Выпускник кино-мастерской Сокурова снял фильм-предтечу о матери, которая потеряла сына во время кампании ЧВК в Сирии.
Тот случай, когда кинематограф не развлекает, не предлагает окунуться в исторические эпохи, и не вызывает эмоции от большой любви. Настоящее кино, как это бывает обычно – кино ощутимо-реальное. Ну, или как многие малообразованные люди будут безостановочно повторять слово «чернуха», будто это что-то бранное или нелепое. Нелепы в срезе времени оказываются как раз те, кто не обратил внимание на поднятые проблемы, кто захотел не привлекать внимание, кто думал только о себе, кого такое положение вещей не касалось.
«Мама, я дома» – это отголосок несправедливости к самому что ни на есть обычному человеку. Человеку, который честным трудом вел свою размеренную и при этом не комфортную жизнь. И вот однажды в его доме, сквозь обсыпанную штукатурку прорисовывается образ вождя, который требует от тебя еще и жертв. «Какой у нас сейчас официальный политический курс?» спросит чиновник, чтобы понять, закрашивать ли внезапно появившийся лик генералиссимуса на историческом здании или все же оставить.
Заслуженный ветеран труда Тоня – водитель старенького разваливающегося автобуса в поселке неподалеку от Нальчика. Оклад у нее скромный, семья развалилась, так еще и у внука после несчастного случая пропала речь. Лишь только надежда на приезд сына радует женщину. Вот только она не знает, что ее Женя записался в ЧВК и воюет в Сирии. Новость об этом придет ей скоро, и увы, она будет одновременно печальной и шокирующей. «На какой войне погиб?» спросит мэр поселка, явно не следивший за изменениями внутри страны последние лет 10.
Мозаика российского общества в одной картине, по Гоголю суетятся маленькие чины, пытающиеся пробиться как можно выше. Никто не решает проблемы, хоть сначала и делают вид, потом просто заявляют: «смиритесь, ваш сын погиб». Но Тоня приходит домой, а перед ней молодой парень, который говорит эти заветные три слова, вынесенные в названия фильма. Вот только Тоня сына своего не узнает.
Все будут восклицать «ну что этой женщине не уймется! Компенсацию дали, с почестью сына похоронили, силой после пикета припугнули. Ну, в конце концов, сын вернулся, даже отец вроде как признал». Вот такое у нас единое общество, которое знать не хочет чужих проблем, а помогать таким вообще чревато, ведь и работу можно потерять, да и повышения так не заработаешь.
К слову, не нужны государству и те, кто ее интересы с винтовкой в руках отстаивает. Компенсация родственникам уже известна – 5 миллионов. Но что получают они? Раненый незнакомец, поселившийся к Тоне словно призрак – живет под чужим именем, не имеет ни семьи, ни накоплений. Ему даже на работу пойти то некуда. А таких как он по стране ходят тысячи, тысячи оторванных от мирной нормальной жизни. И кроме как стать призраком, судьба им больше предложить ничего не сможет.
Бездушные, призраки и мертвецы – все, что представляет собой жизнь поселка, будто бы какой-то праздник мертвецов, потому что жизнь героев либо была до, либо есть где-то, и надежда, что будет когда-то еще. Как оказалось год спустя – ожидания надежд откладываются к следующему поколению. И ЧВК теперь не теневая компания, и политический курс теперь определен, да и свое слово как гражданина страны все также шепотом трясется в маленькой кухне.
Заброшенные семейные гнезда, погибшая молодость, безрадостная старость. Когда приходит война, она овладевает большинством и связывает нас всех несчастьем. Тем, кто еще ничего не понял, придется выть на луну чуть позже.