Когда мы говорим об истории Западной Европы, будь то вторая половина Средневековья или история Нового и Новейшего времени, мы обычно вспоминаем о трёх самых крупных державах, определявших судьбу региона: Франции, Германии (Священной Римской Империи) и Англии, чья связь с континентальной Францией много веков была неразрывной с момента завоевания в 1066 году Англии вассалом французского короля нормандским герцогом Вильгельмом. Но в своё время между Германией и Францией существовало ещё одно очень мощное политическое образование, которое вполне претендовало на то, чтобы в будущем стать четвёртой сильной национальной державой на этой части Европейского континента – Бургундия.
Франция и Германия являются обломками когда-то мощнейшей Франкской Империи, объединившей на пике своего могущества почти все западные христианские земли. Франкский король Карл Великий был коронован Папой Римским как император, по сути признав Франкию преемником Западной Римской Империи. Но сама Франкская держава поначалу в период своего становления в V веке под предводительством короля Хлодвига I представляла собой классическое германское варварское королевство. Германские племена, двигающиеся по Европе в ходе Великого переселения народов и на фоне кризиса Западной Римской Империи, захватывали бывшие римские земли со сформированными на их месте римскими государственными и правовыми институтами, принимали христианство и строили своё государство, построенное на смешении германских племенных традиций и римских традиций. Таких государств была образована масса: Остготское королевство на территории Италии, Вестготское королевство на территории современной юго-западной Франции и Испании, Вандальское королевство в Северной Африке, англо-саксонские государства в Англии (т.н. Гептархия) и т.д. Большая часть из них была сметена историей, захвачена более крупными империями. Но было среди них и одно германское государство, которое пусть и довольно рано утратило свою независимость, сумело не потеряться в истории благодаря новым политическим образованиям, возникавшим на её территории – Бургундия.
В начале V века германское племя бургунды, прогнаннон гуннами со своего прежнего место обитания на территории юго-запада современной ФРГ, создаёт собственное королевство во главе с королём Гундахаром, уже в границах современной юго-восточной Франции и западной Швейцарии. В составе Королевства бургундов входили такие известные города как ныне французский Лион и швейцарская Женева. Изначально, кстати бургундские короли исповедовали арианство, как и их соседи вестготы, но предпоследний бургундский король Сигизмунд принял никейское христианство, присоединившись к Римской Церкви. Однако это никак не спасло ни его, ни его государство от завоевания франками, которые убили Сигизмунда с его семьёй, а затем окончательно разбили бургундские войска во главе с младшим братом Сигизмунда, последним королём независимой Бургундии Годомаром II, включив Бургундию в состав Франкской державы.
Казалось бы, здесь и стоит заканчивать историю. Одно более сильное германское государство, государство франков поглотило другое – бургундское. Но на самом деле Бургундия и её значимость никуда ещё не исчезли. Дело в том, что Франкская держава большую часть своей истории не находилась под властью общего центрального монарха. Франкия в силу германских феодальных обычаев, согласно которым королевство являлось земельным владением монарха, которое он должен был передавать по наследству своим сыновьям, постоянно дробилась, и разными частями государства правили разные короли из династии Меровингов. Подобно Римской Империи в последние века своего существования государство франков формально сохраняло своё государственное единство, но при этом фактически разные Меровинги правили своими владениями в стране как суверенные монархи, в том числе и воюя между собой. Франкия делилась на несколько королевств, отходивших по наследству в рамках раздельного управления государством, и одним из наиболее влиятельных из них наряду с Нейстрией и Австразией была Бургундия.
Склонность франков к децентрализации государственного управления не пропала никуда даже после правления Карла Великого, признанного Церковью франкским императором. Не прошло и полувека после смерти Карла, как его потомки разделили Франкскую Империю согласно Верденскому договору 843 года на три самостоятельных королевства: Западно-Франкское Королевство (будущую Францию), Восточно-Франкское Королевство (будущую Германию) и Средне-Франкское Королевство (будущее ничто). Бургундия же оказалась по итогам этого договора разделённой: большая её часть отошла именно Средней Франкии, которая вскоре распалась и пережила процесс серьёзного феодального дробления. Часть её вошла в состав Западной Франкии, где на её месте впоследствии образовалась Бургундское герцогство.
После распада Средне-Франкского Королевства на её части Бургундии происходили различные феодальные процессы, приведшие по итогу к объединению в 933 году королевств Верхней Бургундии и Нижней Бургундии в Бургундское королевство в составе Священной Римской Империи. В 1016 году священный римский император Генрих II вынудил своего дядю по материнской линии, бездетного бургундского короля Рудольфа III признать себя его наследником. В 1032 году после смерти Рудольфа Генрих наследует Бургундию, и она становится частью домена императора. Титул бургундских королей позже будут носить следующие священные римские императоры, даже австрийские Габсбурги вплоть до 1806 года. Хотя по факту вскоре Бургундское королевство само начнёт переживать процесс феодальной раздробленности на более мелкие владения, чем непременно воспользуется их соседи - французы. Значительная часть Бургундии впоследствии окажется в составе Французского королевства, а часть вместе с Женевой окажется в составе Швейцарской Конфедерации. И тут нужно сделать небольшое отступление к происходившему тогда во Франции.
Проблема в том, что говорить о средневековой Франции как о централизованном едином государстве, особенно с момента пресечения в конце Х века в ней династии Каролингов (потомков основателя династии Карла Мартела и его внука, самого императора Карла Великого) и воцарения династии Капетингов, довольно трудно. Франция тогда по степени децентрализации власти во многом напоминала Священную Римскую Империю, разве что с двумя отличиями: во-первых, власть монарха в ней всё же передавалась по наследству в отличии от Германии, где священных римских императоров избирали курфюсты; во-вторых, Франция не была раздроблена на такое гигантское количество маленьких феодальных государств. Всё-таки во Франции свою, если можно так выразиться, территориальную целостность более-менее с оговорками сохраняли крупные уделы. Франция состояла из нескольких влиятельных герцогств и графств с большим количеством земель, богатств и войск. Владелец одного из таких владений - Иль-де-Франс являлся французским королём. Причём размер герцогства Иль-де-Франс поначалу был крошечным по сравнению с другими крупными и мощными феодами вроде герцогства Нормандии или графства Тулузы. Одним из крупных герцогств Франции было и Герцогство Бургундское, ради которого мы с вами здесь сегодня собрались. Герцоги обладали достаточной военной мощью, чтобы самостоятельно воевать наравне с другими европейскими монархиями. Собственно Вильгельм Завоеватель и был обычным, казалось бы, правителем одного из французских герцогств, но сумел захватить целое королевство – Англию. Воевали французские феодалы регулярно и между собой. По сути, французские короли были одними из других французских крупных феодалов, которые просто в силу своего рождения, по праву наследства обладали более высоким статусом – статусом короля. И только поэтому гораздо более богатые и влиятельные герцоги и графы приносили оммаж (вассальную присягу) королю и хотя бы га словах признавали его власть над ними. Однако до тех пор, пока французским королям не удалось расширить территории своего домена Иль-де-Франс до внушительных размеров за счёт захвата или иных форм присоединения территорий других феодов Франции, всерьёз их власть вассалы зачастую просто не воспринимали. А герцоги нормандские, которые теперь ещё и стали королями Англии, оказались в двойном статусе: они с одной стороны являлись вассалами французского короля, а с другой, будучи английскими королями – равными им монархами. При этом внутри самой Англии такой феодальной раздробленности не происходило, и английские короли/нормандские герцоги контролировали всё Английское королевство. И что в этой ситуации могли противопоставить им короли Франции, владельцы маленького домена вокруг Парижа? Вот, например, какого размера был королевский домен Иль-де-Франс (синего цвета) в 987 году на момент избрания королём Франции Гуго Капета, родоначальника династии Капетингов.
Ситуация в XII веке усугубилась ещё и тем, что первый король Англии из династии Плантагенетов Генрих II, рождённый в результате удачного династического брака его матери Матильды с графом Анжу Жоффруа V, унаследовал огромные феодальные владения во Франции. Помимо приобретённых им владений английских королей во Франции он получил ещё добрую долю французских земель, в том числе графство Анжу и Аквитанию. Эти земли помечены на карте красным цветом.
Однако впоследствии французские короли сумели значительно расширить королевский домен, отобрав те самые огромные земли у англичан, в том числе Нормандское герцогство, забрав половину Тулузы, воспользовавшись Альбигойским крестовым походом против катар в герцогстве, заключая выгодные династические браки и т.д. В результате, спустя 24 года после победы Франции в Столетней войне карта королевского домена выглядела уже так:
Однако, как мы видим на карте, одно герцогство в составе Франции владело уж слишком большими землями, достаточными, чтобы разговаривать с королём Франции почти что на равных (обозначено светло-персиковым цветом) – Бургундия. То самое маленькое Герцогство Бургундское, которое было образовано на небольшой части бывшего франкского королевства Бургундия, которая досталась Западно-Франкскому Королевству, впоследствии благодаря умелой политики её герцогов разрослось до размера полноценного королевства. Более того, значительная часть земель бургундских герцогов оказалась за границей сюзеренитета французского короля. То есть, повторилась та же ситуация, что и с Вильгельмом Завоевателем, который внутри Нормандии был вассалом французского короля, но за его пределами в завоёванной Англии он тому не подчинялся, потому что Англия не была землёй в сфере «французского влияния».
По сути, в XV веке Бургундское герцогство превратилось в полноценное европейское государство, главы которого находились чисто в формальной вассальной зависимости от французских королей, и проводившие самостоятельную внешнюю политику. Им с 1463 года правила родственный королевской династии Франции Валуа дом – Младший Бургундский дом. Большая часть исторической Бургундии конечно в её составе уже не находилось: какие-то её земли отошли в домен французских королей, какие-то Швейцарии. Хотя часть исторической Бургундии Франш-Конте удалось присоединить к своему герцогству Филиппу II Смелому, родоначальнику Младшего Бургундского дома.
Родство королевской и бургундской династий не сказалось положительно на их взаимоотношениях. Напротив, Младший Бургундский дом стремился к независимости от Франции. На третьем этапе Столетней войны Бургундия перешла на сторону Англии. Связано это было и с недавней гражданской войной во Франции, в ходе которой бургундцы воевали с арманьяками, другим родственным французской королевской династией дому. В ходе той войны был убит и бургундский герцог Жан Бесстрашный. Бургундия была ценным союзником англичан, и регент малолетнего английского короля Генриха VI Джон Ланкастерский даже взял в жёны сестру бургундского герцога Филиппа III Доброго Анну. В 1430 году именно бургунды захватили и передали англичанам лидера французского освободительного движения Жанну д’Арк. Однако в 1435 году английский король Карл VII уговорил Филиппа III перейти на его сторону в войне с Францией. Он пошёл на унижение и попросил через представителей прощение у Филиппа за убийство его отца арманьяками, согласился предоставить большое количество земель во владение Бургундии, а также освободить Филиппа от оммажа (вассальной присяги ему). На этих условиях был заключён Арраский мир, и бургундское герцоги по нему вновь формально стали французскими вассалами.
При этом, Филипп III сумел различными способами, в том числе покупкой земель приобрести значительную часть Нидерланд. В результате, территория Бургундии максимально расширилась. В разные годы были приобретены все эти земли:
После смерти Филиппа III к власти пришёл его сын, ещё более амбициозный Карл Смелый. Он восставал против французского короля Людовика XI и воевал с ним, отказываясь признавать его абсолютную власть и уступать какие-либо привилегии своего герцогства французской короне. Людовик ХI не мог одолеть его на поле боя и даже попал в плен к Карлу в 1468 году. Французский король был вынужден подписать мир с Карлом. Тем не менее, Людовик и позже продолжал вести борьбу с Карлом Смелым. За год до этого, в 1467 году английский король Эдуард IV, противник Людовика, выдал в жёны Карлу свою сестру Маргариту Йоркскую. В результате заключения этого союза в ходе войны Алой и Белой розы в Англии французский король и герцог бургундский начали поддерживать разные стороны: Людовик поддерживал свергнутого Генриха VI Ланкастера и королеву Маргариту, а Карл Смелый – Эдуарда IV Йорка.
Однако со временем амбиции Карла Смелого оказались чрезмерными. Карл вёл переговоры со священным римским императором Фридрихом об избрании его германским королём (т.е. наследником императора) в обмен на выдачу замуж своей единственной дочери за сына Фридриха Максимилиана. Фридрих от такого предложения отказался и предложил ему лишь провозгласить его королём Бургундии. В 1373 году между правителями произошли переговоры, на которых бургундский герцог и его делегация выглядели максимально богато. Они выглядели ярче, чем священный римский император и его дипломаты. Переговоры по итогу закончились ничем. Карл Смелый принял решение развязать войны со Священной Римской Империей и Швейцарской Конфедерацией, находясь при этом ещё и в конфликте с французским королём Людовиком. В ходе войны с германцами он планировал присоединить Лотарингию, чтобы соединить свои южные владения с северными. Однако Бургундия не выдержала такую войну, и Карл Смелый погиб в битве при Нанси в 1477 году.
Но казалось бы, даже не смотря на такой грубый просчёт Карла Смелого, настолько влиятельное Бургундское герцогство, чьи герцоги на равных вели переговоры с самими священными римскими императорами, должно было оправиться и продолжить свою борьбу. Но тут в ситуацию вмешалась суровая действительность Средневековья. Никаких национальных государств на тот момент ещё в Европе не существовало. Даже такие крупные государства воспринимались как феодальное владение, которое наследовалось, покупалось и продавалось, передавалось в качестве приданного и т.д. Поэтому со смертью Карла, у которого не осталось наследником мужского пола, самостоятельность Бургундского герцогства была обречена. Вопрос заключался в том, какие династические союзы будут заключены между монархами.
Сразу же после смерти Карла Смелого, у которого единственным ребёнком была дочь Мария, началась война за бургундское наследство между Францией и Священной Римской Империей. При жизни Карл обещал руку дочери сыну императора Фридриха Максимилиану. В итоге, Мария вышла замуж за Максимилиана, и у них родились сын Филипп и дочь Маргарита. Филипп должен был получить бургундское наследство, но по итогу войны стороны договорились о следующем: сын французского короля Людовика Карл VIII женится на дочери умершей к концу войны Марии и Максимилиана – Маргарите, получив в качестве приданного Бургундское герцогство. Однако их сыну Филиппу достанутся Бургундские Нидерланды. Таким образом, Франция подчинила себе непокорную Бургундию, но Габсбурги начали владеть Нидерландами. Такое перспективное государство, как Бургундия просто прекратило своё существование.
Интересно было бы взглянуть на альтернативный путь развития Бургундского герцогства, не оборвись династия Младшего Бургундского Дома и не развяжи такую войну на три фронта Карл Смелый. Бургундское герцогство было настолько мощным, что рано или поздно скорее всего добилось бы признания себя королевством. Если бы Карл или его потомки рано или поздно сумели установить сюзеренитет над Лотарингией, и соединили бы своё королевство с Нидерландами, то государство обладало бы обширными соединёнными территориями с выходом к морю. Но тут важно было бы то, как повело себя Бургундское Королевство в эпоху Реформации. Ведь испанские Габсбурги (которые кстати были потомками Карла Смелого, так как Карл V был его правнуком, сыном Хуаны Безумной и того самого Филиппа Габсбурга, которому достались Бургундские Нидерланды, сына Марии и Максимилиана) потеряли Нидерланды из-за религиозного конфликта. Испания оставалась ревностно католической страной, в то время как Нидерланды стали протестантским краем. Бургундия, которая граничила со Священной Римской Империей, половина государств которой приняли лютеранство, и с Францией, которую охватила война католиков и гугенотов-кальвинистов, вполне могла бы также принять в качестве государственной религии одно из протестантских течений, что помогло бы им сблизиться с Нидерландами. А, вспоминая, как именно в Нидерландских портах сформировался сильный флот, и об успехах голландцев в колонизации новых территорий, начинаешь задумываться о том, что Бургундия вполне могла бы стать сильной колониальной державой между Францией и Германией. Понятно, что заниматься альтернативной историей достаточно бесполезно, ибо невозможно предсказать миллионы нюансов, но интересно было бы представить себе картину мира начала XVIII века или даже конца XIX-ХХ века, в котором есть ещё один крупный игрок – Бургундское королевство (или к тому времени может быть уже даже Бургундская Республика, кто его знает). Непонятно правда, пережила бы Бургундия эпоху национализма в Европе и смогла бы в Бургундии сформироваться некая бургундская нация. Ведь от когда-то сильного бургундского племени ничего не осталось, Бургундия была просто географическим названием местности и официальным названием Герцогства. Бургундский язык к тому времени давно уже вымер. Не стало бы осознавать местное население со временем себя бы французами и не появилась бы на этом фоне тяга к объединению с Францией? Впрочем, государство было бы с голландцами и люксембуржцами точно было бы многонациональным. Но это уже совсем фантастические рассуждения по поводу альтернативной истории.
Пишите в комментариях, что думаете об этом. Если вы не согласны с моими доводами, пишите критику в комментариях, интересно будет прочесть.