Надежда Тэффи покидала родной берег. Все было потеряно, разрушено. И сама она чудом уцелела, не стоит подробно описывать мытарства и ужасы тысяча девятьсот восемнадцатого года. Ничего не осталось. И сама жизнь под угрозой. И маленький пароходик на черных волнах под черным небом, - кто знает, доплывет ли он до берега?..
Тэффи как-то окаменела, ко всему человек привыкает. Только сердце ее вдруг сжалось горько однажды, - не от того, что происходило вокруг. Не от внешних ужасов жизни. Она вспомнила маленькую девочку с серыми глазами, свою младшую сестричку Лену. Вспомнила детство.
Надя со своим классом в гимназии стояла, а маленькая сестричка с ранцем шла мимо. Маленькая такая, смешная "приготовишка", из младшего приготовительного класса. И классная дама спросила у девочки имя и класс. Леночка застыла от страха, а потом громко заплакала и побежала со своим громадным ранцем, тряся нелепой челочкой... Все громко смеялись!
И Наде было стыдно за сестру. Неужели непонятно, что надо представиться, назвать свой класс и реверанс сделать? Как глупо бежать и плакать! Надя не сказала, что это ее сестричка. Не окликнула Леночку.
Какой мелкий случай, как странно его вспоминать в черные жуткие дни, когда вокруг происходит страшное... Но вот такое и вспоминается. Наше маленькое предательство, наше крохотное пренебрежение, вспоминается, как оттолкнули любящего, слабого, не подали руку своему, такому беззащитному. Своему.
И у Шолохова в "Судьбе человека" перенесший трагические испытания и потери герой вспоминает с горечью, как жену оттолкнул. Кроткую любящую жену Иришку. Она вцепилась в него на вокзале и кричала. Легонько оттолкнул-то. И обнял потом! Но вот это оттолкновение рвало ему сердце. Вот этот толчок он не мог себе простить. Больше он не увидел свою жену. Она погибла.
И когда Тэффи вспоминала свою сестричку, та уходила из жизни. Умирала от тифа. Это писательница потом узнала, недели спустя.
Вот это больше всего мучает нас. Не наши грандиозные ошибки, конфликты, утраченные возможности. Не это. А когда мы оттолкнули слабого и любящего, своего, не защитили его. Оттолкнули того, кто зависел от нас, кто нас любил всем сердцем.
И даже если потом обняли, все равно мучает.
И не отталкивайте своих никогда. Всегда за своих заступайтесь. И жалейте, что бы вам ни говорили чужие классные дамы или посторонние пассажиры. Потому что эта боль не проходит никогда. Даже под черным небом на черных водах, когда кораблик уносит нас к другим неведомым берегам. В иной мир. И это правда.
Анна Кирьянова