Чем дальше мы погружаемся в чтение мемуаров королевы Маргариты, тем больше убеждаемся, что великий романист Александр Дюма ничего не придумывал. Что-то изменил, где-то перенес время и место действия - но сами события, которые он описывает, действительно происходили. Пусть даже не в том месте, не в то время - и даже не с теми людьми.
Вот тут-то и просыпается интерес, прочитав о событиях Варфоломеевской ночи в изложении Маргариты де Валуа, перечитать соответствующие главы "Королевы Марго" - не "критики ради, а любопытства для."
Итак, Ла Моль, раненый, истекающий кровью Ла Моль бежит к Лувру, преследуемый по пятам разъярённой толпой католиков во главе с опьяневшим от крови Коконнасом, и, добравшись до цели, стучит в заветную дверь:
— Кто там? — тихо спросил женский голос.
Ла Моль вспомнил пароль и крикнул:
- Наварра! Наварра!
Дверь тотчас отворилась...
Обратимся сперва к Брантому:
Мне рассказали об этом те, кто там [в Лувре, во время Варфоломеевской ночи] был, и я знаю только то, что от них услышал. Она [Маргарита] отнеслась к избиениям с большим нетерпением и спасла многих, в том числе одного гасконского дворянина (мне кажется, что его звали Леран), который, весь израненный, бросился на кровать, где она спала, а она [королева] прогнала убийц, преследовавших его вплоть до дверей; ибо она всегда была милосердна и проявляла доброту ко всем, как подобает дочерям Франции.
А вот что об этом пишет сама Маргарита:
Час спустя, когда я была погружена в сон, какой-то мужчина стал стучать в дверь руками и ногами, выкрикивая: «Наварра! Наварра!» Кормилица, думая, что это вернулся король, мой муж, быстро отворила дверь и впустила его. В комнату вбежал дворянин по имени Леран, племянник господина д’Одона, раненый ударом шпаги в локоть и алебардой в плечо, которого преследовали четверо вооруженных людей, вслед за ним проникнувших в мои покои. Ища спасения, он бросился на мою кровать…
Ни слова о Ла Моле, впрочем, в дальнейшем и о Леране в мемуарах Маргариты не будет ни слова. То есть, этот эпизод - всего лишь эпизод. И то, как она упала в ноги королю, умоляя сохранить жизнь нескольким дворянам из свиты её мужа, Генриха Наваррского - тоже. Впрочем, двоих спасённых она потом не раз вспоминает добрым словом - в частности, Генриха д'Альбре, барона де Миоссанса и Жана д'Изоре д'Арманьяка. Миоссанс, кстати, был католиком - и эти двое смогли запомнить то, что сделала ради них королева, и впоследствии не раз оказывали ей различные услуги. А вот личность Лерана удалось установить относительно недавно.
Дело в том, что в первое издание мемуаров Маргариты вкралась ошибка или описка - спасённый ею дворянин был назван "месье Теран." А в мемуарах Брантома, изданных в Голландии, он вообще получил имя "Лерак." И, кстати, у Дюма полное имя Ла Моля - Жозеф Гиацинт Лерак де Ла Моль. Лерак, однако - видимо, Дюма как раз голландское издание мемуаров Брантома и читал.
Впрочем, в мемуарах Маргариты о личности Лерана сказано - племянник господина д'Одона. Но эти слова есть лишь в издании 1628 года, почему-то последующие издатели эту фразу упустили, что породило несколько версий того, какого именно Лерана Маргарита спасла. В 1999 году Элиан Вьенно удалось восстановить большую часть мемуаров королевы Наварры, и теперь можно сказать, что барон Леран - это Габриэль де Леви. Сын Гастона де Леви, барона де Лерана, он вместе со своим старшим братом Филиппом сопровождал короля Наварры в Париж, на свадьбу. И вместе с братом оказался в ловушке Лувра, когда всех ночевавших там гугенотов согнали во двор королевские гвардейцы капитана Нансея, окружили - и зарубили алебардами. Габриэлю удалось вырваться из окружения и добраться до единственного места, где он мог рассчитывать на спасение, апартаментов короля Наварры. И спас его тот же Нансей - опасаясь скандала, он увел своих солдат, уже готовых закончить начатое, из спальни королевы. Тогда Габриэль ещё не был бароном - но стал, ведь его старший брат Филипп погиб. В дальнейшем Габриэль де Леви именовался виконтом.
Несмотря на то, что больше в своих мемуарах Маргарита его не упоминает, жизнь Лерана описана достаточно подробно в трудах других историков (Эжен и Эмиль Хааг, "Протестантская Франция") - непримиримый протестант, он принимал участие во всех религиозных войнах. Во время первой встречи с Маргаритой он, вероятно, был её ровесником, то есть, ему было 19 лет. В 1593 году виконт де Леви женился на богатой наследнице, и первую родившуюся у него дочь назвал Маргаритой. Умер он в 1638 году, в возрасте восьмидесяти пяти лет.
P.S. Ну а о том, почему Маргарита в эту страшную ночь осталась практически одна и без охраны - напишем в следующей статье.