Албанские Аршакиды (Арраншахи), так же называемые массагетские Аршакиды — царская династия, основанная Араном. Арсакиды или же Аршакиды — тронное имя, обозначающее шах Арана (Аран/Арран — эпоним Албан). По мнению Кирилла Туманова, царский род Арраншахов, возможно, был тем, который, подчинив себе другие родственные династии, добился объединения Албании и положил начало албанской монархии. Название «Араншахик» при этом могло происходить как от этникона «Аран» («Албания»), так и от имени эпонима «Арана». Toumanoff, Cyril. Introduction to christian caucasian history: II: States and Dynasties of the Formative Period. — Traditio. — Georgetown University Press, 1961.
Об арабском названии Кавказской Албании (Aрран). То , что арабские рукописи дают двоякое название Аррана - أران или ألران, - известно давно. Это отмечается во многих посвященных Аррану работах, коль скоро они опираются на материалы арабоязычных средневековых сочинений, а также в справочниках. Насколько нам известно, однако, это двоякое название не привлекало прежде к себе внимания исследователей, на первые попытки объяснить его относятся к сравнительно недавнему времени. Одна из них - статья Ю.Б.Юсифова "О наименованиях Албания и Арран" —послужила поводом для настоящей заметки. Опираясь на данные кавказских языков, автор указанной статьи приходит к предположению о том, что сирийское и армянское "Аран", а Также арабское "Арран" ( أران ) восходят, прямо или косвенно, к иберийско - кавказским языкам и имеют значение теплая, равнинная местность. Греко римское Alban, армянское "Агванк" и арабское ألران, в свою очередь, восходят к гипотетическому местно - кавказскому (h)alban (принадлежащие к / племени / hal или страна на hal ов), где ha - этноним ( утративший в названных выше языках придыхательный звук h). - ba - форматив множественного числа, а - n — поссесивный суффикс. В настоящей заметке мы касаемся только одного вопроса, затронутого в статье Ю.Б.Юсифове, - вопроса о соотношении двух названий (а по - нашему, двух орфографических форм), которые встречаются в арабских источниках. Арабские историки, - пишет Ю.Б.Юсифов, - наименование этой страны передают то в форме "Алран" ( ألران ), то "Appaн" ( أران ). Якут Хамави отмечает, что "Арран" не арабское название обширной области и городов. Следовательно , эти названия арабы заимствовали у других, скорее всего закавказских народов. Некоторые факты позволяют считать, что формы "Алpaн и Appaн" заимствованы из различных источников. На первый взгляд кажется, что "ал" является арабским определенным артиклем, который, обычно, ставится перед именами существительными. В действительности же дело обстоят иначе. Во - первых, перед названиями "Азербайджан" и "Армения", которые перечисляются наряду с "Алран", подобный артикль отсутствует, во - вторых, другое название, а именно "Арран" часто не содержит артикля; может быть, последнее наименование получилось от "Алран" посредством ассимиляции "л" с "р". Однако артикль в письме никогда не может ассимилироваться со следующей буквой , если даже она сонорная. Исходя из сказанного, совершенно невозможно принять "ал" в "Алран" за арабский артикль. Следовательно, относится к корню слова. Здесь мы видим тот же самый этноним, что и в названии "албан", но так же без переднего придыхательного звука "h" . Последний звук в "алран" имеет такую же функцию, что и "н" в "албан". Вал. В. Полосин - Письменные памятники востока. Хал (лезг. Хъал) — покинутое село в Ахтынском районе Дагестана. Название села Хал в переводе с лезгинского означает «дом».
«Мусульманские географы употребляют термин ар-Ран (Арран) несколько расплывчато. Подробное определение этой территории можно найти у Мукаддаси (стр. 374), который описывает ее как “остров” между Каспийским морем и реками Аракс и Кура (Нахр ар-Расс ва нахр ал-Малик; последнее, видимо, надо исправить на нахр *ал-Курр, но в рукописях Мукаддаси путаница (стр. 362): нахр ал-Курр ва нахр ал-Малик] В нашем тексте, конец § 20, вместо ал-Курр ошибочно стоит ал-Лакз), но среди ее городов он упоминает и Тифлис и ал-Баб, так же как и города Ширвана. Ибн Хаукал (251) употребляет выражение “два Аррана”, по-видимому, имея в виду северный и южный берега Куры. В период, который особенно интересует нас (ок. 950 — 1050 гг. н. э.), четко выделялись три области: Арран — на юг от Куры, Ширван — на север от нее и ал-Баб, т. е. город Дербенд и местности, зависимые от него». История Ширвана и Дербенда X-XI веков.
Мовсес Хоренаци впервые упоминает патриарха Арана, который был назначен правителем Алуанка (Албании) армянским царем Вагаршаком. Ссылаясь на Хоренаци Каланкатуйский сообщает тоже самое: «Вагаршак назначил над жителями Албании князя и правителей, главою их всех был поставлен по велению Вагаршака некто из рода Сисакан из потомков Иафета Аран, который наследовал поля и горы Албании от реки Ерасха до крепости Хнаракерт. Из храбрых и знаменитых потомков этого же Арана, говорят парфянин (партев на арм.) Вагаршак назначил воеводу над страной. От детей его, говорят, произошли народы Утийского, Гардманского, Цовдийского и Гаргарского княжествкняжеств ». М. Каланкатуйский—История страны Агван.
Сисакан или Сюник (арм. Սյունիք, Սիսական) — историко-географический регион Кавказской Албании, ныне в Армении, расположенный в восточной части Армянского нагорья, в древности 9-я провинция (ашхар) Великой Армении. Регион был населен албанами (гаргарами), которым Месроп Маштоц создал албанский алфавит, из этой среды происходит одноимённая династия Сюни или же Сисакан, наследственные правители Сюника, предки Арана, царей Албании, так же один из княжеских родов сохранившихся в Армении после падения последней армянской монархии в 1375 году. Южная часть Сюника начиная со Средневековья также известна как Зангезур.
Гаргары по предположению К. В. Тревер, наиболее культурное и ведущее из племён, населявших это раннесредневековое государство. Переселились с Кавказских гор в равнинную область, откуда часть их вообще не уходила.
На территории Восточного Закавказья этноним «гаргар» появляется в нескольких областях: в юго-восточной части Ширванской равнины, на правобережье р. Куры, в Мильской степи, северо-восточном предгорье Керавнийских гор. Выходит, что гаргары населяли почти всю территорию Восточного Закавказья. Название гаргареев имеет широкое распространение в географии лезгин. Существует гора, носящая название Гаргара (к востоку от села Карчаг), имеются тухумы(рода), носящие имя гаргарар в сел. Зизик С. Стальского района и род гергерар в селе Цилинг Курахского района. Село Кирка Магарамкентского района на лезгинском называется Кркар, и село Каракюре Докузпаринского района тоже на лезгинском называется Кркар. Так же Гюльгеры-чай (Гюргеричай) — река, протекающая по территории Сулейман-Стальского и Магарамкентского районов Дагестана. Ещё в первой половине XX-го века эту реку называли Гергерычай.
От названия гаргаров происходит название реки «Каркарачай». Название может иметь связь с армянским топонимом «daštn Gargarac‘owc‘», региону, юго-восточнее от центральной части реки Кура. Каркарчай (азерб. Qarqarçay, в низовье Гаджибабакобусу), Каркар — река в Закавказье, правый приток Куры. Берёт начало в горах Карабаха, на Армянском нагорье, в топонимике Карабаха так же встречается гора Гаргар-даг. Каркар как имя встречается у ахтынского переписчика Мухаммада комментария изложения норм шариата среди предков (прадед) упоминается имя "Каркар".
Тут не лишним будет упомянуть ещё такое название как Гильгиль, по ныне существует тридцатикилометровые Гильгильчайские укрепления (Ширванская стена), оборонительные сооружения на берегу Каспия, проходившие невдалеке от современного гор. Сиазань, завершались в горах обширной и сильно укрепленной крепостью Чирах - кала. Общая длина Гильгильчайской (Шабранской) стены, расположенной на южном берегу реки Гильгильчай была около 50 км.
Страбон определенно локализует «гаргарейцев» на территории Дагестана. Со ссылкой на «других писателей, тоже прекрасно знакомых с этими местами (среди них Метродор Скепсийский и Гипсикрат)», он пишет, что гаргарейцы живут в соседстве с амазонками «в северных предгорьях тех частей Кавказских гор, которые называются Керавнийскими» (Strabo. Geogr. XI, 5, 1), т.е. там, где Феофан, побывавший в Албании, размещал леков и гелов.
«Гаргарацвоц, гаргарены-по Моисею Хоренскому и Страбону жили в Кубинском уезде, но так как они в последствии упоминаются под названием главного народа в числе агванцев (для них именно св. Месроп составил письмена) и живущими в провинции Ути, то мы не могли не приурочить их к речке Каргар-чай (близ г. Шуши Елисаветпольской губ.), вероятно прозванной по этому народу, который, должно полагать, переселился сюда с севера, где прежде в г. Чога (Дербенда) находился агванский патриарший престол, в Vl столетии по Р. Х. перенесенный в Партав, по причин постоянных нападений со стороны хазар». Кавказский календарь на 1871 год. Тифлис 1870.
Армянские источники, которые гораздо лучше были знакомы с этнической картой Восточного Кавказа, нежели греческие авторы, помещали гаргаров в бассейне реки Куры, т.е. в сердцевине Кавказской Албании. Более того, они упоминали на данной территории Гаргарское княжество, Гаргарскую равнину, непосредственно связанные с древним этнонимом, который отложился и в гидрониме Гаргар. Если это так, то гаргарский диалект был срединным для арранских языков ― а это очень важное обстоятельство в свете концепта языкового континуума. Не исключено, что выбор гаргарского в качестве языка письменности был обусловлен тем, что албанский священник и «даровитый переводчик» Бениамин, с помощью которого «и милостью Христа» Месроп Маштоц «успешно взвесил, расставил и уточнил» албанскую письменность, мог быть носителем гаргарского диалекта арранского языка (по Корюну, «родом албанин» ― Աղուան ազգաւ).
Когда возникла потребность выбора литературного языка при создании албанской письменности, был выбран гаргарский диалект, подобно тому, как в начале ХХ в. в процессе создания новой письменности в основу литературного лезгинского языка лег гюнейский диалект.
«Вслед за тем он выехал в край Сюнакан, граничащий с (Голтном). Там с боголюбивой покорностью принял его ишхан Сюника, по имени Вагинак. Большую помощь получил он (Маштоц) от него в осуществлении поставленного перед собой дела, пока не объездил все пределы Сюника». — «Житие Маштоца».
«В это самое время приехал к нему некий иерей, алуанец по имени Бениамин. Он (Маштоц) расспросил его, расследовал варварские слова алуанского языка, затем своей обычной проницательностью, ниспосланной свыше, создал письмена (для алуанцев) и милостью Христа успешно взвесил, расставил и уточнил». Корюн — Житие Маштоца». По сведениям М.Хоренаци переводчик алуанец по имени Бениамин, с помощью которого был создан албанский алфавит, был из Сюника.
За симъ Месропъ направляеть свой путь въ Ахванк къ Арсвахену, царю ( этой страны ), и къ главѣ епископовь, Іеремін. Они охотно принимають его учение и дають ему избранныхъ мальчиковъ. И призвавъ къ себѣ даровитаго переводчика Венiамина, котораго немедленно отпустихъ къ нему юный Васакъ, владѣтель Сюникскiй, черевъ посредство епископа своего Ананію, Месропъ при помощи ихъ создать письмена языка Гаргарскаго, языка, богатаго горловыми звуками, безсвязнаго ( ? ), варварскаго, въ высшей степени нескладнаго. Поручивъ надзорь ученику своему Іонаѳапу и назначивъ священниковъ при царскомъ дворѣ, самъ Месропъ возвращается въ Арменiю. М.Хоренаци - история Армении.1893 г.
«За несколько времени перед этим возмутился и отделился от Армян Ваган, князь страны сюнийской, и просил у персидского царя, Хозроя, позволения — перевести управление сюнийской области из Двина в город Пайтакаран и перевести город в шахрмар атрпатаканский, чтоб им более не называться именем армянским. Просьба его была исполнена» — Себеос , «История императора Иракла».
Будучи окраинным районом исторической Армении, в VI—VII веках Сюник ещё не был полностью арменизирован. Процесс арменизации Сюника и части исторической Албании завершился, по-видимому, уже в позднесасанидскую и арабскую эпохи, однако в этот период здесь также увеличивается удельный вес населения иранского и семитского происхождения. Вопрос о том, в какой степени в этот период Сюник воспринимал себя армянской провинцией, остаётся открытым — как сообщает Захарий Ритор, в VI веке в Сюнике говорили на своём собственном языке: «Сисган также земля со своим языком и верующим народом, но живут в ней и язычники». — Захарий Ритор, «Хроника».
В то же время Мовсес Хоренаци локализует владения князей Сюни «в восточном краю, вдоль границ армянской речи». (Востаный край - это Агванк/Албания в арм.источниках).
Епископ Петрос Сюнеци- после возвращения из Двинского собора 554 г. в свою епархию , перед смертью завещал , чтобы духовные предводители Сюника получали рукоположение и миро от владыки Агванка, «пока воссоединится престол святого Григора пока воссоединится престол святого Григора». Так повествуют и Мовсэс Каганкатваци и Степанос Орбелян.
Согласно Н. Адонцу , в древние времена Аран (Агуанк) был ведущим княжеством в Армении.
По поводу происхождения Вагаршака (Валаршака) Древние армянские историки считают его братом парфянского царя Аршака Великого или Митридата I Великого. При помощи последнего около 31 лет правил в Армении сделав своей столицей Нисибис. Мовсес Хоренаци приписывает Вагаршаку разные реформы административного, политического, военного, экономического и культурного характера. Историчность Вагаршака стала дискуссионным начиная со второй половины XIX века, и до сих пор остаётся предметом научной полемики. Из исследователей К. Басмаджян, Х. Самуелян предлагали отождествлять его с Трдатом l Я. Мамандян с Вагаршем II.
Так же коротко приведем сведения из википедии о парфянских Аршакидах: Согласно Истории Армении М. Хоренаци: через шестьдесят лет после смерти Александра Македонского. В это время Антиох II Теос взошёл на трон сельевкидов. Воспользовавшись слабостью последнего, ряд стран вышли из государства Селевкидов. Следуя их примеру, на одиннадцатом году правления Антиоха II Теоса массагетское (маскутское) племя по названию парны (в древних источниках апарны, жили на побережья Каспийского моря, в соседстве своих родственних племён дахов и врканов) восстал и вышла из подчинения македонцев. Вождём их стал Аршак Храбрый. Воспользовавшись случаем Аршак Храбрый победил сатрапа Андрагора и поселился в Парфии, после чего присоединил прилегающие районы и земли, которые были отделены от сельевкидов, построив себе город под названием Бахл Аравотин /Багир — Ниса/. После Аршака Храброго на трон парфян взошёл его брат Тиридат. Последний начал расширять границы своего владения, захватив соседний Вркан и Мидию (Мугань). Царь сельевкидов Селевк ll Каллиник был вынужден признать власть Тиридата /Аршак II/ над территорией Парфии, чей тронный город стал Гекантомфилосом (к югу от нынешнего Дамгана). С этого времени начался календарь парфян, и их царская династия была названа Аршакиды в честь Аршака Храброго. М. Хоренаци Тиридата называл Аршаком Великим (считая его внуком Аршака Храброго).
По сложившейся традиции, все цари Парфии (возможно, за несколькими исключениями, так как не все из них выпускали монеты) при коронации также принимали тронное имя Аршак, что отмечали греческие и римские писатели, когда сравнивали данную титулатуру с тем, что все (или почти все) императоры Рима носили тронное имя Император Цезарь Август. Причём, Аршак II — сын (или брат) и преемник Аршака I — носил это имя именно как личное имя, а не только как титул (похожая ситуация была и с последним императором Запада — Ромулом, который имя Август носил не как титул, а как личное имя).
Армянские историки называли родину Аршакидов страной к'ушанов (хушанов), «"Хосров отправился на родину свою — в страну к’ушанов просить сродников своих прийти на помощь, дабы противостоять Арташиру. Но они, говорит историк, не послушались его и предпочли жить под властью Арташира, нежели сродника своего и брата». Мовсес Хоренаци-История Армении.
Хотя страна к'ушанов некоторыми авторами идентифицируется с Бактрией, но были и другие версии: «Белые Гунны или Генталийцы у Армян извествы еще под именем Хушанов у горных или северных в отношении к Авари Гунам, нов. Слово Гун, в эпоху Византийской империи, до явления Татар Закавказомъ (913 года) было общее название для горцев, точно также, как и ныне Лезгин; но каждое плема в тоже время имело свое собственно-на родное название, о чем подробно в историческо-географическом порадке объяснено в рукописи моего сочинения о происхождении народов Восточной части Кавказа с картою древнего Дагестана. Персы, в V столетии, сорок лет (443-483 года) вели непрерывную войну с Белыми Гуннами, которая кончилась совершенным истреблением персидской армии в чеченских лесах и гибелью самого их царя надменного Пероза и его сына, кроме двух Зореха в Ковага, взятых в плен победитями». (Закавказский вестник, N 28(с.124). 7 июля, 1849 г, Тифлис).
М. Хоренаци так же пишет: После смерти последнего правителя армянского царства Ервандидов, в Великой Армении начались беспорядки и разные вожди один за другим стремились править нашей страной. Поэтому Аршак Великий легко вошёл в Армению и своего брата Вагаршака назначил царём Армении. Будучи разумным человеком, он правил самостоятельно в пределах своих границ Армении: он наладил жизнь и порядок в нашей стране, который был возможен, создал государственные структуры и руководители из подходящих людей, происходивших от потомков нашего предка Айка и других племён. Ставка парфянских Аршакидов у этого же автора названо Бахл Араватин, что значит восточный, место откуда восходит солнце (от аравот - утро), поэтому Бахл Араватин — Бахл восточный. Так же как армянские источники иногда Албанию называют восточной страной, восточным краем. Кроме того, правители Персии никогда не называли себя Аршакидами, все источники единогласно говорят, что они называли себя Пахлавуни или Пахлавами, происходящее от Бахл (Балх) - Бактрия.
Говоря о Балхе, средневековое государство Лакз включало в себя большую территорию на правом берегу Самура. Определить более четко границы Лакза позволила бы идентификация топонима, зафиксированного в источниках как «Балх» или «Балах/Булах». В известном списке назначений Ануширвана упоминается о княжестве «Бахх», правитель которого был переподчинен Сасанидам в период усиления иранского присутствия на Кавказе. Так, ал-Балазури сообщает:
«И назначил [Ануширван] владетеля Бахха царем над ним».
В армянских источниках, в частности у Гевонда, местность с похожим названием «Бех» (вариант — «Бел») названа гаваром, т. е. районом Албании, расположенным по соседству с гаваром Шак'е (араб. Шакки или Шакин). После этого название «Бахх/Бех» исчезает, зато появляется «Балх». В Румянцевском списке «Дарбанд-нама» строительство Балха ошибочно приписывается Хосрову I Ануширвану, а в одном из петербургских списков говорится только о восстановлении Ануширваном города (должно быть — цитадели) по указанию его отца, Кавада.
В.Ф. Минорский отмечал, что речь у ал-Балазури однозначно идёт о Балхе, но месторасположение его пока неизвестно. Здесь на помощь приходит Мас’уд б. Намдар, хорошо знавший географию Ширвана и соседних с ним княжеств, поскольку ему неоднократно приходилось посещать их с различными поручениями ширваншаха. Говоря о забавных совпадениях, он предупреждает о том, что Хорасан не следует путать с Хирсаном, а «купол ислама» Балх («Балх куббат ал-ислам») с Балхом в неарабской стране Лакз («Балх ал-Лакз фи-л-'аджам\ городом, расположенным в чаще лесов»). Таким образом, во времена Ибн Намдара, т. е. в середине XI в., область Балха находилась под властью Лакза. мнению В.А. Лившица, среднеперсидский или даже бактрийский бахл с более поздней метатезой баях обозначал не что иное, как «город». М. Каланкатуаци упоминает об области «Балк» в Закавказье, расположенной по соседству с Сюником, а также о «краях» Булхар, Хойта и Патгос, на которые претендовал владетель Армении, Иверии и Албании. На совершенно определенную связь между Балхом и Лакзом указывает, по мнению профессора А.К. Аликберова, также и Абу Бакр ад-Дарбанди в «Райхан ал-хака’ик». Так, средневековые учёные — выходцы из Балха, имели две нисбы: «ал-Балхи» и «ал-Лакзи». Абу-л-Валид ал-Балхи ад-Дарбанди (ум. в 456/1064 г.), был в свое время широко известен всему мусульманскому миру, а сын его — Маммус ал-Лакзи, друг и наставник Абу Бакра ад-Дарбанди, — создал популярную хронику «Та’рих ал-Баб».
«И вот они, цари агванские, происшедшие от сородича Гайка Аррана, которого Вагаршак Парфянин назначил правителем и князем тех краев, — Вачаган Первый, Ваче, Урнайр. Этот, явившись к великому государю армян Трдату и святому Григорису, был окрещен им. И святой Григор одного из своих служителей, прибывшего вместе с ним от ромеев, рукоположил в епископы и дал его царю Урнайру. [Потом были] Вачаган, Мерхаван, Сато, Асай, Есваген. В дни его [правления] (Есвагена) блаженный Месроп изобрел письмена армянские, грузинские и агванские».Киракос Гандзакеци — История.
Первым правителем этой династии принято было считать Санатрука(Санесан/Самсам), вождя маскутского войска, совершившего поход на Армению, но данная версия не нашла научного подтверждения.
Чора - столица царства мазкутских Аршакидов. Находилась у дельты реки Самур, на месте развалин Топрах-кале. По названию города основная территория царства мазкутов называлась Чора». Городище Торпах-кала расположено в 20 км к югу от Дербента, у северной окраины пос. Белиджи, в междуречье Рубаса и Гюльгеры-чая и представляет собой один из крупнейших археологических объектов Восточного Кавказа. Первое упоминание об этом памятнике встречается у Джона Кука и Иоганна Лерха , которые пересекли Приморский Дагестан в 1747 г. в составе посольства князя Голицына в Персию. Д. Кук именует городище Turpocala (тюрк.-араб. Торпах-кала «Глиняная (земляная) крепость»), а И. Лерх – Toprak Kale и Sche-herge (перс. Шехер-гях «Место города»). Оба автора дают сходные сведения, согласно которым городище предстает «царской резиденцией».
По мнению М. Бархударянца, посетившего эти места в 1890 г., именно здесь была первая столица Алуанка. Описывая обширные захоронения в местечке Погос - булах, содержащие большое количество алуанской эпитафий, он выделяет место где были могилы церей Алуанка. Бархударянц - Страна Алуанк и соседи, 1893 г.
Исключительный интерес в этой связи представляет сообщение И.А. Орбели об осмотренном им в 1928 г. большом кладбище, по-видимому XII в., приблизительно в 2-х км к востоку от ж/д станции Белиджи Дербентского района ДАССР. Кладбище это находится в лесу, между железной дорогой и берегом Каспия. Увиденные им здесь между деревьями каменные плиты покрыты надписями, по виду армянскими, но содержащими странные, неармянские имена и неармянские слова. Ввиду близости этого кладбища от городища Топрах-Кала, находящегося на северной окраине современного п. Белиджи, наиболее вероятным представляется, что население его, во всяком случае в последующее время, хоронило здесь своих покойников.
В тоже время, разведки на территории этого леса, могут показать, что захоронение происходило здесь и в более ранние периоды жизни этого города. Возможно обнаружатся и более древние надписи, которые помогут в выяснении вопроса об албанском языке. Ранее, этот же или соседний район в 1924 г. был обследован А.В. Башкировым, который в дельте реки Самура, в зарослях дуба и карагача видел рядом с могильником круглое городище, носящее у местного населения название «Армен-кала», обнесенное кольцеобразным валом (стены из сырцового кирпича, башни и ворота из обожжённого кирпича).
Каланкатуйский сохранил отдельный список в котором насчитывается десять царей:« Неизвестно число дней от Арана до храброго Вачагана , который происходит от великого рода Аршакидов . Вот имена царей , владевших Албанией по порядку: Вачаган Храбрый ( l ), Ваче ( l ), Урнайр, Вачаган ( II ), Мирхаван, Сатой, Асай, Асуаген, Ваче ( II ), после него Вачаган Благочестивый ( III ) царь албанский». Из данного списка видно, что первым представителем династии был Вачаган I Храбрый, который был потомком вождей маскутов. Но при этом ни одного из них источники не называет сородичем армянского царя, как в случае с Санатруком, и не сообщает об общем их происхождении, хотя все они носили титул Аршак. В списке албанских Аршакидов Каланкатуйского отсутствует имя Санатрук (Санесан).
Я. Лазарев насчитывал 25 царей:«По соображеніи сказаній Мхитара Анецы , Тариги - Мовджама , Фердовси и другихъ памятниковъ Персовъ , Кей - Кявусъ ( дедъ Кира ) походъ свой въ Средній Дагестанъ противъ Лековъ совершилъ чрезъ Мовканію ( Албанію ) и Хасинъ . Эта крепость , называемая Пошаромъ крепостью Гоговъ , у Армянъ известна подъ именемъ Пахъ - дурнъ и Пахакъ - Хонацъ ( оплотъ противъ Гунновъ ) , а по Дербентъ - немэ , Гисна и Хасинъ , находилась за Дербентомъ , въ 50 верстахъ , близъ нынешняго сел . Каякента. Археологическое обозреніе Дагестана съ разъясненіемъ 12 народовъ , обитавшихъ тамъ въ языческой древности , и семи важнейшихъ пунктовъ , подъ именемъ воротъ : Албанскихъ , Каспійскихъ , Джорскихъ , Гуннскихъ , Аланскихъ въ стране Сильбовъ Плинія , Аланскихъ въ Цанаріи и Цаханскихъ . 3 ) Историческое обозреніе древней Албаніи , въ которомъ , между прочимъ , авторъ доказываетъ , на основаніи указанія персопольскихъ надписей , Ксенофонта и языческихъ известій Персовъ о « Малюкъ - эль - Хаканія » , или царяхъ гайканскихъ , что изъ нихъ 25 господствовали въ Арране и Албаніи ( Ширване ) , имея столицею Барду , и что последній владетель Эй - Ишханъ ( Ваге ) былъ убитъ на войне съ Александромъ Македонскимъ».Я.Лазарев «О гуннах Дагестана» Кавказ N 38. 1859г.
Первое упоминание имени Санатрука связано с именем Григориса, внука Григория Просветителя, с его миссионерской деятельностью в Албании, Иберии и стране маскутов. Коротко изложим события, связанные с Санатруком и Григорисом, по Фавстосу Бузандаци и Моисею Каланкатуйскому. По словам Моисея Каланкатуйского, Григорис, сын Вртанеса, внук Григория Просветителя, «в пятнадцать лет рукоположенный в епископы Албании и Иберии, просвещал обе страны ... строил церкви по городам и селам, рукополагал иереев».
Фавстос Бузандаци сообщает:« ... в пятнадцати летнем возрасте он достиг степени епископа над иверской и албанской странами, то есть до пределов маскутов. Прибыв туда, он восстановил церкви, установив просветительные порядки». Далее он пишет:« Приведя в порядок и восстановив все церкви ,находящиеся в тех краях - странах, он прибыл в стан аршакидского царя маскутов, имя которого Санесан, ибо и их цари, и армянские цари были одного и того происхождения и рода».
Моисей Каланкатуйский повествует:«Взяв с собой другую половину мощей св. Захария и Панталеона, он отправился в страну маскутов и предстал пред Санатруком, царем маскутов, единоплеменником Аршакидов».
Далее оба историка сообщают, что Григорис проповедовал у маскутов христианство вначале успешно. «Сперва они (маскуты) послушались, приняли и подчинились» (Бузандаци). У Моисея Каланкатуйского несколько иначе: «... с радостью принимали и веровали не первый раз евангельскому слову» ( Каланкамуйский). Затем эти же источники свидетельствуют следующее . Когда маскуты узнали, что христианское вероучение преследует (запрещает) «грабежи, хищничество, убийство, жадность, страсть к чужому имуществу, они обозлились» и нашли, что это козни армянского царя, который решил с помощью христианского учения пресечь грабительские набеги маскутов на Армению (Бузандаци, Каланкатуйский). Они решили убить Григориса . «Давайте изымем его и совершим набег на Армению. И царь изменил свою мысль и внял словам своего войска» (Бузандаци). «Они привлекли царя к своему злобному лукавству» (Каланкатуйский).
Особняком от текстов двух источников стоят сообщения Мовсеса Хоренаци. О событиях, связанных с появлением Григориса у маскутов, о маскутском царе, маскутах, у Хоренаци сведений нет. По словам Хоренаци, к армянскому царю Трдату III обратились правители северо - восточных областей, правители отдаленного города Пайтакарана и просили послать к ним епископа из рода св. Григория. Трдат согласился, как сообщает Хоренаци, и послал к ним юного Григориса, сына Вртанеса, с родственником своим Санатруком Аршакидом. Далее Хоренаци пишет: «Григорис, прибыв на место, явил собою добрый пример, следуя добродетели отцов своих, он даже превосходил их целомудрием ... Когда пришла весть о кончине Трдата, по козням самого Санатрука и некоторых других вечнолживых людей - албан варвары убили блаженного мужа под конскими копытами на Ватнянском поле» (Хоренаци).
Согласно Каланкатуйскому и Фавстосу Бузандаци, как мы видели, Григорис после просвещения албан явился к маскутскому царю Санесану. У Бузандаци зафиксирован Санесан, у Калан катуйского и Санесан и Санатрук. У Хоренаци засвидетельствован Санатрук - и не в качестве маскутского царя, а как сородич Трдата, отправленный им (Трдатом) в область города Пайтакара на вместе с Григорисом. По данным Фавстоса Бузандаци и Каланкатуйского, Григорис был первосвященником, католикосом Албании и Иберии; согласно Хоренаци, Григорис был епископом области Пайтакарана - Каспианы, подвластной армянскому царю. По сообщению Фавстоса и Каланкатуйского, Григорис был убит маскутами с согласия их царя Санесана, а Хоренаци считает, что Григориса убили «по козням Санатрука и некоторых других вечнолживых людей - албан, варвары». Тут Хоренаци называет сородича армянского царя Трдата Аршакуни Санатрука из людей албан.
Киракос Гандзакеци также считает Санатрука правителем всей Албании : «Санатрук был поставлен Трдатом в правители Албании. После смерти последнего он, отправившись к персидскому царю Шапуру II, получил от него царскую власть и отнял у Хосрова ( армянского царя ) Албанию».
По словам Фавстоса маскуты завладели всей Арменией. «Они нахлынули, наводнили и за топили всю Армянскую страну... простерлись до г. Самалы, до Гандзака. Санесан насильственно захватил всю страну и держал ее почти год». Далее, согласно Фавстосу , полководец Великой Армении Ваче из рода Мамиконян собрал сильное войско и в битве при Ошакане раз бил войска Санесана (Бузандаци).
«После смерти Св. Трдата, неправедный (Санесан), родом Аршакуни, которого Трдат поставил во главе Пайтакарана, после смерти Трдата взбунтовался и возложил на себя корону. Согласно его нечестивому приказанию, дикие северные племена убили отрока Григориса… привязав его к лошади и пустив по полю Ватнеан…
После этого персидский царь Шапух (Сапор) потребовал помощи у царя хонов Урнайра, и он открыл Врата Алан. Вокруг него собрались войска хунов, маскутов, алан, лбинов, тавматаков, купуров, джмахов, гугаров, узов… вместе с множеством персидских войск и племенами курдских кочевников-горцев.
…Когда это большое сражение стало еще более яростным, армянские войска обратили в бегство войска аланов, персов, узов и маскутов… Полководец армян Мушег настиг царя хонов Урнайра и, ударяя его древком копья по голове, приговаривал: “Иди и будь благодарен, что ты царь, а я царей не убиваю”. В тот же момент клеветники донесли царю Папу, что полководец Мушег своими руками схватил царя аланов Урнайра, но не отправил его к тебе и не убил, а отпустил живым…» Моисей Хоренаци — История Армении.
Албанский автор называет Урнайра «мужем доблестным, который наследовал славное имя в великих войнах, водрузив знамя победы внутри Армении» (Каланкатуйский).
Начиная с Урнайра, Аршакиды неоднократно вступали в брак с семьёй правящих сасанидских царей Ирана; мать Урнайра была сасанидской принцессой, а сам он был женат на дочери Шапура II, причем Асваген, скорее всего, был их потомком; Ваче II был племянником Яздегерда ll и сыном албанского царя вероятно, Асвагена; сам Ваче II женился на сестре Пероза I; а Вачаган III был племянником Яздегерда II и братом Ваче II.
Для укрепления своего царства и устоев общественной жизни, упорядочения отношений между светской и духовной знати, между разными слоями населения царь Вачаган предпринял создание свода законов, Степанос Орбелян пишет, что Царь Вачаган обратился к епископу Сюника Петросу со многими важнейшими вопросами и злободневными задачами, и получил убедительные и исчерпывающие ответы. После разработки всех канонических норм, царь созвал собор в своей летней резиденции Агвен (недалеко от известной крепости Гюлистан), с участием многочисленных представителей всех слоев населения. Епископы, иереи, полководцы, князья, родоначальники, азаты и другие все вместе собрались в летнем местопребывании Агвен и постановили принять Конституцию из 21 канонов. Участники собора в присутствии царя приложили свои перстни. Для пущего подтверждения к ней был приложен и перстень царя Вачагана:
«1. Сельские иереи обязаны дважды в год ходить на поклон к епископу и по писаниям учиться у него духовным порядкам и, по обыкновению, полагается раз в год носить ему подарок.
2. При рукоположении в священники или дьяконы должны платить [епископу]: священник четыре драма, дьякон – два.
3. Человек из азатов или царской крови долю за свою душу должен давать своей рукой при жизни своей – лошадь с седлом и сбруей или то, что может. Если же он не даст при жизни, то после его смерти пусть дадут родственники.
4. Прихожане птул иерею [дают] в следующем порядке.
Туаник – четыре грива пшеницы, шесть гривов ячменя и шестнадцать паса калцу. Малоимущий же зерна пусть даст половину того, а вина – сколько может. Но у того, кто не имеет сада или пашни – не брать [ничего]. А если кто даст больше, тот делает добро душе своей. Как говорил Павел, кто щедро сеет, щедро и пожнет. Кто имеет овец, пусть даст одну овцу из каждого дома, три гзата шерсти и головку сыра, у кого есть лошади – одного жеребца, а у кого имеется скот – телка.
5. Каждый азат или шинакан, или кто другой из мирян да не пропустит приношения в память усопших, а приносит в меру своих сил раз в год. Они не должны лишать усопших доли своих трудов. Если усопший имел лошадей, то из них одну, любую – отдать церкви, а если имел скот – то одного бычка, любого.
6. Если иерей монастыря или инок что-либо унесет из монастыря и если это обнаружится, следует осудить его и прогнать [из монастыря], а хостак его взять в церковь.
7. Если в [одном] монастыре много иереев, а народу [паствы] мало, и если у другого монастыря народу [паствы] много, а иереев мало, то следует взять [часть] народа оттуда, где их много и передать монастырю, где много иереев.
8. Христианина, если он поссорится и прольет кровь, привести к епископу и наказать согласно законам.
9. Иерей, который пастит большое селение, не должен иметь еще другого. Если два агарака находятся близко друг к другу, пусть имеют одного иерея. Пусть иерей имеет такую паству, какую он сможет пасти.
10. Никто не смеет взять в жены родственницу в третьем колене или жену брата.
11. Того, кто бросает жену без причины и берет [другую] жену без венчания, или того, кто обращается к волхвам, а также убийцу и беззаконника, следует связать и привести к царскому двору и осудить на смерть через пытки.
12. Если где оплакивают [покойника], то хозяина дома и гусанов связать и привести к царскому двору и наказать. А домочадцы да не смеют причитать.
13. Тех, кто ест мертвечину, или ест мясо в сорокадневный пост, или трудится по воскресениям и не ходит в церковь, того да накажет иерей перед народом.
14. Тот, кто перед сорокадневным постом съест мясо в среду или пятницу, должен поститься целую неделю. А если кто придет к иерею и засвидетельствует, что тот не постился, то староста села пусть возьмет у него одного вола и передаст иерею.
15. Если кто-либо из мирян обвинит иерея или дьякона в чем-либо и они признаются, что это [обвинение] справедливо, епископ возложит на них взыскание, и пусть они покаются в обители. Но если они не сознаются в истине, а другие докажут правду, и это подтвердится, тогда наказать их и прогнать из села, как это написано в канонах. Если же грехи не подтвердятся, то приказать иерею отслужить обедню, что и послужит клятвой [его невинности].
16. Если иерея обвинят его же товарищи или ученики, люди благочестивые, иерей должен стать перед алтарем, а обвинители – перед народом. [Если обвинения подтвердятся], вывести [иерея] из [судилища] и изгнать из села. Если же [выяснится], что его товарищи и ученики руководствовались местью, и народ знал, что прежде они были в ссоре с ним, то иерей пусть отслужит обедню, а народ пусть прогонит их [клеветников] с проклятиями. Но если они признаются в том, что оклеветали [иерея], то в таком случае на них возложить покаяние, а из монастыря не прогонять. А если после того, они несут какой-нибудь вред, судить их согласно канонам.
17. И еще: епископы и иереи жаловались царю на азатов, что они в одном селе две-три церкви превратили в монастыри. Азаты в свою очередь высказали царю [свои] соображения. И тогда царь, епископы и азаты согласились оставить уже превращенные [в монастырь] церкви, а полагающиеся [подати] птул и hас в главную церковь.
18. Азаты пусть половину десятины отдают в главную церковь, а другую половину – в свою церковь.
19. По воскресениям господин и слуга пусть ходят молиться в главную церковь, и там совершают обедню. А анашхарhики за упокой души пусть отдают церкви.
20. Азаты не смеют изгнать иерея из своих дастакертов или взять иерея самовольно, без [согласия] епископа. Епископ, в свою очередь, не должен снимать или назначать иерея без [согласия] азатов. А иерей без [позволения] епископа не должен уходить, если даже ему грозит опасность со стороны азата или прихожан.
21. Если кто-либо из азатов захочет в своей церкви соорудить алтарь или принесет мощи для хранения, или отслужит литургию, он это должен делать с разрешения епископа, по мере своих возможностей. Тот, кто это сделает с согласия [епископа], да будет он благословен. А тот, кто это сделает без согласия [епископа], да будет он отстранен от церкви и пусть принесет епископу пеню по возможности. Лишь после того как он принесет пеню установленную канонами, да получит он благословение.
Эти условия установили епископы, иереи и азаты в присутствии царя.
Устами нашими – епископов, иереев и всей церкви да будут благословенны царь и царица с чадом своим, и остальные [миряне], присутствующие на этом соборе, да будут благословенны.
К этому предписанию свои перстни приложили: полководец царский Муцик, азарапет Мирорик, родоначальники: Марут, Тиразд, Аспаракос, Шама, Бакур, Аратан, Аршес, Вардан Храбрый, владетель Гардмана Хурс, Германосан, Хосгеан, наапет Фирог и все [другие] наапеты и азаты Алуанка. И для пущего подтверждения грамоты к ней приложен и перстень Вачагана, царя Алуанка».
В Сочинении "Жизни картлийских царей" приводится следующие: «Царем Армении стал Косаро. Косаро сей, царь армян, начал войну с персидским царем Касре. Пособлял ему Аспагур, отверз врата кавкасианов и вывел овсов, леков и хазар, и пришли они к царю Армении Косаро воевать против персов...
(Далее говорится о поражении персов.)
Когда же армяне, картлийцы и племена северные обратили в бегство персидского царя, стали совершать они частые набеги и разорения Персии. И не в силах оказался царь персидский им противостоять. Преисполненный печали, призвал он на совет питиахшей и эриставов всех земель своих. Вместе с ними замыслил он дела злые и обещал великие дары и почести тем, кто поможет ему и изыщет силы для отмщения...
(Далее повествуется о персидских лазутчиках, убивших армянского царя и тем самым способствовавших поражению армян.)
Как только царь персов покорил Армению и вторгся в Картли, картлийский царь Аспагур пошел в Овсети, дабы привести войско из Овсети и укрепить города-крепости. Но по пришествии в Овсети Аспагура настигла смерть...
(У Аспагура осталась одна дочь. По инициативе мцхетской знати «ради спасения Картли» было решено «замириться» с царем Персии и предложить ему женить сына на дочери Аспагура. К персидскому царю были отправлены послы.)
Прежде всего царь персов расспросил о городе Мцхете. Сообщили ему о его размерах и мощи и о расстоянии до [земель] хазар и овсов. Вновь расспросил он о роде дочери Аспагура. И говорили ему о родстве ее с Небротидами, Аршакунианами и Фарнавазианами. Понравилось персидскому царю [все это], и внял он мольбе картлийцев, ибо и сам положительно решил воцарить во Мцхете сына своего, сделав его вблизи от северных врагов всесильным правителем городов Армении, Картли, Рана и прилегающих к нему земель, мог он там успешно воевать против кавкасианов...
(Далее говорится об установлении согласия между «царем персов» и картлийцами, о замужестве дочери Аспагура за сына персидского царя — Мириана, ставшего первым «христианским царем» Картли.)
Как только внял царь Касре упованиям картлийцев, женил он своего сына Мириана на дочери картлийского царя, дал картлийцам в цари сына своего и посадил его во Мцхете. И дал ему Картли, Армению, Ран, Мовакан и Эрети.
Оставил [Мириану] сорок тысяч отборных всадников и, выполняя данную картлийцам клятву, не расставил он у рубежей Картли персов, но расположил их в Эрети, Мовакане и Армении. И повелел Мирванозу держать в каждом городе по семи тысяч отборных персидских всадников в качестве защитников своего сына [Мириана]. Да заключил договор с картлийцами о том, чтобы все ворота, крепости и города были бы под властью персидских отрядов...
Царь двинулся и забрал все ущелья кавкасианов, учредил всюду [своих] мтаваров и повелел им повиноваться сыну его Мириану, и повелел Мириану, сыну своему, и воспитателю Мирванозу, дабы воевали против хазар. И затем удалился в Персию...
(Далее говорится о достоинствах юного Мириана, о заслугах его воспитателя Мирваноэа в строительстве городов и крепостей Картли.)
И царствовал таким образом Мириан по ту сторону Мцхеты, в Картли, Армении, Ране, Эрети, Мовакане и Эгриси...
(Далее говорится о кончине супруги Мириана, что расценивается как завершение династии Фарнавазианов.)
Царь Мириан преумножил добрые дела картлийцев. Тогда же из Греции, из-за моря Понтийского, он привел себе в жены дочь Олигатоса по имени Нана. Затем он начал длительные войны с хазарами. Когда же от Мириана отступились леки, призвав на помощь хазар, вышел против них Мириан в Эрети, то есть Мовакане, и здесь вступил с ними в бой. Когда же дурдзуки и дидойцы, вооружившись, призвали хазар, вступил [с ними] в бой Мириан. И никак не могли осилить его хазары, но всегда побеждал Мириан. Таким образом неоднократно одолевал он хазар.
Главным делом его был поход на Дарубанди, поскольку явились хазары и обступили Дарубанди, дабы отворить широкие ворота, через которые могли бы проникать к персам. Когда же хазары подошли к [городу] Дарубанди, Мириан пришел к нему на помощь: порою хазары без боя отступали перед Мирианом, порою же Мириан в бою обращал их в бегство.
В пору, когда исполнилось Мириану сорок лет, умер отец его, царь Персии, а на престол персидский взошел самый младший брат Мириана Бартам. Узнав об этом, Мириан призвал все войско свое и, собрав его, двинулся в Багдад, дабы воссесть в доме отца своего. Тогда и брат его собрал бесчисленное войско и пошел встречать его боем в ущелье Нисиба. Видя, как занесли (братья) друг на друга мечи, старейшины и марзапаны персидские вызвались быть меж ними посредниками и советчиками. И вняли оба царя их советам. На собравшемся совете Мириан выступил со своими притязаниями:
«Я есть первенец отца моего, и в управление мне была пожалована страна чужая и руками жестокими попранная. В ней я все дни свои провел в [беспрерывной] борьбе с хазарами и не единожды кровью своей защищал я Персию от хазар. Поэтому мне и принадлежит трон отчий»...
(Далее опущен монолог Бартома, в котором он протестует против претензий «пащенка» персидского царя Мириана на картлийский престол.)
...Рассудили они и дали царство персидское Бартаму. Мириана же порешили удовлетворить, отдав ему половину Шама, Адарбадаган и Джазирети, изъяв ее у Бартама. Все эти [земли] присовокупились к Картли, Армении, Рану, Эрети и Мовакану. И вернулся Мириан. Но еще во время пребывания Мириана на совете овсы Перош и Кавтия вторглись в Картли и опустошили ее. Однако Мириан обогнул Овсети и [с тыла] вторгся в нее. Опустошил Овсети и достиг [рубежей] Хазарети. Затем Двалетским путем вернулся к себе.
Спустя несколько лет после этого хазары, как обычно, вторглись в Дарубанди. Мириан же пошел на помощь Дарубанду, и пока он был там и воевал против хазар, царь гутов с бесчисленным войском вторгся в Грецию...
(Далее говорится о выступлении против них войск «кесаря» во главе с армянским царевичем Трдатом и его победе. Кесарь вернул Трдата в его вотчину Армению.)
Тогда Мириан прервал [военные] действия против хазар, призвал из Персии сродственника своего из [персидской] царской семьи по имени Пероз. Последний привел с собой большое войско. Выдал он замуж за этого Пероза дочь свою и пожаловал [им] земли от Хунани до Бардава, по обоим берегам Куры, назначив его там эриставом...
(Мириан вызвал из Персии дополнительные войска и продолжил борьбу против Трдата.)
И царствовал Мириан у себя в Картли, Ране, Эрети и Мовакане. Владел он также и Эгриси до Эгрис-Цхали; дал он сыну своему Реву в наследство Кахети и Кухети и посадил их, Рева и супругу его Саломэ, дочь Трдата, в Уджарме, где они и проживали...
(Завершается хроника описанием прибытия в Картли проповедницы христианства Нины). Мровели Леонти. Жизнь картлийских царей.
Арабский полководец Марван ибн Мухаммад после завоевания Шаки направляется в горный Сарир и по пути воюет с местными племенами. Это, видимо, и нашло отражение в сочинении Л.Мровели, где Марван ибн Мухаммад (с его походами связывают образование Тифлисского эмирата), представляется грузинским царем Мирваном. «Когда умер отец его — царь Персии и на престол взошёл младший брат, собрав войско, Мириан двинулся в Багдад». Последняя информация, видимо, отражает события, связанные с захватом власти Марваном ибн Мухамадом в Дамаске.
Ибн Хаййат (с. 352) пишет, что в 121/738—39 г. Марван ибн Мухаммад из Зирихгерана направился в Гамри, подчинил его, «затем пришел Марван в землю М-с-дар и захватил её на основании мирного договора (сулх), затем осел Марван в Лакзане (в тексте: -Киран)». Ибн Хаййата дословно повторяет Ибн ал-Асир (1160—1133) с той лишь разницей, что захваченная земля у него названа М-с-даз5д. Согласно ал-Балазури (с. 18), который, однако, даты не указывает, Марван из Зирихгерана прибыл в Гамри, «затем пришел он в С-н(б)-дан, захватил его» без боя, после этого он обложил повинностью людей «шаха Табарсарана, …затем осел Марван перед крепостью Лакза». Последнего автора повторяет Ибн ал-Асир (с. 133), который, правда, указанный поход датирует ошибочно 114/732—33 г., а территорию, куда «пришел» Марван, именует «С-г-дан». Ибн Асам ал-Куфи (т. VIII, с. 79) пишет, не называя даты, что после покорения Сарира Марван подчинил Туман, затем Гамри, и, таким образом, «захватил все крепости страны ас-Сарир, Хамзин, Туман и С-н-дан»; после чего Марван прибыл в Дербент, откуда пошел на Лакз. У Балами (с. 542—545) интересующий нас топоним отсутствует, а путь Марвана представлен так: Сарир, Гамри, Дербент, Лакз.
О втором походе против горских владетелей Дагестана сообщают лишь Ибн Хаййат и Ибн ал-Асир. Первый из них пишет, что в 118 г.х. Марван «прошел в землю В.р.т.ниса по трем [горным] проходам. В.р.т.нис бежал к хазарам, покинув крепость, а Марван поставил против нее катапульты. Жители Х.мрина убили В.р.т.ниса и послали его голову Марвану. Марван поставил голову, показывая ее жителям крепости, и они подчинились его приказу [сдать крепость]. Он уничтожил тех, кто сражался и увел в плен детей» [5, с. 363; 6, с.43].
В 118/736 г. в ходе военных действий, которые вел в Армении Марван ибн Мухаммад, один из армянских вождей по имени Вартанес бежал, как пишет Ибн Хаййат (с. 348), «в (страну] хазар», но «жители (ахл) Хумри убили Вартаниса и послали его голову Марвану».
Ибн ал-Асир также сообщает об этих событиях под 118 г.х., и излагает их ход практически в тех же выражениях, что и Ибн Хаййат, но правителя страны именует Варнисом. По мнению А.П. Новосельцева, речь в данном сообщении может идти о Лакзе, а Варниса - это, вероятно, царь лакзов Арбис ибн Басбас, о котором в связи с более поздними событиями упоминает ал-Куфи [7, с. 184] (см. ниже). С отождествлением страны Варниса с Лакзом согласен и В.М. Бейлис [6, с.51].
В другом месте своего сочинения Ибн ал-Асир относит поход Марвана в Лакз к 121-122 гг.х., когда Марван совершал затяжной рейд по горным районам Дагестана. Он пишет, что после подчинения Сарира, Тумана, Зерихгерана, Хамзина и Согдана Марван «осадил крепость владетеля Ал-лакза, который отказался было выполнить обязательства. Царь Аллакза отправился было к царю хазар за помощью, но дорогой был убит стрелой пастуха, который его не знал, вследствие чего жители Аллакза заключили мир с Мерваном, и он назначил им правителя». Не вызывает сомнений, что В.р.т.нис Ибн Хаййата тождественен Варнисе Ибн ал-Асира, то есть, вероятнее всего, речь у Ибн Хаййата также идет о военных действиях против Лакза [4, с.51].
Таким образом, приходится констатировать, что в средневековой арабо-персидской литературе существовали две историографические традиции, согласно одной из которых правитель ал-Лакза был убит в 118 г.х., а согласно другой - в 122 г.х. В связи с этими расхождениями необходимо отметить, что в 122 г.х. (740 г.) царь лакзов уже не мог отправиться за помощью к хазарам, так как в 737 г. каган был окончательно разгромлен арабами, после чего уже не мог активно вмешиваться в политические события в Дагестане. Отсюда следует, что царь ал-Лакза В.р.т.нис (Варниса) был убит в 118 г.х.
Ошибка в датировке этого события присутствует и в сочинениях ал-Балазури и ал-Куфи, правда, ни тот, ни другой не указывает дату указанных событий, но из контекста следует, что речь идет о 122 или 123 г.х. Так, ал-Балазури после рассказа о покорении Марваном Сарира, Тумана, Зи-рикирана (*Зерихгеран), Хамзина, Табарсарана и Филана пишет: «После этого Мерван расположился перед крепостью лакзов, (князь которых), отказавшись внести наложенную на него контрибуцию, отправился (за помощью) к владетелю хазар, но (случайно) был убит стрелой, (пущенной) пастухом, который не знал его. После этого Мерван заключил с лакзами мир...; он поручил управлять ими Хашраме сулямиту».
Более пространную версию этих событий приводит ал-Куфи, который пишет, что после подчинения Сарира, Тумана, Хамзина и Шандана Марван расположился в ал-Бабе, и когда пришла весна, к нему явились цари «Ширвана, Лайзана, Филана, Табарсарана и других стран, кроме Ар-биса ибн Басбаса, царя лакзов, который отказался прибыть к нему. Марван ибн Мухаммад выступил и вскоре достиг села под названием Билистан, расположенного в среднем течении реки Самур. После этого он разрешил своим воинам совершать набеги по стране лакзов и они начали опустошать, грабить и жечь и так продолжалось в течение года.
Арбис не выдержал этих событий и длительной осады и однажды ночью покинул свою крепость и бежал с некоторым числом своих воинов. Однако Марван о его бегстве не узнал.
Говорит [автор]: Арбис бежал до тех пор, пока не приблизился к городу Баб ал-Абвабу. Здесь беглецы увидели пастуха-гуляма и Арбис сказал своим воинам: «Возьмите барана из стада этого пастуха!». Они взяли одного барана, и Арбис сделал в этом месте стоянку. После этого он снял свою одежду и остался в кафтане. Спутники его разбрелись, некоторые стали свежевать барана и готовить пищу, а некоторые пасти своих коней.
Говорит [автор]: Затем подошел этот пастух, у которого в руках были лук и стрелы, и встал за деревом. Вдруг он выпустил в Арбиса стрелу и убил его. Говорит [автор]: Его спутники набросились на него и стали кричать на своем языке: «Ты убил царя!» Пастух убежал и добрался до селения и рассказал всем о том, что он сделал.
Говорит [автор]: Пастух направился дальше и вскоре вошел в город Баб ал-Абваб. Он добрался до эмира города Усайда ибн Зафира ас-Сулами и сообщил ему обо всем. Говорит [автор]: Усайд тотчас же вскочил на коня и с несколькими воинами прибыл к месту, где лежал убитый Арбис ибн Басбас. Он приказал отрезать его голову, забрал все, что при нем было и вернулся в город ал-Баб. Затем он вызвал своего сына Йазида, передал его голову [Арбиса] и сказал: «Отправляйся к эмиру Марвану и представь ему голову». Говорит [автор]: Йазид отправился и доехал до Марвана, который в это время находился напротив одной крепости в среднем течении реки Самур».
Йазид рассказал о случившемся и передал Марвану голову Арбиса. «Марван приказал надеть голову на его копье и выставить перед крепостью. Затем муслимы воскликнули: Аллах велик!». Защитники крепости вылезли на стены и увидели голову своего владыки Арбиса. Они взяли эту голову и были посрамлены и покорились. Им был дарован аман и их оставили в своем городе. Их обязали ежегодно доставлять в город ал-Баб 10 тысяч [мудд] провианта» [11, с. 58].
Несмотря на то, что ал-Куфи придерживается неверной датировки военных действий Марвана против царя ал-Лакза, его рассказ содержит целый ряд дополнительных деталей, отсутствующих у других арабо-персидских авторов. Так, например, выясняется, что осада Билистана была очень длительной и продолжалась целый год. А поскольку 118 г.х. начался 21 января 736 г., то надо полагать, что осада крепости Билистан, начавшись в конце зимы или начале весны, завершилась в начале весны следующего года, когда уже наступил 119 г.х. (11 января 737 г.), что и дало основание ал-Куфи или его источнику говорить о том, что осада продолжалась целый год: в действительности она длилась несколько меньше. Я обращаю внимание на это обстоятельство только потому, что в начале 737 г. Марван уже должен был вести подготовку к решительному рейду вглубь Хазарского каганата и, следовательно, не мог отвлекаться на действия против Лакза. Иначе говоря, сдача крепости Билистан должна было произойти в конце января или начале февраля 737 г.
Из рассказа ал-Куфи выясняется также, что крепость царя Лакза находилась в среднем течении Самура, но поскольку раннесредневековых городищ в данном районе не выявлено, то надо полагать, что крепость Билистан находилась на месте современного с. Ахты или на месте другого села в этой же зоне.
Необходимо обратить также внимание на следующую деталь в рассказах Ибн Хаййата и Ибн ал-Асира: оба сообщают о том, что Марван вторгся в Лакз по трем горным проходам или с трех сторон [5. С. 363]. Не вызывает сомнений, что основная часть войск Марвана выдвигалась в Самур-скую долину вверх по реке. Вероятно также, что другой горный проход, через который арабы вступили в Лакз, соответствует одному из перевалов, соединяющих Самурскую долину с Закавказьем. И, наконец, третий путь, по которому арабы вторглись в Лакз, по всей видимости, шел из царства Туман, покоренного арабами годом раньше: оттуда арабское войско могло выйти в верховья Са-мура и направиться далее вниз в сторону Каспийского моря. Таким образом, крепость Билистан оказалась блокированной с нескольких сторон, правда, это не помешало В.р.т.нису бежать из нее.
Обращает на себя внимание еще одна деталь в сообщениях источников о подчинении Марваном Лакза. Тот факт, что, по сообщению Ибн Хаййата, В.р.т.нис бежал к хазарам, может говорить о наличии у него союзнических отношений с Хазарским каганатом. Вполне возможно, что эти отношения являлись традиционными для Лакза, так как, по сообщению ал-Куфи, в 104 г.х. (722-23 г.) Сабас, «владыка страны ал-Лакз», предупредил хазарского кагана о приближении ал-Джарраха к Дербенту [11, с. 16]. Возможно, что и другие дагестанские владетели имели союзнические отношения с хазарами, но данные факты не нашли отражения в источниках. Военные кампании Марвана Ибн Мухаммада против восточнокавказских государств в 30-40-х годах VIII века.Семенов Игорь Годович.
Армянский историк-хронограф первой половины XII в. Маттэос Урhайеци упоминает в стране Албании о некоем "армянском" царстве Х-ХII вв., со столицей в Дербенте ("в стране Дарбанд"), которое в научной литературе не удостоилось подобающего внимания, а само сообщение летописца взято под сомнение. Маттэос обращается к этому вопросу в двух пассажах своего труда. В первый раз, под годом 961, по поводу торжеств в столице Багратидов Ани в честь коронации Гагика, сына Ашота III Багратуни, автор рассказывает о приглашенных царем Армении и католикосом с ним 40 епископов; и великопышной властью пригласили Филиппоса, царя Албании, мужа божественного и святого, сына Гошазгака [вар. Гошактака], сына Вачагана, которые были царями страны Албанской". Во второй раз Маттэос Урhайеци обращается к этому вопросу под годом 1085, когда описывает возникновение нескольких антипрестольных католикосатов. По этому поводу автор отмечает, что подобный разлад "не был перенесен в страну Албанию, которая именуется Глубинной страной Армении, [и] которая является престолом святого апостола Фаддея". В связи с этой заметкой он упоминает трех царей Албании, "которые восседали в нынешнем городе Армении Лорэ". После этого автор добавляет следующий важный пассаж об "армянских" царях Дербента: "Были и другие армянские цари в стране Дарбанд, что именуется [и страной] Капанк, граничащей с Озами и Аланами, которые были царями непорочной и святой религии, упоминаемыми во [время] святой мессы вместе с другими боголюбивыми царями, [и] чьи имена суть: Вачаган и сын его Гошактак, Филипэ, сын Гошактака, Севада, сын Филипэ, Сенекарим, сын Севады, Григор, сын Сенекарима, который был [!] еще жив, когда мы писали эту нашу рукописную книгу". Сразу отметим, что время окончания труда Маттэоса Урhайеци достоверно установлено в научной литературе, это – 1136г. Дербентское царство, образовавшееся в период распада Арабского халифата, просуществовало до XII века.
Как мы увидим далее, родовая усыпальница этих царей находилась южнее Дербента и реки Самур, на кладбище нынешнего села Хачмаз. А пока скажем, что исследователи ХIХ века переписали здесь и издали эпитафии следующих царей: "Сия есть гробница царя Сенекерима ", "Григор Крейсар", "Йов h аннэс Крейсар".
Мы видим, что первые два имени этого списка совпадают с последними именами ряда Маттэоса Урhайеци. А третий царь –Йовhаннэс, вероятнее всего, является преемником Григора, и тем самым ряд царей Дербента дополняется седьмым именем. Но как же случилось, что при наличии столь явных письменных и эпиграфических сведений наши историки до сих пор не придавали всему этому должного значения? Причиной тому являются два обстоятельства: а) созвучность топонима Дарбанд с названием Сюникского гавара hАбанд, под которым в данном контексте понимают весь Сюник и царство Капана-Багка;
б) тождество двух имен из списка шести царей Дербента у Маттэоса Урhайеци - Сенекерима и Григора - с последними именами списка царейСюника или Капана XII века у Степаноса Орбэляна.
Свое мнение мхитаристский ученый М. Чамчянц выразил словами: "Но это известная ошибка: перепутаны слова Дарбанд и hАбанд, или может быть кто-нибудь другой, несведущий, внес это свое толкование в сочинение Урhайеци".
Во всех случаях М. Чамчянц должен был иметь под рукой только одну или очень малое число рукописей сочинения Маттэоса Урhайеци. При этом во всех вариантах интересующий нас отрывок существует без особых разночтений, и во всех случаях написано: "в стране Дарбанд". Далее, внимательное изучение этого отрывка "Хронографии" показывает, что автор хорошо осведомлен о точном месторасположении описываемого им царства. Он очертил его так: "в стране Дарбанд, что именуется [и страной] Капанк, граничащей с Озами и Аланами ". Упомянутые Маттэосом Урhайеци Озы это несомненно овсы или осы других армянских источников, т. е. осетины, хотя в общем понимании под ними могут быть обозначены народы Северного Кавказа в целом. Под Аланами армянские и другие источники также обозначали не только собственно осетин, но и северокавказское население как таковое. Хотя, учитывая идентификацию аланов во многих источниковедческих контекстах с маскутами-массагетами, можно думать, что Маттэос Урhайеци тоже указывал на более восточную, прикаспийскую территорию. Во всех случаях историк отмечает соседство "страны Дарбанд" или "Капанк" (по-армянски "ворота", "затвор горного прохода") с Северным Кавказом.
«Летопись» Смбата Спарапета сообщает о начале правления Гагика из рода Багратидов. В 961 г. армянский патриарх и все князя Гагика «возымели желание отправить гонцов к албанскому католикосу Тер-Ованнесу и к албанскому царю Филиппе, чтобы пригласить их на коронацию царя Гагика. Те прибыли вместе с сорока епископами и множеством князей и единодушно короновали Гагика армянским царем. Ибо, хотя он был наделен властью, но не имел царской короны на голове». Об этом же пишет Маттеос Урхаеци в 961 г.: «для помазания на царство Гагика, сына Ашота, были приглашены католикос Албании владыка Ованнес и сорок епископов его… царь Албании Филиппосе, муж боголюбивый и святой, сын Гогакзака и внук Вачагана, что были царями в стране Албанской» и далее он продолжает, что их проводили: «царя Филиппоса, католикоса Ованнеса… в страну Албанскую, где находился престол апостолов Фаддея и Варфоломея – «Таддэоса Бардугимэоса…».
Киракас Ганзахви — албанский историк, автор «Истории Киракос Гандзекеци» Али Албанви.
Балакен - один из городов Лакза. Али Албанви.
М. Хоренаци «История Армении»
«Армянская советская энциклопедия» Ер-1983 г. ст. «Парфянское царство».
М. Каланкатуйский — История страны Агван.
Тревер К. В. Очерки по истории и культуре Кавказской Албании.
Киракос Гандзакеци — История.
Я.Лазарев «О гуннах Дагестана» Кавказ N 38. 1859г.
Toumanoff, Cyril. Introduction to christian caucasian history: II: States and Dynasties of the Formative Period. — Traditio. — Georgetown University Press, 1961.