После ареста Берия был разжалован, и согласно уставу вооруженных сил его звание приравнивалось к солдатскому составу. В здании Президиума Верховного Совета, расположенному по адресу ул. Делегатская 3, имелся подвал, куда и был помещен Лаврентий Павлович до окончательного решения членов комиссии и оглашения вердикта Верховного суда. В определенное время к этому зданию привозили два термоса с едой, которая доставлялась солдатами из одной из воинских частей.
Почему Берия изначально отказывался есть солдатскую еду
Обеды и ужины арестованному министру Внутренних дел доставлялись в обычных продуктовых термосах. Конвой переносил еду в камеру, где находился заключенный и в общем порядке, в назначенное время. В первый день вся доставленная еда осталась нетронутой, что вызвало ряд споров и предположений.
Многие тогда подумали, что Лаврентий Павлович брезгует простой солдатской едой. Не секрет, что Берия любил вкусно поесть и не отказывал себе в этом. На его столе всегда были продукты только наилучшего качества, но даже когда министр Внутренних дел СССР был в командировках, всегда имелись люди, которые занимались организацией продовольствия на любой, так сказать случай жизни. Многие из подданных Берии были прекрасно осведомлены о вкусах министра, при этом ни для кого не являлось секретом, что Лаврентий Павлович очень любил свежие фрукты.
На самом деле причиной отказа от простой солдатской пищи стало, скорее всего, шоковое состояние Берии. После смерти Сталина Лаврентий Павлович прекрасно понимал, что ему грозит не просто увольнение и смещение с должности, но и смертельная опасность. Приказы на аресты сотни тысяч неповинных людей подписывались не только им лично, но и многими другими партийными работниками. Крайне опасно было оставлять в живых такого опасного свидетеля и хранителя страшных тайн. Берия все это осознавал и, хотя был готов ко всему, на некоторое время он все же замкнулся в себе.
Когда на следующий день еда была доставлена в подвал, назад солдаты получили пустые термосы и был выпит даже чай. Пища, доставленная на второй день заключения, ничем не отличалась: это были все та же каша и пайка хлеба. Даже солдаты, скорее всего, поняли, что Берия смог взять в себя в руки и успокоился.
Несмотря на излишнюю эмоциональность, Лаврентий Павлович был умным, если не сказать, по-своему гениальным человеком. Он понимал, что его, скорее всего, казнят как можно быстрее, так как это было крайне выгодно всему партийному руководству. Берия не стал ни у кого ничего выпрашивать и доказывать, он просто воспринял ситуацию как неизбежность.