Лучшие шахматные мастера каждой эпохи были тесно связаны с ценностями того общества, в котором они жили и творили. Все изменения культурного, политического и психологического фона отражались на стиле и идеях их игры. Эта глубинная связь прослеживается издалека.
В первой половине XIX века, в полном соответствии с геополитической реальностью, шахматы были ареной сражений между лучшими игроками Англии и Франции: Мак-Доннель — Лабурдоннэ, Стаунтон — Сент-Аман… В середине столетия мировым лидером стал выдающийся шахматный романтик Адольф Андерсен. Его стиль — безоглядная атака на короля, с головокружительными жертвами, олицетворяющими торжество духа над материей, что вполне характерно для эпохи немецкого философского романтизма.
Лондонский международный турнир 1883 года заинтриговал публику: кто же все-таки самый сильный игрок в мире — Вильгельм Стейниц или Иоганн Герман Цукерторт? И в 1886 году (только после кончины Морфи!) они встретились в официальном матче за титул Champion of the World. Так и возник этот титул — плод общественного признания результата матча между двумя сильнейшими на данный момент шахматистами планеты. Пройдясь по списку чемпионов, мы опять-таки обнаружим неразрывную связь шахмат с окружающей жизнью.
Вильгельм Стейниц (чемпион мира 1886–1894)
Фактически он доминировал в шахматах с начала 1870-х годов.
Стейниц был выдающимся аналитиком и ярым приверженцем научного метода, который мог, по его мнению, стать ключом к решению любых проблем, возникающих на шахматной доске. Он первым разобрал позицию на составные части, определил ее важнейшие признаки и выработал общие принципы стратегии.
Это было великое открытие, поворотный пункт шахматной истории! Однако на практике Стейниц нередко переоценивал значение созданной им теории позиционной игры и чересчур полагался на отвлеченные принципы.
Эмануил Ласкер (чемпион мира 1894–1921)
Уроженец Германии, доктор философии и математики, Ласкер первый и в то время единственный оценил значение психологических факторов борьбы. Будучи превосходным тактиком и стратегом, он вместе с тем осознавал, что искусство использовать недостатки партнера порой гораздо важнее, чем умение делать самые правильные ходы.
Глубокое знание человеческой психологии и понимание относительной ценности шахматной стратегии помогали ему выигрывать почти все соревнования, в которых он участвовал, и сохранять титул чемпиона рекордных 27 лет — причем в те годы, когда властителями дум были Эйнштейн и Фрейд.
Хосе Рауль Капабланка (чемпион мира 1921–1927)
«Шахматная машина» — так называли кубинского гения за чистоту его игрового стиля. Любимец публики, он был человеком утонченных манер и вел светский образ жизни. Великий Капа крушил соперников словно играючи, с восхитительной легкостью и изяществом. Подкупало и то, что своих блестящих побед он добивался, казалось, без подготовки и серьезной черновой работы над шахматами.
Александр Алехин (чемпион мира 1927–1935, 1937–1946)
Выходец из богатой дворянской семьи — и вместе с тем первый чемпион Советской России! Стиль Алехина был воплощением психологической агрессии. Огромная предварительная подготовка, взрывная энергия за доской, маниакальное стремление добить противника вкупе с богатой комбинационной фантазией. Всё это поразительным образом напоминает опустошительные войны, сотрясавшие Европу в первой половине XX века. Ранней весной 1946 года новый советский чемпион Ботвинник официально вызвал Алехина на матч за мировую корону, однако король безвременно скончался, так и оставшись непобежденным.
Макс Эйве (чемпион мира 1935–1937)
Символ века научно-технической революции, начала эры атомной энергии и ЭВМ. Истовый последователь и популяризатор учения Стейница, «прагматик, изучивший в шахматах всё, что было опубликовано», Эйве был также доктором математики и видным специалистом по электронике; одно время — председателем комиссии
Евратома по шахматному программированию. Первым из шахматных королей стал президентом ФИДЕ (1970), не без влияния Ботвинника, считавшего, что «лишь шахматист, который был чемпионом мира, может понять важность устойчивых и справедливых правил проведения соревнований на первенство мира».
Михаил Ботвинник (чемпион мира 1948–1957, 1958–1960, 1961–1963)
С юных лет убежденный коммунист. Холодный, безжалостный стиль патриарха советской шахматной школы, основанный на глубокой дебютной и психологической подготовке, — это ли не символ мощи сталинского режима? Чтобы играть на высшем уровне, Ботвинник изучал шахматы весьма серьезно, научно и профессионально.
Он был чемпионом в начальные годы холодной войны, когда спорт выходил на мировую политическую арену, превращаясь в инструмент идеологической борьбы между Востоком и Западом.
Василий Смыслов (чемпион мира 1957–1958)
На шахматный трон взошел мягкий, интеллигентный человек с красивым баритоном, мечтавший о карьере певца. Он не был коммунистом, а его глубокая религиозность как бы предвосхищала грядущее возрождение православия. Да и стиль игры Смыслова был куда более легким, воздушным по сравнению с ботвинниковским натиском танка. Эти гиганты сыграли между собой три матча! Увы, чемпионство Смыслова, в те годы явно сильнейшего шахматиста мира, оказалось недолгим: прежняя эпоха отступать не желала.
Михаил Таль (чемпион мира 1960–1961)
Хотя его пребывание на Олимпе было рекордно коротким, Таль несомненно остался одной из ярчайших звезд в истории шахмат. Его дерзкий, рискованный стиль с ошеломляющими комбинациями и жертвами, его молодость, безудержный оптимизм и остроумие — всё это отражало надежды советского общества, едва очнувшегося от мрака сталинизма и жадно вдохнувшего глоток свободы в хрущевскую оттепель. Таль стал чемпионом в 1960 году, но его искрометная игра покорила публику еще в 56-м. Его победа над Ботвинником — триумф мятежного поэта над холодным материалистом-технарем (в 1951 году к этому был близок и Бронштейн, однако время еще не пришло).
Но в состоявшемся через год матче-реванше молодой романтик не имел шансов на успех в борьбе с «оплотом коммунистической системы». Кстати, именно в 1961-м появились первые признаки окончания оттепели. Побеждали сторонники жесткой линии.
Тигран Петросян (чемпион мира 1963–1969)
Вера в коммунистические идеалы уменьшилась, ее место заняли конформизм, молчаливость, осторожность, осмотрительность. И «железному Тиграну» с его трудным детством, трезвой расчетливостью и огромным природным шахматным даром эти качества были присущи в полной мере.
Борис Спасский (чемпион мира 1969–1972)
Своего рода советский денди, мастер эффектной атаки, прирожденный актер шахматной сцены. Тоже величайший талант, но при этом смелый и независимый человек, известный своими колкими «антисоветскими» высказываниями. В отличие от иных знаменитостей никогда не льнул к власти, ничего у нее не выпрашивал и не пытался нажить на своем имени политический капитал.
Роберт Джеймс Фишер (чемпион мира 1972–1975)
Самый беспокойный и неоднозначный чемпион. Добившись невиданных успехов, стал живой легендой. Энергичный стиль Фишера — стиль «убийцы за шахматной доской»: чудовищная целеустремленность, бешеный напор, сметающий всё на своем пути… Гений-одиночка бросил вызов непобедимой советской шахматной школе – и, к восторгу Запада, победил! Он жестко и бескомпромиссно требовал улучшения условий игры, уважения к шахматам и шахматистам.
Фишер модернизировал практически все аспекты древней игры и вполне мог бы осуществить ее перевод на профессиональные рельсы. Однако из-за некоторых черт своего характера и крайнего индивидуализма он в конце концов стал затворником и выпал из поступательного процесса развития шахмат.
Анатолий Карпов (чемпион мира 1975–1985)
Его могучий инстинкт выживания, помноженный на уникальный шахматный дар, породил сверхпрочный сплав психологической изощренности Ласкера с безупречно-машинной техникой Капабланки.
Статья написана на основе информации из книги Гарри Каспарова "Мои великие предшественники"