Начало истории читайте ЗДЕСЬ.
Шахта завибрировала, судорожно сжимаясь и грозя раздавить своего пленника. Мирон спешно проскользнул в отверстие — в тот самый миг, когда стены тоннеля, дрожа от спазмов, резко сомкнулись.
Мирон этого уже не видел: он пролетел несколько метров и грохнулся на пол. Когда искры в голове потухли, к нему вновь вернулась способность соображать и различать цвета: сквозь белую пелену проступил серый потолок с узким отверстием, откуда он вывалился. Мгновение спустя края прорехи сомкнулись, словно прямо на глазах затянулась гигантская рана, сочившаяся слизью.
Мирон поднялся и огляделся, потирая ушибленный бок. Он удивился, когда не обнаружил в комнате человека, еще недавно печатавшего за столом. Мирон оказался в просторном помещении, залитом слепящим светом, источником которого служило панорамное окно во всю стену.
Глаза заслезились, но Мирон все равно разглядел невероятную по красоте картину: снаружи падал снег, и его крупные хлопья казались серыми на фоне бледных облаков, которые словно излучали приглушенное сияние.
Где-то на краю сознания проскользнуло воспоминание о том, как вчера за стенами дома полыхали созвездия бескрайнего космоса, но Мирон от него отмахнулся: он чувствовал странное душевное безразличие, словно по обожженным нервам медленно растекалась анестезия, стирая тревогу, смятение и страх. В голове осталась одна-единственная мысль: найти Первоисточник, о котором говорили девушка и его двойник.
Мирон подобрал с пола нож, выпавший из руки после падения, и подошел к столу, за которым совсем недавно сидел человек. В каретку старинной пишущей машинки был заправлен лист бумаги, на котором Мирон разобрал напечатанные строки:
«…словно по обожженным нервам медленно растекалась анестезия, стирая тревогу, смятение и страх. В голове осталась одна-единственная мысль: найти Первоисточник, о котором говорили девушка и его двойник.
Мирон подобрал с пола нож, выпавший из руки после падения, и подошел к столу, за которым совсем недавно сидел человек. В каретку старинной пишущей машинки был заправлен лист бумаги, на котором Мирон разобрал…»
Последние слова поплыли перед глазами. Мирон, потеряв способность дышать от изумления и шока, ухватился за край стола. Когда гул в голове утих, а рвущееся наружу сердце сбавило обороты, Мирон трясущимися руками схватил стопку напечатанной бумаги и судорожно ее пролистал. Взгляд, хаотично перепрыгивая со строчки на строчку, выхватывал предложения и абзацы, которые детально описывали все чувства и действия Мирона с того самого момента, как он очнулся на полу в пустой комнате.
Не веря своим глазам, он еще раз перечитал слова, напечатанные на заправленном в каретку листе: текст заканчивался фразой о том, как Мирон подошел к столу с пишущей машинкой.
— Я еще не придумал, что будет дальше, — раздался сзади тихий голос.
Мирон обернулся и увидел перед собой невысокого мужчину средних лет с невзрачным лицом, будто вылепленным из грязно-белого пластилина. Такие лица можно рассматривать сотни раз, но так и не вспомнить ни одной выразительной детали. Лоб, нос, подбородок — все было каким-то стертым, оплывшим, замусоленным, а маленькие глаза напоминали мутные стеклянные шарики.
Мирон не сомневался, что перед ним стоял тот самый человек, которого он увидел печатающим за столом.
— Кто вы? — глухо спросил Мирон: во рту пересохло, и голос внезапно ослаб, будто в легких закончился воздух.
— Я тот, кого называют Первоисточником, — представился мужчина, растянув узкие губы в улыбке. — Причина всех событий и перемен в твоей жизни.
— Что это значит? — Мирон на всякий случай покрепче сжал рукоятку ножа.
К его удивлению, незаметное движение не ускользнуло от внимания человека, называвшего себя Первоисточником: он усмехнулся и картинно закатил глаза.
— Нож тебе не пригодится. — Мужчина покачал головой. — Его появление в сюжете можно считать роялем в кустах, но я просто не знал, каким образом помочь тебе выбраться из тоннеля. Я в полном тупике.
Первоисточник развел руками, и Мирон с изумлением увидел, как его лицо приобрело виноватое выражение, будто он действительно искренне сожалел о том, что пришлось пережить его собеседнику.
— Вы следите за мной и описываете каждый мой шаг! — Мирон кивнул на стопку бумаги. — Но откуда вам известны мои мысли?
Первоисточник, скорчив кислую мину, медленно прикрыл глаза, словно от беседы с Мироном у него началась мигрень.
— Ты так ничего и не понял.
— Что я должен понять?! — вспылил Мирон. — Вы — один из них? Один из тех, кто наблюдает за нами? Но зачем?! Что вам нужно?
Первоисточник вновь посмотрел на Мирона: теперь его взгляд приобрел пугающую остроту — можно порезаться, если бы эти глаза были осколками льда.
— Я не наблюдаю, — ответил он, выдержав паузу. — Я придумываю. Воплощаю истории на бумаге. Но есть один рассказ, который не дает мне покоя несколько лет. Никак не могу его закончить. Я так часто думал о сюжете и персонажах — в том числе о тебе, что в какой-то момент вымысел стал напоминать реальность, а реальность — вымысел. По правде говоря, я и сам теперь не знаю, где одно сменяется другим. Я даже не удивился, когда ты появился передо мной, хотя мне стоило бы задуматься о моем психическом здоровье, ведь не каждый день писатель разговаривает с вымышленным персонажем. Возможно, я просто сошел с ума. А может, и нет.
Он наконец-то замолчал, и его слова, напоминавшие бред сумасшедшего, черной накипью оседали в голове.
— То есть вы меня придумали? — с нервным смешком выдавил Мирон, сам удивившись тому, что произнес столь нелепую фразу. — Я — плод вашего воображения?
Первоисточник развел руками:
— Не только ты, но и весь дом, его обитатели, скрэки и все остальное — то, что было, есть и чему еще только суждено случиться. Все зависит лишь от того, как я об этом напишу.
Горло перехватило спазмом, будто невидимая рука сдавила трахею, и Мирон едва слышно выдавил:
— А девушка? Ее вы тоже выдумали?..
Продолжение истории читайте на канале Необычные Истории Норди.
Если вам понравилась история, то ставьте лайки и подписывайтесь на канал :)
Еще больше Необычных Историй Норди читайте на ЛитРес, AuthorToday и Литмаркет.
Больше новостей — в группе Норди Вконтакте.