Я давно должен был оказаться в поле зрения милиции, ведь большинство моих пиротехнических проказ попадало под определение «хулиганство» или «изготовление и применение взрывчатых веществ». Однако я попался всего один раз. Но история пролила свет на мою «неуловимость» для органов.
Лет в 14 у парней просыпается интерес к противоположному полу. Выражается это незрело, например в подсматривании за девушками. Меня эта тема не привлекала. Мне бы похулиганить, взорвать или поджечь что-нибудь. Но Костя Т., мой одноклассник в новой школе, интересовался конкретно. Я только что перевелся в седьмую школу и добивался авторитета в новом классе. Костя был единственный другом в новом окружении и старался помочь мне, а я — ему.
Товарищ обнаружил, что в одноэтажном доме рядом с вокзалом поселились армяне. По вечерам они приводили женщин легкого поведения. Пили, занимались сексом. Сие привлекательное действо происходило при не задернутых шторах. Просто праздник какой-то для вуайериста!
Костя потащил меня туда как-то вечером. Дело было осенью, темнело рано. Армяне привели двух женщин, пьют, закусывают. Мы затаились прямо под окном. Костя поднял голову, чтобы лучше рассмотреть любовную сцену. И тут один из действующих лиц нас засек. Резко распахнул окно и выпрыгнул. Костя убежал, а я замешкался. Мужчина схватил меня за шиворот и потащил. Я испугался и заорал. Недалеко проезжала милицейская машина и застала эту сцену.
Ко мне подошел офицер, спросил, что происходит. Я что-то промямлил, он отодвинул меня в сторону и вместе с нарядом пошел в дом. Минут через пять вышел вместе с двумя женщинами и загрузил их в автозак. После чего запихнул и меня туда же.
Привезли в центральное отделение, недалеко от вокзала, и поныне там. Женщин увели в КПЗ, а меня посадили на скамейку посетителей.
Просидел полчаса, наконец, дежурный решил мной заняться. Спросил, что я делал под окнами дома? Я ответил, что подсматривал. Один, о Косте ни слова, его никто не видел.
И вдруг он сказал фразу, из-за которой я и пишу эту историю.
— Химик?
Я сначала не понял вопроса. То, чем я увлекался — взрывами и огнем, я не считал «химией».
— Да… — промямлил.
— Иди учись. И старайся к нам не попадать.
И вывел меня из отделения милиции. Я, конечно, задал стрекача.
Так что у меня есть подозрение, что милиция была в курсе того, что я «химичил». И смотрела на это сквозь пальцы, ведь мои «эксперименты» не приводили к серьезным последствиям. Но если бы такое случилось, долго искать виновного не пришлось. Борис Исаков говорил, что в картотеке милиции не только преступники, но и потенциально опасные граждане.
Моя милиция мне бережет! 😊
Все мои книги на Литрес