геленджике. В ночь на 6 февраля 1943 года они подходят к пристани рыбзавода у Станички. Они не видят огней, они идут по счислению, попадают под луч немецкого прожектора, там их обстреливают с берега. Однако вскоре они подходят к нужной пристани, и идёт выгрузка людей, вооружения и боезапаса. Как же они проскочили мимо минных полей?
Опять же, если смотреть на советские карты операции, там огромное такое пятно собственно к югу от так называемой Малой Земли, то есть этого плацдарма у Мысхако. Вообще, первоначально Мысхако—это Мыс Хако, Мыс Зелёный. В процессе, так сказать, трансформации языка его стали называть Мысхако. В результате в документах идёт мыс Мысхако. Так оно сложилось исторически. Тем не менее, фактом остаётся то, что имелось «окно» в минных полях. Через это «окно», собственно, и проходят эти канонерские лодки.
Казалось бы, жизнь налаживается. На следующую ночь советское командование решает высадить ещё три тысячи человек, то есть серьёзно усиливают и высаживают ещё три тысячи человек. При подходе к берегу канонерские лодки встречены огнём противника, даже десант на борту несёт потери. Посылают вперёд тральщик, он докладывает—пристань занята противником, при подходе обстрел пулемётным огнём. Ну и у всех возникает дежа-вю—Южная Озерейка, наверное и этих поубивали.
Но нет. Есть радиосвязь. Собственно десантники, уже на самом деле не столько «куниковцы», сколько уже там высадили морпехов, говорят—пристань очистили от противника. Попытались подойти к берегу—снова потери. Огня пулемётов с берега нет, то есть с пулемётчиками противника справились, но артиллерия стреляет, то есть были вражеские артнаводчики и стреляла артиллерия, снова потери. Опять Николай Басистый запрашивает командующего флотом—что делать? Ф. С. Октябрьский ему говорит—если высадка невозможна, то возвращайтесь в Геленджик. Канонерские лодки возвращаются на базу.
Но, в этот момент "на сцене" должны появиться немецкие торпедные катера. Следующая ночь должна была стать моментом побоища с катерами и они могли эти канонерские лодки просто перетопить одну за другой, и это могло повлиять на удержание десантом пристани, которая непосредственно примыкала к Новороссийску. То есть одна из проблем была в том, что нормальная пристань была практически в двух шагах от города Новороссийска, который занимают немцы. Естественно, они могут стрелять, вести бой за городские кварталы и как-то радикально исправлять ситуацию не получается.
Но судьба благоволит советской стороне. Соответственно из-за шторма немецкие катера отстаиваются в базе. Опять же, что делает Н. Е. Басистый? Понятно, что дело было не только в конкретном контр-адмирале Н. Е. Басистом, но и в командовании Черноморским флотом, всё же понятное дело, решения принимались коллективно и коллегиально. Они решают менять тактику.
Отряд с десантом встаёт на противоположной стороне бухты. С канонерских лодок десантники пересаживаются на мелкосидящие катера, которые делают рейсы через Цемесскую бухту и высаживают бойцов и грузы в стороне от пристани, просто по сходням на берег, потому что катера достаточно мелкосидящие, чтобы стоять в упор у берега.
В итоге с 5 по 9 февраля 1943 года в район Станички было высажено ни много, ни мало, а 15 тысяч 400 человек с орудиями и миномётами, 300 тонн боезапаса, 150 тонн других грузов и при этом даже забрали раненых.
Немцы на самом деле проявляют невнятную пассивность, говорят, что плацдарм изолировали и справятся с ним после планомерной подготовки. Командующий немецкой 17-й армией Руофф говорит, что надо сначала подготовиться. Командующий группой армий Клейст не возражал. Операция отложена на 9 февраля 1943 года. Наступает 9 февраля 1943 года и ничего не происходит, готовятся.
9 февраля 1943 года из Берлина звонит Цейтцлер и интересуется—операция началась? Как дела-то? Ему отвечают—нет, операция не началась. В 13.55 9 февраля 1943 года из ставки Гитлера, как говорится, раздаётся «звериный рык»—фюрер требует немедленной ликвидации плацдарма южнее Новороссийска! Ну тут уже генерал Руофф, когда нему прикрикнули и сказали «Немедленно!», ну так и быть, началось.
Вот что, опять же, в условной версии Л. И. Брежнева упускается, это то, что для немцев, ну и на самом деле для советских войск, «Малая Земля» была как бы частью общей борьбы. То есть шли удары с фронта на 17-ю немецкую армию, это совершенно отдельная история(У нас в планах есть об этом рассказать, но когда это будет, пока неизвестно, всё зависит от времени и финансовых возможностей, интернет таки не бесплатный—Авт.), немцы отбивались от этих ударов и одновременно пытались «грызть» этот плацдарм.
Подтягиваются «россыпью» полки заслуженных и опытных шести немецких дивизий. Они контратакуют этот советский плацдарм, но происходит всё то же самое, что и в первый раз. Немцы пишут, что их исходные позиции оказались под огнём тяжёлых батарей, выгодно расположенных по другую сторону Цемесской бухты. То есть по существу главным было даже не помощь флота, а наличие этих самых тяжёлых батарей. В общем советские части стреляли с другой стороны и достаточно грамотно прятались от ответного огня.
Причём это была целая операция, когда на ночь разбирали промежуточные причалы на другом берегу бухты, потому что так это, что называется, на дистанции прямой видимости, немцы могли расстрелять и смести всё, что находится на противоположной стороне бухты. Но днём все прячутся, а ночью начинается жизнь.
Конечно, про книгу Л. И. Брежнева «Малая Земля» «злые языки» говорят, что её написал совсем другой человек. Но справедливости ради, опять же, есть история написания всего этого, это всё писалось на основе магнитофонных записей самого Л. И. Брежнева, который просто наговаривал на магнитофон, а потом это расшифровывалось, потому что есть моменты, которые ну нельзя придумать, когда вот эта вот бухта, которая освещается ракетами и это описание того, как всё происходило, это явно сделано очевидцем.
А вот теперь советским войскам начало везти. То есть до этого относительно не везло с высадкой танков и с погодой. Хотя с погодой, честно говоря, сами виноваты, потому что всё же вот так вот проводилось на грани. Конечно, дата во многом зависела от успехов сухопутных войск, потому что если высадиться, а сухопутные войска упёрлись в оборону противника, это будет как операция «Маркет Гарден»( Про это тоже есть в планах рассказать—Авт.) в 1944 году у союзников, когда высадились, а к ним не пробиваются, и что делать?
Но началось везение. 11-12 февраля 1943 года на плацдарм высаживается 107-я советская стрелковая бригада. Из штаба бригады вспоминают, вот это на самом деле залёт немцев, который трудно с чем-то сравнить. Высаживается 107-я советская стрелковая бригада, части бригады идут к горе, которая господствует над плацдармом, гора, опять же, как ни странно, называется Мысхако.
Части бригады подходят к горе, а противника нет, гора не занята. Бойцы командира бригады совершенно спокойно занимают господствующую над плацдармом гору, местные называли её «Гора-колдун». Правда эта гора, у которой несколько таких вершин, которые назывались сопками. То есть тут на самом деле бойцы бригады были в том числе из Сибири и Дальнего Востока, и вот они прозвали это сопками.
Вот это на самом деле редкая удача сопутствовала и роковому моменту, поскольку 12 февраля 1943 года на берегу Цемесской бухты шальной миной был тяжело ранен майор Цезарь Куников. Его вывезли на торпедном катере в госпиталь, в Геленджик, но 14 февраля 1943 года от полученных ран он скончался. Реально, его вышел хоронить весь город, потому что знали, насколько он неординарная личность.
Параллельно происходят события на фронте в целом. 12 февраля 1943 года советские войска освобождают Краснодар, 14 февраля 1943 года—Ростов, то есть группировка противника оказывается окончательно запертой. Параллельно развиваются события с Харьковом(Мы уже об этом писали—Авт.). То есть всё это происходит под аккомпанемент борьбы за Харьков. И здесь, конечно же, это привлекает больше внимания, тут фюрер уже меньше интересуется.
Ну а под Новороссийском немцы пытаются дополнительно усиливать минные заграждения. Опять же, для статистики, чтобы себе представлять, с февраля по август1943 года на маршруте снабжения подорвались 18 кораблей и судов. Это всё же февраль-август, но тем не менее это много. И карьера Л. И. Брежнева тоже могла завершиться, у него был, так сказать, подрыв и он как раз оказался среди выживших.
28 февраля 1943 года немцы отрабатывают по линии снабжения, попадают в тральщик-груз, тральщик мгновенно идёт на дно, причём от взрыва пострадал рядом стоящий сторожевой катер.
Немцы всаживают торпеду в канонерскую лодку «Красная Грузия», лодка садится на камни у берега и днём её добивают немецкие авиация и артиллерия. Всё происходит только ночью.
Конечно, такое снабжение было, так сказать, на пределе. То есть невозможно было много чего-то накопить.
Но в итоге силы на плацдарме объединяются в 18-ю десантную армию. И задача плацдарма строго говоря—выжить. Командующим 18-й десантной армией назначается генерал Константин Николаевич Леселидзе, типичный, мы бы так сказали, 40-летний генерал сталинской эпохи. В какой-то мере его можно назвать протеже Берии, поскольку карьера именно К. Н. Леселидзе пошла в гору, когда на Кавказ приехал Берия, он там, что называется, похлопотал за земляка, земляк это вполне оправдал, причём предпринимаются решения вполне в кавказском духе. То есть, в чём это выражается?
Советский плацдарм постоянно обстреливается, что-то возить автомашинами на неё просто нереально. Даже если автомашины, как говорится, вечно закапывать, их всё равно найдут и расстреляют. Приходится всё таскать на горбу.
Кстати, есть хроника именно «Малой Земли» и там чётко видно, что мужики тащат на себе эти мины 120-мм, то есть явно извлечено из ящиков и тащат на горбу мины. Для того, чтобы нормально передвигаться по этим всем хитросплетениям ходов, использовались ослики. Здесь сразу же возникает вопрос—а как же их туда высадили? Высадили очень просто—их просто спихнули в воду и они само выплыли. После этого ослики стали тягать. То есть, мы бы сказали, что решение вполне простое и нормальное.
Тем временем ситуация стабилизируется. В марте 1943 года немцы отбивают обратно Харьков(Мы об этом тоже писали—Авт.). И наконец-то фюрер вспоминает о том, что есть Новороссийск, есть советский плацдарм и, собственно, 17-я немецкая армия заблокирована на Таманском полуострове. Эту армию там оставляют, несмотря на то, что, собственно, Клейст, командиры и командующие говорят о том, что хорошо бы эту армию эвакуировать. Отдельные виды на эту армию имеет Манштейн, потому что он считает, что если её вытащить, то можно усилить фронт под Харьковом и стабилизировать ситуацию. Но нет. Остаётся «Голубая линия». (Про бои на «Голубой линии» у нас тоже есть в планах рассказать, всё же это тоже зависит от времени и финансовых возможностей, интернет таки у нас не бесплатный—Авт.)Иногда говорят—а вот неправильно и немцы так не называли. Называли! Один из первых проектов назывался «Голубая линия», в которую включались в том числе и румыны.
В тот момент, в марте 1943 года, очередная реинкарнация этого оборонительного рубежа на Тамани называлась «Готенкомпф», то есть «Голова готов», если переводить буквально. Собственно, задачей было, опять же, если процитировать документы, чтобы держать советский Черноморский флот подальше от побережья Крыма.
Ну и в итоге Гитлер про это вспоминает и в очередной раз говорит, так сказать, этим «мощным старикам», Руоффу и компании—ликвидировать плацдарм. На свет появляется план операции «Нептун». Задача его состояла в том, чтобы снести советский плацдарм, высвободить силы и будет всё, как говорится, аккуратненько. То есть будет аккуратненько от Новороссийска, через достаточно сложную местность и будет в общем аккуратненькая линия.
Для советской стороны, конечно, плацдарм имел двоякое значение. С одной стороны, конечно, предполагалось, что него можно будет развить наступление вокруг Новороссийска. Конечно местность так себе, но, что называется, при определённом стечении обстоятельств вполне можно выйти в тыл Новороссийску.
Ещё один момент—это привлечение и изматывание сил противника. По сути, мы бы так сказали, что события под Новороссийском в уменьшенной форме воспроизвели Курскую дугу. Вот точно также, как была Курская дуга, на которой изматывали в обороне и одновременно наступали—имелась такая же ситуация и с «Малой Землёй». То есть «Малая Земля» была, как бы Курский выступ в уменьшенном варианте. Там общая площадь всего 30 квадратных километров и что решают делать?
Немцы собирают ударную группировку. План операции «Нептун» рассчитывается на два дня. Самый главный козырь, который имелся у немцев—это была авиация, потому что везде, на всём советско-германском фронте, наступает тишина, наступает знаменитая распутица и можно собрать под Новороссийск крупные силы авиации, будет мощнейший удар и немцы должны будут сбросить десант в Цемесскую бухту.
4-я горная дивизия противника нацеливается на гору Мысхако, которую в феврале 1943 года, что называется, получается, как албанские пионеры—сначала создали себе трудности, а потом их начали героически преодолевать. То есть горные егеря собираются, как говорится, как настоящие мужики—атаковать без артподготовки с моментом внезапности. Причём эта гора вся заросла кустарником, то есть это такой вертикальный бакаж, но тем не менее противник думает, что вот сейчас, как говорится, он соберёт кулак и как настоящие нибелунги, они эту гору раз и возьмут.
125-я дивизия противника, тоже достаточно намаханная, предполагает, что будет атаковать вдоль долины реки Мысхако в центре плацдарма. Соответственно, плацдарм будет разрезан надвое.
Ну и наконец 73-я дивизия противника, ветеран боёв за Новороссийск, она должна была атаковать Станичку, откуда «вырос», так сказать, «нарыв» на «голове готов». Противник также собирался привлекать шнелльботы, катера-тральщики, то есть, в общем со всех сторон атаковать плацдарм и снести его.
Причём сейчас, в ретроспективе, можно сказать, что у немцев были определённые шансы на успех. На самом плацдарме был всего один боекомплект боеприпасов. Это мало. То есть понятно, что для наступления обычно накапливают три боекомплекта, но один боекомплект—это реально очень мало. Здесь можно было запросто оказаться в ситуации, опять же, с учётом воздействия противника с моря, на линии снабжения, можно было расстрелять боеприпасы и даже, есть батареи на другой стороне бухты, нет батарей, даже если их там вызывают, они не всесильны, когда банально будет нечем воевать на тактическом уровне, на тактическом уровне—это в том числе борьба с штурмовыми орудиями, потому что немцы собирались задействовать тот же 249-й батальон штурмовых орудий.
Но тут снова везёт. 15 апреля 1943 года советская разведка захватывает «языка», который ни много, ни мало, а офицер горно-егерской дивизии, лейтенант, с документами о наступлении. То есть мы бы сказали, что немцы сдали «козырного туза» своему противнику.
Естественно, советский плацдарм готовится к немецкому удару. 17 апреля 1943 года идёт массированная артиллерийская подготовка. Вообще говоря, если, что называется, представить себе порядок величин, то, строго говоря, у немцев была достаточно сильная группировка артиллерии. Но, конечно же, там, например, не было чешских гаубиц 305-мм, самые большие орудия, которые там были у немцев, это 210-мм. И с этими силами—210-мм, 150-мм и 105-мм, немцы пошли наступать.
При этом если говорить о количестве, то предполагались 4-я горно-егерская дивизия, 125-я пехотная дивизия, и части трёх румынских дивизий. 73-я пехотная дивизия должна была сначала, что называется, сидеть и ждать, а потом броситься в бой. Соответственно, помимо прочего, немцы усилили зенитками свою артиллерию в Новороссийске, то есть стрелять осветительными ракетами и стрелять зенитками по тем, кто переправляется.
То есть на самом деле усилия с немецкой стороны предпринимаются немалые. Собираются 9 орудий 210-мм, вот эта вот немецкая артиллерия РГК, она здесь состояла из 9 орудий 210-мм, двенадцати десятисантиметровых орудий и шестнадцать орудий 150-мм, достаточно сильная артиллерия усиления. Причём, что нас поразило, это когда Руоффу, командующему 17-й немецкой армией, задали вопрос—ему не мало артиллерии? Руофф ответил, что ему хватит.
Наступает 17 апреля 1943 года. С раннего утра идут артиллерийская подготовка и удары авиации. Причём погода так себе, хотя немцы несколько раз откладывали операцию именно из-за погоды. Причём в конце концов горных егерей удалось убедить на проведение артподготовки. Обстреляли. Горные егеря не продвинулись ни на метр. В конце концов они там по итогу докладывали, что взяли почти всю гору, кроме вершины, но это всё «рассказы в пользу бедных».
125-я пехотная дивизия, конечно, пробивается на расстояние 750 метров-полтора километра. При этом в ночь на 18 апреля 1943 года у немцев идёт «домашняя заготовка» с шнелльботами. Район высадки боеприпасов у советской стороны обстрелян восемью торпедами, потоплено два сейнера, один советский катер взорвался и затонул. Катера ведут бой, их подпирают береговые батареи.
То есть на самом деле, опять же, в чём главные отличия «Малой Земли» от Эльтигена? А в том, что у «Малой Земли» всё же была серьёзная поддержка артиллерии через бухту, она была не на пределе дальности, она была под боком. И то, что немцы сумели перерезать линию снабжения Эльтигена своими, так сказать, лёгкими силами—это произошло в том числе из-за слабости лёгких сил советского флота. Но вот под Новороссийском этого не получилось.
Поскольку, везде затишье, на следующий день, 18 апреля 1943 года, из Москвы вылетает очень представительная группа в составе Г. К. Жукова, Н. Г. Кузнецова из Военно-морского флота, командующего ВВС Красной Армии А. А. Новикова и генерала С. М. Штеменко из Генштаба, то есть очень представительная группа. То есть, опять же, когда Леонид Ильич, ну или скажем так, за Леонида Ильича пишут, что с ним советовался сам Георгий Константинович, он действительно физически находился на «Малой Земле».
Л. И. Брежнев уже был начальником политотдела 18-й армии. Можно, конечно, много иронизировать про Леонида Ильича. К его несомненной чести надо сказать, что он неоднократно пересекал бухту. На этой линии многие люди погибли. В отчёте по этим апрельским боям написано, что за время подготовки операции погибли в результате подрыва судов и там идёт перечисление—помощник начальника первого отделения штаба 18-й армии капитан Щёлкун, офицер связи старший лейтенант Парахневич, зам. начальника разведотдела штаба армии майор Ганькевич, работник разведотдела старший лейтенант Герасимов, представитель 8-го отдела лейтенант Карягин и др.
То есть на самом деле эта линия действительно была «дорогой смерти». И здесь реально могли остаться без Леонида Ильича. В зависимости от его последующей карьеры, это непростой вопрос, его роль в советской истории, но в тот момент да, человек реально рисковал жизнью.
Следует отметить, что продовольствия было достаточно. Продовольствия было десять сутотдач. Это означало, что в принципе они могли пересидеть операцию, как практика показала, что она длилась с 17 апреля по двадцатые сила апреля 1943 года, то есть по продовольствию могли высидеть, но по боекомплекту нет.
Поэтому 18-го, 19-го и 21-го апреля 1943 года удалось доставить 193 тонны боеприпасов, 55 тонн продовольствия, 10 тонн разного имущества и ещё 1 150 человек пополнения. Конкретно 17 апреля и 20 апреля 1943 года, как пишут, из-за интенсивного артиллерийского обстрела и бомбёжки с воздуха, выгрузить суда, прибывшие в район причалов Мысхако, не удалось. Причём были потери с грузами.
Но тем не менее каждый боец получал два раза в сутки горячую пищу. На день выдавался сухой паёк, то есть днём люди сидели под обстрелом и отбивались, а готовить и нормально поесть можно было только в ночное время, реально менялась ситуация, в общем сугубо ночная жизнь.
Кстати отметим, чем отличается «Малая Земля» от предыдущих боёв на советско-германском фронте, так скажем, такого масштаба боевых действий—это то, что активно используется радио, причём не только вызывали артиллерию с другого берега Цемесской бухты. Также проложили провод, но провод проложили уже после окончания немецкой операции «Нептун». То есть в операции «Нептун» от немцев отбивались по радио. Поскольку любая проводная связь могла быть быстро разорвана, даже для управления артиллерией на самом плацдарме использовали радио и это, конечно, было шагом вперёд в управлении войсками.
В ночь на 19 апреля 1943 года можно было предположить, что немцы смогут повторить, то есть опять блокировать плацдарм и перерезать снабжение боеприпасами. Но 4-х балльное волнение на море было сочтено противником, как слишком сильное и немецкие катера остались в базе. Советские катерники, наоборот, сочли, что всё нормально, сойдёт и доставили 700 человек пополнения, 100 тонн боеприпасов и вывезли 150 раненых. Это тоже стало моментом перелома.
Вечером 19 апреля 1943 года немецкие катерники, считая, что погода нормальная, выбираются из своей базы. Разыгрывается морской бой на подступах к плацдарму. Но опять же, при всех слабостях советских катеров по сравнению с немецкими, просто потому, что они были меньше по размеру, шнелльботы—это достаточно большие корабли. Вообще, если говорить концептуально, сокращение расходов за счёт того, что строятся предельных размеров лёгкие силы. Вот что делали те же немцы и чем они доставили большие неприятности тем же англичанам?
Немцы те же шнелльботы строили большими, то есть не строить всякие вот эти вот не сильно пригодившиеся «большие горшки», а строить действительно большие, сильные катера с сильным вооружением, которые действительно могут решать какие-то задачи в подобных ситуациях, как, например, с тем же Эльтигеном.
Здесь, на «Малой Земле», все недостатки советского флота, так сказать, скрадывались помощью береговой артиллерии. Вот если бы её не было, скорее всего был бы Эльтиген номер ноль, нулевой Эльтиген. А так, удалось отбиться от лёгких сил противника и доставить 100 тонн грузов, в основном боеприпасы.
И тут, 20 апреля 1943 года, как говорится, в подарок на день рождения Адольфа Гитлера прилетает советская авиация. Из Резерва Главного Командования на Северо-Кавказский фронт прибывают три советских авиакорпуса Резерва Главного Командования—истребительная авиадивизия, около 300 самолётов и немцы тускнеют.
Штаб 17-й немецкой армии говорит, что характерным для сегодняшнего дня, по итогам 20 апреля, являются исключительно массированные действия авиации противника на плацдарме. И это по существу было моментом, когда продолжение немецкой операции не имело смысла.
Немецкая операция достаточно быстро сворачивается. Причём из Отдела боевой подготовки германского Генштаба послали полковника Альфреда Цербеля. Он сказал, что с нынешними силами продолжение наступления бесперспективно. Немцы вклинились, советские войска обложили это вклинение со всех сторон, ну и, в общем, результата у немцев из всего этого не было.
В итоге 24 апреля 1943 года немецкая операция «Нептун» окончательно свёрнута. За этим последовало Кубанское сражение в воздухе. При этом надо сказать, что параллельно этому шли ещё бои на земле, это совершенно отдельная история. Авиационное сражение это тоже отдельная история, но вот наличие именно такого фактора, как нажим советских войск с фронта, он ограничивал немцев, в том числе в плане участия более крупных сил.
Здесь вопрос был в том, что изматывая противника в его таранах «Малой Земли» и немцам нельзя было отправить больше, потому что советской разведкой сразу же вскрывается, что против плацдарма появляется батальон из новой дивизии и тут, как говорится, те наши войска, которые стоят под Крымской, могут сказать—отлично, это наш шанс, давайте мы сейчас перейдём в наступление. Даже тот же 249-й батальон штурмовых орудий немцы не смогли использовать целиком именно из-за опасности того, что советские войска перейдут в наступление с танками, с фронта, и фронт может посыпаться. На самом деле, естественно, было предложение со стороны командования 17-й немецкой армии занять более короткий фронт, более плотный фронт. Но им сказали—нет, не надо, так сказать, держим по максимуму. Опять же, для чего? Для того, чтобы потом можно было всё повернуть назад.
Но оценивая «Малую Землю», надо всё же ставить её в контекст этого общего сражения. И если мы поставим «Малую Землю» в этот общий контекст, то за апрель 1943 года советские войска на Тамани и под Новороссийском потеряли всего, за весь апрель, 12 682 человека убитыми, 32 272 человека ранеными и 1 810 человек пропавшими без вести. Кроме того, было ещё 9 тысяч человек больных.
Из этого числа 18-я армия К. Н. Леселидзе потеряла за апрель 1943 года убитыми 1 884 человека, ранеными 3 985 человек и 77 человек пропавшими без вести. Как мы видим, это всё составляет примерно лишь одну шестую, ну плюс там ещё 1 800 больных, потому что, кстати, по больным несколько выбивалось, это в том числе и экстремальные условия, это в том числе и питание. Поэтому здесь вопрос именно в том, что без воздействия извне это всё, естественно, могло сработать.
Следует также отметить, что 4 февраля 1943 года в ходе высадки было потеряно: один сторожевой катер СКА-051, в который попал снаряд; три десантных «болиндера», соответственно, №2, №4 и №6; три баркаса, два сейнера и буксир «Геленджик». Это всё, опять же подтверждается фотографиями.
Теперь относительно потерь в ходе отражения немецкой операции «Нептун», то есть не все те потери, которые мы озвучивали, они касались немецкой операции «Нептун». С 17 по 20 апреля 1943 года потери советских войск составили 568 человек убитыми и 1 783 человека ранеными.
Естественно, потери противника. К «басурманам» отнеслись безжалостно, написали аж 7 тысяч человек. Но тем не менее потери немцев были достаточно чувствительными. По сути немецкая операция «Нептун» показала ограниченность ресурсов вермахта при том наличии пехоты, которая имелась у немцев, даже при массированном использовании авиации, всё равно «не взлетает». То есть было видно, что вот эти наступательные действия, которые предпринимаются немцами, они не дадут нужного эффекта. По сути это было предупреждением перед Курской битвой о том, что возможности немецкой пехоты уже совсем не те, по сравнению с тем, что было. И это было предупреждением.
Но тем не менее, как мы знаем, всё же предпринимается это наступление операции «Цитадель», Считалось, что вот как в операции «Нептун» немцы писали в ходе подготовки, что не надо переоценивать противника. Но в итоге под Новороссийском всё ограничилось вклинением в оборону советских войск вдоль ручья, который, собственно, вёл к берегу и полным провалом там и 4-й горно-егерской дивизии, и 73-й пехотной дивизии со стороны Новороссийска. Тут они, как говорится, «постучались лбом» и на этом всё закончилось.
Тут детальных данных по потерям у нас нет. Есть данные только по потерям в первый день вот этой вот 4-й горно-егерской дивизии, она потеряла почти тысячу человек. То есть они «постучались» в эти кустики на «Горе-колдун», которая, опять же, подчеркнём, была потеряна немцами абсолютно идиотически. Понятно, что 107-я советская стрелковая бригада не смогла бы взять «Гору-колдун» без артиллерийской поддержки.
Но в целом, несмотря на мощный пиар «Малой Земли», который был при Леониде Ильиче, надо прямо сказать, что да, это был выигрышный эпизод. Действительно, сумели вовремя перенести усилия на то направление, где было хорошо. Ну и конечно Цезарь Куников вполне может претендовать на то, что человек, который спас операцию в целом. Опять же, можно сколько угодно иронизировать над Леонидом Ильичом, но реально Гитлер проявлял немалый интерес именно к этому участку фронта, он регулярно обращался и вмешивался. Это не было «борьбой за избушку лесника», это было то, чем интересовался Берлин. И то, что, опять же, туда послали офицера боевой подготовки, чтобы он посмотрел, получится ли у них что-нибудь—это тоже признак.
Опять же, Гитлер потребовал объяснений, почему не получилось ликвидировать советский плацдарм. Из штаба 17-й немецкой армии пришёл ответ, что причина неудачи—исключительно упорное сопротивление противника, местность похожа на крепость, поэтому ни авиация, ни артиллерия не дают эффекта. То есть реально были пределы немецких возможностей.
Причём, тут ещё «включение» советской авиации, которая стала активно работать. Причём был такой эпизод, что советская авиация появилась внезапно, до этого как бы все прятались и надо как-то обозначить передний край. Парни сняли нательные рубашки и выложили ими передний край. Действительно, было видно—раз, белое. И массированные действия советских штурмовиков как бы окончательно «поставили крест» на всём этом изначальном безумии немецкой операции «Нептун», которая была на самом деле также обречена изначально при тех немецких силах, которые в ней задействовались, как и советская высадка у Озерейки.
Озерейка, конечно, если смотреть в ретроспективе—это было абсолютно бесперспективное направление. Конечно, другой очень большой вопрос—удалось ли бы сразу, что называется, захватывать «Малую Землю»? У «Малой Земли» под Новороссийском тоже были свои недостатки. Опять же, штурм Новороссийска «в лоб» тоже имел свои недостатки.
Кстати, когда прибыл Г. К. Жуков и посмотрел на «Малую Землю», он, естественно, поинтересовался—что Вы собираетесь делать с этим плацдармом в 30 квадратных километров? Ему говорят—мы с него собираемся наступать. Георгий Константинович сказал, что у них ничего не получится и они с этого плацдарма наступать не смогут. То есть это было именно, как Курская дуга—встать, принять на себя удар, измотать в обороне и тем самым получить какой-то выигрыш.
Но вот история борьбы за Тамань, это, опять же, отдельно. Это тоже достаточно такой долгоиграющий и драматичный элемент. Но тем не менее «Малая Земля» заслуживает того, чтобы о ней слагали песни. Будем говорить прямо—то, что при Леониде Ильиче Магомаев спел «Малая Земля, Великая Земля!»—да, это память тем людям, которые сделали очень многое.
P. S. Команда канала World War History будет благодарна за любую оказанную материальную помощь, пожертвовать на развитие канала можно на кошелёк Ю-Мани,(бывший Яндекс Деньги) 410018599238708 или по ссылку внизу.