Слушай, вот и смешно и грустно! Вот я тебе сейчас расскажу, а ты рассуди, есть ли зерно интеллекта или "поехавший" Я.
Гремучая смесь экзотерики, подобно царской водке, прожигающая веками девственные сознания с самого младенчества, вновь разбавляется пресным потоком эзотерического понимания. Её пресловутый горько-солёный вкус на устах каждого, выпал в осадок безысходностью и безнадёжностью происходящего. Устоявшиеся традиции перестают служить надёжной опорой, адепты разных конфессий на перебой в своей бесноватости, готовы сами стать теми, кого старались превзойти, лишь бы доказать правоту выбранного ими учения. И вот на трон всеобщего безумия садится её величество - истина! Её совсем не видно в сияющем блеске неоновых вывесок, её совсем не слышно за рёвом постоянно кричащих мегаполисов и уж совсем не понятна она за стеной бесконечно стекающей, как проливной дождь, информации. Но зато у самого подножия трона виден оборванный и заляпанный грязью и кровью подол её одежд. Эти одежды явно видели многое, они искусно сотканы одержимым мастером и расшиты замысловатыми узорами, фрагменты которых, то тут, то там мелькают в виде знаков и символов. Миллионы умов, поколение за поколением, в бесконечном паломничестве и в треморе от вожделения, корявыми пальцами перебирают каждую складку подола. Рвут гнилыми зубами и топчут в нечистотах, в надежде найти ту нить, потянув за которую, получится обнажить истину!
И вот, когда-нибудь в будущем нашего прошлого, где-то и каким-то детям, уже старенький, но бодрый духом и телом мужчина с татуировкой дракона в половину тела, Что-то крайне рьяно рассказывал. Он сидел на необычно украшенных саквояжах из изысканных тканей, а в лучах солнца, ярко сверкал маленький металлический шильдик с надписью "Si". Это был пыльный полдень, на вокзале крупного Южного города. Мимо бегали люди, звучали разговоры, но во всей этой суете не было абсолютно никакого смысла, что придавало ей оттенок неподвижности. Разговоры менялись, как радиостанции, вместе с мелькающими людьми. Сами люди, подобно порывистому ветру, то прибывали на Перон, то убывали и в это непродолжительное время, казалось, что природа старается успеть занять освободившуюся территорию. Со столбов слетали птицы, как из пустоты появлялись привокзальные собаки, а ветер заносил пылью оставшиеся следы присутствия человека. В такие моменты можно было уловить отдельные слова старика, но составить из услышанного логическую картину повествования было невозможно, а потому складывалось впечатление невменяемости пожилого мужчины или безумной фантазии.
- А вот, кстати и она! Проходите, Ольга Леонидовна, я как раз закончил рассказывать ребятам о суровой жизни индейцев майя в инопланетной колонии прозрачных туловищ, пятой галактики седьмого измерения, в созвездии Орион.
На горизонте показалась стройная, благородных кровей и прекрасная собой женщина с очаровательной улыбкой и наполненным мудростью и любопытством взглядом.
- И что? И что? Произнесла она быстро с ноткой кокетства.
Мужчина посмотрел на неё и они оба засмеялись не по православному.
- Ариведерчи! Крикнул мужчина, зависшей в осозновании рассказа ребятне и взял за руку вернувшуюся особь.
-No pasaran! Спокойно сказала девушка.
Мужчина взял за ручку саквояж, нежно поцеловал в щеку девушку, манерно закатившую глаза, они улыбнулись и пошли в другой конец Перона.
Продолжение следует, если конечно тебе интересно узнать
мои фантазии..
