Это значительно сокращенный вариант главы "Идеологические основы нацистской пропаганды" из книги "Колокол Люцифера. Нацистская пропаганда войны в 1938—1945 годах", написанной мной в 1999 году.
В эпоху интернета мало кто решается прочитать книгу объёмом больше пятисот страниц. Для удобства чтения на мобильных устройствах я опубликовал значительно сокращённый вариант.
Мне пришлось пойти на серьёзное сокращение текста и удалить, по большей части, многочисленные исторические примеры, цитаты и некоторые свои мысли.
25 февраля 2022 года я принял решение сделать книгу бесплатной для скачивания в книжных интернет-магазинах, а также разместил её в различных сетевых библиотеках.
Разрешаю свободное распространение текста книги и цитирование без каких-либо ограничений, при обязательном условии – указание источника и автора.
Также разрешаю свободное издание книги любым тиражом, в том числе с целью продажи, при условии сохранения авторского текста.
========================================================
Идеологические основы нацистской пропаганды
Чтобы вытеснить из сознания немцев естественный страх перед войной и связанными с ней бедствиями, нацисты создали целую наукообразную дисциплину – немецкую геополитику.
В основание геополитики были положены теории «разумного государства» и «жизненного пространства».
Вытекающая из основных принципов социального дарвинизма, теория «разумного государства» рассматривает государство как живой разумный организм, с присущей ему агрессивностью и стремлением к экспансии.
Согласно этой теории, у государства имеется естественное стремление к росту, как у всего живого, причём этот рост может быть реализован лишь посредством захвата чужой территории. Таким образом, по мнению фашистов, государство, стремящееся завладеть территорией соседей, просто реализует своё естественное стремление к сохранению жизнеспособности и естественному экспансивному росту.
Из основных тезисов теории «разумного государства» следует главное правило – для выживания нации следует быть максимально агрессивной, т. к. все другие народы, без какого-либо исключения, точно так же стремятся захватить как можно большее пространство, природные ресурсы. Или ты захватишь территорию соседнего народа или он захватит твою.
Ещё одной важной частью нацистской идеологии был культ войны. Нацистская пропаганда, со своей героикой и культом военных побед прошлого, стремилась убедить граждан Германии в том, что только на войне раскрывается человек, показывает свои истинные стороны характера, свою подлинную сущность, только на войне народы в полной мере проявляют свои положительные и отрицательные стороны национального характера.
Нацисты утверждают, что только война позволяет мобилизовать общество для выживания в жестоком мире, окружённом лишь врагами, только война может избавить общество от его пороков и отдать достойную дань уважения добродетелям. По их мнению, война, очищая общество, удаляет не только опасные и вредные, но и нежизнеспособные, слабые его элементы, делая общество в целом более сильным и способным к сопротивлению.
В своей книге «Тотальная война», изданной в 1935 году в Третьем Рейхе, национальный герой и кумир немецкой молодёжи генерал Людендорф утверждал: «Война и политика служат выживанию народа, война есть высшее выражение народной воли к жизни. Поэтому политика всегда должна служить будущей войне. <…> Точно так же, как мы не можем избежать смерти, мы не в состоянии избежать войны».
Идеологи нацистской партии «научно» обосновывали агрессивное поведение правительства Третьего Рейха во внешней политике, а также не только допустимость, но и необходимость войн. Этими теоретиками война объявлялась необходимым условием научно-технического и социального прогресса цивилизации.
В Германии из чисто теоретической научной дисциплины геополитика, практически сразу после прихода Гитлера к власти, становится основой идеологии немецкого национал-социализма, практическим инструментом пропаганды идеи неразрывной связи политики и земельного пространства. В статье «Основы построения геополитики» так была сформулирована немецкая концепция этого направления: «Геополитика является научным направлением, описывающем связи политических событий с земными пространствами…».
В руководящий орган крупной «научной» организации «Союз геополитики» входили кураторы внешнеполитического направления нацистской партии и высшие руководители SS.
Союз выпустил в апреле 1933 года меморандум в честь прихода Гитлера к власти, озаглавленный «Геополитика как национальная наука о государстве», в котором немецкая геополитика уже без тени смущения была названа «наукой о государстве национал-социализма».
Геополитика, соединившись с расовой теорией, тут же превратилась в новое направление – «расовую немецкую геополитику».
Создатель расовой геополитики Хаусхофер стал научным советником Гитлера и Гёринга, получил звание генерала. В программных партийных документах нацистов выводы расовой геополитики стали указываться в качестве «научных» оснований для принятия основных внешнеполитических решений.
В 1934 году Хаусхофер был избран президентом Германской Академии наук. Несмотря на то что Хаусхофер не был членом нацистской партии, он всегда в официальных документах, а также немецкой и зарубежной прессой именовался не иначе как одним из самых видных нацистов, по причине того, что его научные убеждения полностью соответствовали национал-социалистической доктрине.
В Третьем Рейхе издавалась многочисленная геополитическая литература, немецкая расовая геополитика была введена в качестве обязательной учебной дисциплины во всех университетах и в средних школах. Основной идеологической задачей расовой геополитики было воспитание всех слоёв немецкого общества в реваншистском духе, через массированную пропаганду геополитической идеи острой нехватки «жизненного пространства» для немецкого народа.
Теоретики немецкой расовой геополитики в состав «жизненного пространства» для немецкого народа включили Австрию, Судеты, Саар, Эльзас и Лотарингию.
Первыми победами расовой геополитики и нацистской дипломатии стали присоединение Австрии и захват Чехословакии.
Сначала немецкие геополитики вообще не рассматривали захват славянских территорий (Польша, Прибалтика, СССР), выступая за «политику открытости и сотрудничества». Согласно этой геополитической концепции, совместными усилиями СССР и Третьего Рейха необходимо было установить «Новый Евразийский Порядок», полностью перекроить границы Восточной Европы, Северо-восточной части Западной Азии, Среднюю Азию и Южную Азию, для чего вывести эти территории из-под влияния Великобритании.
Нацистские геополитики предлагали заселить и освоить малозаселённые земли в России, в том числе в её азиатской части, провести «окультуривание» земель Восточной Европы. Предполагалась провести совместными усилиями массовую индустриализацию экономики и внедрить научное обоснованное рациональное использование сельскохозяйственных земель на востоке от Германии.
Хаусхофер предлагал создать новый евразийский военно-экономический блок «Берлин–Москва–Токио». Он писал в своей статье «Континентальный блок»: «Евразию невозможно уничтожить, пока два самых крупных её народа – немцы и русские стремятся избежать военного конфликта, подобного Крымской войне или Первой мировой войне 1914 года. Это аксиома европейской политики».
Как известно, аппетит приходит во время еды, после расчленения и оккупации Чехословакии теоретики немецкой расовой геополитики «научно обосновали» последующую оккупацию Польши, Греции, Югославии, Крыма и западных областей СССР. Этому способствовало также то обстоятельство, что Гитлер пришёл к власти на волне страха перед возможной коммунистической революцией и установлением в Германии кровавой диктатуры, наподобие большевистской.
Нацисты оказались заложниками собственной пропаганды, своих антикоминтерновских лозунгов предыдущих лет, предвыборных обещаний «покончить с большевистской заразой» и не допустить разрушительного влияния коминтерновских организаций.
Вместо создания оси «Берлин-Москва-Токио», как настойчиво советовали немецкие учёные-геополитики, нацисты заключили с Японией «Антикоминтерновский пакт», к которому позднее присоединилась Италия, в результате чего была создана ось «Берлин-Рим-Токио».
Антикоминтерновский пакт — Германо-Японское соглашение от 25 ноября 1936 года по защите от коммунизма и большевизма, основной целью которого было не допустить дальнейшего распространения коммунистической идеологии в Европе и Азии.
В ноябре 1937 года к «Антикоминтерновскому пакту» присоединилась Италия, в феврале 1939 года к пакту примкнула Венгрия, в марте 1939 года — фалангистская Испания, позднее к нему присоединились Финляндия, Румыния, Болгария, Хорватия, Словакия, Дания, оккупированная японцами часть Китая, Турция (в качестве наблюдателя).
Антикоммунизм национал-социалистов неизбежно поставил крест на мечтах немецких учёных-геополитиков о разделе Восточной Европы и части Азии между Советским союзом и Третьим Рейхом, на мечтах о мирном существовании конкурентов – двух тоталитарных режимов.
Договор между СССР и Третьим Рейхом «О ненападении» от 23 августа 1939 года и последовавший за ним германо-советский договор «О дружбе и границе» от 28 сентября 1939 не мог ввести в заблуждение ни советских, ни немецких граждан.
Идеологическое противостояние всё равно должно было, рано или поздно, закончиться вооружённым конфликтом. Это понимали обе стороны договора о дружбе, это понимали все западноевропейские политики, не просто предрекая скорое военное столкновение между СССР и нацистской Германией, а ожидая войны на востоке с плохо скрываемым нетерпением.
Третий столп милитаризма в нацистской идеологии – социальный дарвинизм, из которого вытекает тезис о том, что прогресс и война связаны между собой, при этом одно способствует другому. Сторонники этой теории переносили учение Дарвина о естественном отборе и непрерывной борьбе биологических видов за собственное выживание на отдельные человеческие сообщества и на цивилизацию в целом. Гитлеровцам была очень близка идея о том, что в идущей уже многие тысячелетия непрерывной борьбе за существование, каждый раз выживает сильнейший народ, наиболее подготовленный к неизбежной жестокой схватке с соседями.
По мнению теоретиков нацистского варианта социального дарвинизма и расовой геополитики, получив благодаря техническому прогрессу преимущества перед соседями в качестве и количестве вооружений, любой народ в своём естественном стремлении к расширению территории неизбежно начнёт войну.
Готовясь к войне или уже ведя войну, народ и государство неизбежно обращают значимую часть своих ресурсов на научно-технические цели, на модернизацию промышленности, на структурные изменения в обществе и экономике. Этот прогресс, имеющий серьёзную историческую инерцию, после окончания боевых действий не останавливается и, в свою очередь, провоцирует следующую войну. Так происходит раз за разом – техническое преимущество провоцирует войну, которая после окончания боевых действий выводит страну на следующую ступень прогресса, провоцирует очередную войну и так без конца.
Нацистский культ войны возник не на пустом месте, это результат преднамеренной трансформации естественного для почитания немцами своих павших героев и гордости за свои прошлые военные победы. Явление нормальное для любого общества и объяснимое. Но когда эта гордость выходит за разумные рамки, переходит в массовую паранойю и пропагандистскую истерику — неизбежно возникает культ войны.
История Германии старательно вычищалась от «неудобной» правды. Создавались исторические мифы: превозносились военные подвиги предков, преувеличивались масштабы сражений или их историческое значение.
Историческая правда о героизме и самопожертвовании людей во время Первой мировой войны была ужасной правдой, неприглядной и жестокой. Для целей пропаганды, нацисты эту страшную правду заменили красивыми легендами.
Прошедшая европейская война в нацистской Германии вместо скорби по павшим воинам стала поводом для гордости и самолюбования. С помощью красивых пропагандистских сказок о войне в немцах возбуждалось чувство величия, превосходства перед другими, воинственности, презрения к чужой жизни.
Благодаря усилиям нацистов, постепенно в сознании немцев война становилась уже не чем-то ужасным, а поводом для беспредельной гордости. Люди, одураченные пропагандой, желают скорейшего наступления новой войны, чтобы доказать всем остальным свою силу, подтвердить свою исключительность или богоизбранность, право на ведущую роль в мировом историческом процессе.
Пацифизм в немецком обществе стал отождествляться с предательством своей нации, братанием с врагом.
Милитаризм постепенно заполнил абсолютно все сферы жизни немецкого общества. Нацистские фанатики под влиянием неистовых речей Гитлера и Гёббельса, испытывали настоящий экстаз от выступлений партийных вождей, факельных шествий, праздничных военных парадов, открытия гигантских монументов солдатам-героям Первой мировой войны.
Немецкая экономика стремительными темпами перестраивалась на военные рельсы. В школьном образовании главными предметами становятся физическая и военная подготовка, в особенности патриотическое воспитание.
Приход нацистов к власти в Германии был вызван двумя основными причинами — страхом перед большевизмом, об ужасах которого весь мир узнал в 1918-1921 годах и обидой немцев за поражение Германии в Первой мировой войне. Именно по этой причине нацистская пропаганда будущей большой европейской войны основывались на следующих основных тезисах:
- Необходимость защиты соотечественников, оказавшихся за пределами Германии в результате аннексии территорий по условиям Версальского мирного договора. Программа-максимум – воссоединение всех немцев в пределах одного государства.
- Восстановление исторической несправедливости – ликвидация последствий позорного для немцев Версальского мира – возврат отнятых у Германии территорий. Воссоздание былой великой германской империи – Рейха.
- Наказание победителей в Первой мировой войне за унижение, нищету немцев, за несправедливое отношение к целой нации. Войну начали все сообща, а вину возложили только на проигравших – Германию, Австро-Венгрию, Османскую империю и Болгарию.
- Необходимость нанесения превентивного удара для предотвращения готовящейся агрессии со стороны Советского Союза.
- Весь остальной мир населён либо жестокими варварами, либо подлыми и хитрыми либеральными плутократами. И те и другие желают уничтожить немецкий народ.
- Немцы, как нация, значительно превосходят другие народы и расы в силе, мужественности и решительности. Следовательно, военные успехи в будущей войне неизбежны, если только нацисты получат массовую поддержку у населения и нация, не дрогнув, отправит миллионы лучших своих сынов на фронт.
- Необходима жёсткая иерархия во всех сферах общественной и экономической жизни. Ещё лучше, если она будет военного образца. Абсолютное подчинение начальнику является естественным и жизненно необходимым при подготовке к неизбежной будущей большой войне, а тем более в условиях уже идущей войны.
- Для ведения реальной войны нужны самолёты, танки и боеприпасы. Чтобы обеспечить ведение войны техникой и припасами, нужна массовая поддержка этой войны среди населения, трудовые подвиги в тылу.
Уже после окончания Второй мировой войны, анализируя её причины, историки введут в научный оборот определение одного из основных типов реваншистских настроений и порождаемых ими политических процессов. В историческую науку и политологию будет введён термин — Веймарский синдром. Под этим термином современные историки и политологи подразумевают состояние унижения от военного поражения у целого народа и последовавших за этим поражением последствий – ограничения элиты в политических правах, потеря государством территорий и ресурсов, тяжкие последствия для экономики страны, порождённые выплатами репараций и контрибуций, запрет на отдельную экономическую деятельность и производство вооружений, увеличение численности вооружённых сил и прочее.
Как реакция на такое унижение, в обществе возникает ненависть к победителям, ностальгия по прошлому, когда страна была великой и сильной, стремление снова создать сильное в военном отношении государство, вернуть потерянные территории и наказать своих прежних противников.
Нацистская пропаганда сеяла свои зёрна ненависти на очень благоприятную почву. Эти семена не могли не дать своих всходов. Реваншистские настроения немцев были крайне благоприятны для рекламы в Германии национал-социализма при помощи пропаганды, точно направленной на крайне болезненные точки в массовом сознании.
Нацисты пообещали немцам создать новое сильное государство и восстановить международный престиж страны, вернуть потерянные территории дипломатическим путём, а если не получится с помощью дипломатии, то с помощью вооружённых сил. Они пафосно назвали будущее новое государство Германской Империей (Das Deutsches Reich), неофициально именуемое Третьим Рейхом (Das Dritte Reich), имея в виду преемство от предыдущих империй – Священной Римской империи (962 – 1806) и Германской империи (1871 – 1918).
Находясь в состоянии эйфории от чувства собственного величия, немцы не замечали, что крайне агрессивная внешнеполитическая реваншистская риторика привела к серьёзной конфронтации с внешним миром. Результатом такой конфронтации стала изоляция страны, принесение нацистами германской экономики в жертву идеологии.
Военно-промышленный комплекс стал на долгие годы локомотивом мобилизационной экономики Третьего Рейха, объём военного бюджета перестал быть предметом какой-либо критики со стороны общества.
Через непродолжительное время существования подобной экономической модели, война становится единственным способом выживания государства. По-другому государство выжить уже не может, а печальная судьба политического режима при таком раскладе практически предрешена.
Монополизированная и управляемая государством военная промышленность, производящая огромные объёмы вооружений в ущерб частному сектору и качеству жизни граждан, просто не может существовать без экспансии. Если пушки делают вместо масла, то эти пушки обязательно должны будут добывать недостающее масло, приносить прибыль. Только жёсткая экономическая эксплуатация обширных колоний и захваченных у соседних стран территорий в состоянии поддерживать предельно милитаризованную экономику.
Реваншистская пропаганда, проводимая нацистами среди молодёжи, включала в себя элементы максимально преувеличенной героики предыдущей войны, так как рассчитана на поколение, не знавшее эту последнюю войну, а следовательно, её романтизирующее.
Немецкой молодёжью будущая война воспринималась не как бессмысленная жестокость, неприглядные сцены смерти, повседневная грязь и кровь, а как увлекательное соревнование по храбрости, доблести и геройским подвигам.
Описание роли немецкого народа в мировой истории превратилось в грандиозный, фантастического масштаба и такого фантастического неправдоподобия героический эпос. Это было уже не просто избирательность в изложении хода истории и приукрашивание подробностей исторических событий, а параноидальный бред.
Нацистская пропаганда превозносила успехи внешней политики, основанной исключительно на дипломатическом или экономическом давлении, как нечто потрясающее, что заставило немцев поверить в серьёзное международное влияние гитлеровского правительства.
Умелые пропагандистские трюки создали у граждан Германии иллюзию надёжности правительства и военной мощи страны, которую панически боятся правительства Великобритании, Франции и США.
Никакие разумные доводы, звучавщие из уст иностранных политиков, о том, что агрессивное поведение немецких дипломатов на международной арене является прологом будущей войны, не могли заставить гитлеровцев одуматься. Их заботила лишь опасность возможной смены народной эйфории от полученных внешнеполитических дивидендов на разочарование и как следствие потери общественного авторитета нацистской партии.
Немцы ликовали, когда Третий Рейх присоединил к себе Судеты, исторически принадлежавшие Германии. Никто даже не обратил внимание в тот момент народного восторга на то, что Германия подошла к краю пропасти, сделав будущую войну неизбежной.
После Судет нацисты уже не могли остановиться, им пришлось делать следующий шаг по восстановлению Германии в старых довоенных границах. Нацисты стали заложниками собственной идеологии и пропаганды. Приходилось выполнять обещанное немецкому народу.
Аннексия Восточного Поморья (Польский коридор) и Силезии, стала уже неизбежной. То, что это лишь вопрос времени стало ясно после расчленения Чехословакии.
Милитаристская риторика внутри страны, агрессивная полемика на дипломатическом уровне и милитаризация экономики поселили в умы немцев мысль о том, что война неизбежна. И война действительно после раздела Чехословакии стала неизбежной.
Приготовления Третьего Рейха к будущей войне сами по себе вели масштабному европейскому военному конфликту.
Следует отметить, что традиционно воинственный германский генералитет и подавляющее большинство старого рейхсверовского офицерства в 1939 году считали войну безумием, по причине полной неготовности страны воевать. Немецкая экономическая элита также сильно не хотела войны.
Войны требовала нацистская партия, её требовали народные массы. Простой немец, обсуждая на кухне поражение в Первой мировой войне, жаждал реванша, исправления исторической несправедливости, допущенной победителями по отношению к немецкой нации. Немецкие пекари и сталевары, почтальоны и дворники с каждым днём всё настойчивее требовали от нацистского правительства объединения всех немцев в границах единого государства, они хотели блестящих побед, триумфов и праздничных парадов в честь этих побед.
Руководство NSDAP очень чутко прислушивалось к мнению немецких обывателей. Нацисты своевременно уловили реваншистские нотки в массовом сознании, что привело в 1933 году их к власти в Германии и не намерены были идти наперекор общественным настроениям. Нацистам была нужна народная поддержка, они строили великую тысячелетнюю германскую империю.
Через шесть лет после захвата гитлеровцами власти, государственная машина Третьего Рейха так разогналась в своём милитаризме, что уже не могла не только остановиться, но даже свернуть в сторону, для продолжения наращивания своей мощи в условиях мирного времени.
Участие Германии в грядущей войне после 10 апреля 1938 года было уже неизбежно, с Гитлером или без него, с нацистами или без них, так как это не имело уже никакого значения. За это проголосовало 99,08 % жителей Германии и 99,75 % граждан Австрии. Когда кто-то говорит о том, что виновны исключительно нацисты, а немецкий народ был лишь жертвой, я всегда прошу найти результаты того голосования, прошедшего в солнечный апрельский день.
Если бы какая-нибудь партия пришла к власти в 1938 году, отстранив нацистов от управления страной, то ей бы всё равно пришлось решать вопрос с Судетами, проблему Данцига и «польского коридора» к Восточной Пруссии.
Немцы, взвинченные многолетней националистической пропагандой ведомства Гёббельса, даже в случае ухода нацистов с политической сцены, всё равно потребовали бы от своего правительства радикального и немедленного решения этих вопросов, которые невозможно было решить иначе как военным путём.
Присоединение Судетов и аншлюс Австрии показали всему миру, что Гитлер уже решил часть проблем, порождённых Версальским мирным договором, и многие немцы были уверены в том, что энергичность немецкого фюрера, позволит ему также легко решить и остальные.
На первом этапе Гитлеру удалось добиться этого мирным путём. Именно по этой причине Адольф Гитлер был номинирован на Нобелевскую премию мира. В глазах всего мира он выглядел миротворцем. И это при предельно агрессивной внутренней пропаганде. Мне сложно сейчас себе представить причину, по которой мир так заблуждался относительно планов Гитлера. Чем всё закончится было видно уже в апреле 1933 года.
На короткое время многим показалось, что угроза большой европейской войны отступила. Среди всеобщей радости по поводу мирного решения Германией территориальных проблем, горстка интеллектуалов и политиков предупреждали о том, что нацисты не ограничатся дипломатическими победами, по причине того, что они сами уже не в состоянии остановиться и остановить те процессы, которые запустили своей пропагандой в 1933 году и прямой поддержкой пронацистских организаций в Австрии, Чехословакии, Польше, Прибалтике.
Наиболее часто цитируется предсказание английского писателя Герберта Джорджа Уэллса о том, что проблема «польского коридора» обязательно выльется в новую масштабную войну в Европе. Писатель даже называл примерную дату – январь 1940 года. Он ошибся в своём прогнозе совсем немного, Вторая мировая война началась на 4 месяца раньше.
Постепенно мир трезвел, медленно приходило понимание опасности, исходящей от гитлеровской Германии. К лету 1939 года о предстоящей войне и её причинах уже знали все. Ни у кого не осталось иллюзий на мирное решение возникших в Восточной Европе проблем, порождённых настойчивыми территориальными требованиями Германии.
Большинство европейских государств начало усиленно готовиться к войне. Сейчас многие историки делают вид, что нацистская агрессия в отношении Польши была неожиданностью, вроде бы как все думали, что Гитлер не решится. Это неправда, все знали, что он решится, все понимали, что у него нет другого выхода, он уже разогнал милитаристские настроения пропагандой не только в нацистской партии, но и у простых граждан, что милитаризованная немецкая экономика уже долгое время работала на эту будущую войну. Скорее наоборот, весь мир, включая нацистов, был уверен в том, что никто в Европе не решится бросить вызов Гитлеру, объявить войну агрессору, в случае его нападения на Польшу.
Нацистская пропаганда военного призыва принципиально отличалась методами психологической обработки населения. Сотрудники Гёббельса рисовали военную службу яркими красками – жизнь военного романтична и красива. Только военная служба, по мнению пропагандистов, делает мужчину сильным, смелым и здоровым. Ни творчество, ни добросовестный труд, ни служение науке и знанию, ни спасение жизни других людей, не способны на это, согласно нацистским представлениям о мужественности.
В демократических странах пропаганда призыва в военное время обращалась к потенциальному солдату как к последней надежде родины и апеллировала к нравственности и гражданскому долгу. На призывника возлагалась ответственность за судьбу его жены, детей и родителей, будущих поколений. В пропаганде Великобритании, Франции, США отсутствовало восхваление войны, любование мужской силой, оправдание жестокости к врагам. Героизм – неординарное событие, жертва во имя родины, семьи и потомков, а не норма.
В нацистской пропаганде война изображалась в виде весёлой прогулки. Смерть показывалась исключительно героической. Враги изображались карикатурными – глупыми и злобными. Немецкие же солдаты показывались спортивными и весёлыми, обязательно благородными и бесстрашными, умирающими всегда красиво или трагично, но никогда глупо и бессмысленно, как это чаще бывает в действительности.
Воинское подразделение в нацистской пропаганде изображалось не как группа мужчин, вынужденных бессмысленно умирать за чужие идеалы, чужие внешнеполитические амбиции и чужие деньги, а как романтичное воинское братство.
Трагичность смерти рядового обывателя, попавшего на войну и вынужденного рисковать своей жизнью в обмен на свободу своей родины, безопасное будущее для своих родителей, жены и собственных детей, в нацистской пропаганде заменялась героической смертью за Гитлера, за немецкую нацию.
Пособники Гёббельса убеждали немцев в том, что милитаризация экономики Германии была жизненно необходима. Нацисты заявляли, что все приготовления к войне в 1935 – 1939 годах делались исключительно для мира и безопасности, а доводы национал-предателей, как их называл Гитлер, о принципе достаточности и разумности военных расходов, об опасности возбуждения воинственных настроений и милитаризации общества, отвергались гитлеровцами под предлогом вынужденного противостояния врагам, ввиду их явного стремления уничтожить Германию.
Пропаганда, направленная вне страны, отличалась от той, что была направлена на собственное население. Если внутри страны народ обрабатывали воинственной риторикой, то с самых первых дней после прихода к власти нацисты стали убеждать весь внешний мир в своём стремлении к миру между странами и народами.
Гитлер в своей речи 17 мая 1933 года сказал о том, что единственной целью его лично и вообще всех немцев является сохранение мира во всём мире. Фюрер позднее, в своих обращениях к народам и правительствам других стран, часто повторял, что необходимо добиваться своих целей, по возможности мирным путём, с уважением к правам других народов, верой в мир и взаимодействие.
Вооружение Германии преподносилось нацистами как гарантия мира и безопасности в Европе. По мнению гитлеровцев, если Третий Рейх не вооружится и не переведёт свою промышленность на военные рельсы, враги немецкой цивилизации (западные «либералы», всемирное «еврейство» и большевики) развяжут в Европе пожар новой мировой войны.
Декларируемые в пропаганде цели войны противоречили друг другу, но на это не обращали внимание ни нацисты, ни население. Будущая большая европейская война называлась битвой за завоевание жизненное пространство у других народов, одновременно с этим война провозглашалась защитой собственной страны от нападения большевиков и стран Запада, тут же называлась возмездием за предыдущие войны. Война одновременно пропагандировалась как необходимая захватническая, сугубо оборонительная, освободительная, превентивная и прочее, прочее…
Смысл милитаристских призывов был не важен, лишь бы всевозможными громкими лозунгами возбудить в немцах ненависть и воинственность, тем самым привлечь на свою сторону как можно большее количество граждан.
Одним нравится думать, что их страна собирается только обороняться от злобного врага, другим – что правительством готовится мощный превентивный удар, целью которого сломить военную машину агрессивного соседа, иные думают о том, что врагов настигнет справедливое возмездие за горе, причиненное в предыдущей войне, месть за смерть молодых парней и слёзы их матерей, четвёртые – надеются на возврат утраченных территорий, пятые – на защиту своих соплеменников, оказавшихся по воле судьбы на чужой территории, на спасение единоверцев от притеснения и так далее и тому подобное. Именно поэтому нацистская милитаристская пропаганда была так разнообразна даже в рамках одной пропагандистской компании, в одно и то же время.
Теоретическое обоснование милитаристской политики в своей пропаганде, «научное» объяснение закономерности регулярного возникновения локальных вооружённых конфликтов, а в некоторых случаях даже обоснование неизбежности в будущем тотальной войны со всем остальным миром – черта, изначально присущая любому фашизму. Этим фашизм отличается от других авторитарных, тоталитарных политических движений и политических режимов, т.е. когда мнение населения не так важно. Это свойство является его родовым признаком. Не был исключением и немецкий национал-социализм.