Литературный марафон. День пятый
Внук! Двухлетний человечек, совсем недавно научившийся самостоятельно передвигаться на крошечных ножках. Мы идем с ним по лугу, освещённому солнечным светом. Тропинка, утоптанная множеством ног, вполне безопасна для подобных прогулок. Маленькая мягкая ручка малыша теряется внутри моей огромной грубой ладони. Я таю от счастья, другими словами не выразить моё ощущение.
Малыш что-то радостно лопочет, но я ещё не научился понимать этот инопланетный диалект, ибо слишком мал мой дедовский стаж. Это повторяющееся «де-де-де» воспринимаю, как обращение к себе и раздуваюсь от гордости и восторга: внучок знает своего дедушку!
***
Что произошло? На минуточку я как будто потерял сознание, солнцем, видно, припекло. Вижу всё с другого ракурса, как будто присел на корточки или уменьшился. Рядом со мной стоит и держит меня за руку… кто? Это же я! Большой толстый мужик —так смешно я выгляжу снизу. Хорошо, что борода густая, а так, присмотревшись, можно и второй подбородок рассмотреть. Вокруг очень высокая трава, местами выше моего нынешнего роста. Ничего больше не видно. Весь мир сосредоточен в одном огромном существе. Чтобы рассмотреть его приходится сильно задирать голову вверх. Как, оказывается плохо быть коротышкой.
Стало быть, я каким-то образом попал в тело своего внука? А он что— в моё? Надо разобраться, однако. Может, это игра воображения? Попробую поговорить.
Хотя речевой аппарат, который мне достался, не слишком развит, удаётся произнести:
--Как ты, малыш?--получается конкретно детский лепет.
В ответ слышу:
--Де-де-де!--басом.
Ну, слава Богу, ребёнок не испугался и не удивился произошедшему. Видимо, узнал деда. Или нет?
--Не надо поднимать меня,— кричу я тоненьким голоском, почувствовав как земля уходит из-под ног. От страха получается вполне внятно.— Положи на место!
Малыш-переросток, не обращая никакого внимания на вопли, внимательно рассматривает меня. Взгляд сумасшедшего человека, жуть! Хоть бы не начал ломать, чтобы посмотреть «что внутри этой игрушки»! Зато с высоты своего нормального роста я вновь вижу мир в привычном ракурсе. По дорожке к нам шагают взрослые: дочка и зять. Внук (в моём теле), увидев своих родителей, очень радуется, отбрасывает меня, как тряпичную куклу, ставшую неинтересной, и бежит навстречу маме.
Последнее, что я вижу, падая в траву: дочка осела на землю, в её глазах застыл ужас.
