История десятая
Села Галка Ильясова на скамейку, Трофима дожидаться. Новости сенсационные принесла!
Вышел из сарайки муж, вытирает грязные руки об штаны.
Увидел он Галку, да по привычке прикинулся, что штаны такие черные сразу были.
– Ты уже из магазина пришла, моя газелька престарелая? – как ни в чём не бывало спросил он. – Чего тамо купила? Мыло не забыла?
– У-у! – с закрытым ртом покачала она головой.
– САхеру взяла?
– Всё не то ты спрашиваешь, Трофимушка! Чичас тебе такое раскажу, закачаисси! За что купила, за то продаю.... Похоже, с Колькой Бастилией беда приключилась!
– Что такое? – заволновался Трофим о лучшем друге.
– Захожу я, значица, в "Магнит". А тама Зинка Бастилия по третьему разу историю талдычит, какой год нынче грибной.
– Знаю! Ты думаешь, мне эта липовая француженка тайну мадридского двора открыла? Да, пока её новости из Франции дойдут, все будут думать, что в России позавчера лампочку изобрели... Тьфу!
– Трофимушка, ну что ты на Зинку вечно котишь, как жук – навозину?
– Да потому, что и без неё понятно, что год грибной! – взорвался муж. – А что я, по-твоему, в сарае делал? Грибы сушёные снимал с ниточек!
– А штаны такие грязные почему? Ты ими, похоже, трубу чистил, а не грибы снимал!
– В сарае же... грязно...
– ... в общем, дальше говору. Все знают, что грибников в Камышах, лучше Кольки Бастилии и брата евонного, Генки, нетути!
Пошли они в лесок под холмом. А там!... грибов цела поляна открылась! Словно, сплошное издявательство от Лесовичка: мол, что же вы, недоумки, одни мозги на двоих, корзинку такую маленькую взяли?
И давай твой закадычный дружок "Колька-ума-вот-столько", хапать грыбы и ртом и жо....
– ...Галка! Цыть! Слова выбирай, мотня старая!
– А я чего? Я ничего. Говору: покласть некуда, а он всё туда же... глаз осатанел, вместе с грибницами вытаскивает... Жадный, как не зна...
– ... дальше что було, Галка?
– Ну это, – сделала глаза к небу она. – Вдруг видит он странный, непонятный грибок. Шляпка тёмная, ножка толстая, никакой юбочки. Вроде бы, не ядовитый.
– А чем гриб-то непонятный был?
– Генка и Бастилия не признаются. Известно только, что Колька Бастилия одурел и решил его прям там соржать, не донеся до дому...
Грит ему Генка: "Колька! Не смей! Плохой я сон видел про тебя".
"Какой сон?" – спрашивает энтот глупой.
"Зинка твоя во Францию намыливалась ехать без тебя, и чумадан паковала!"
Недолго Колька сомневался, да усами шевелил. Ещё решительней выдрал гриб из земли, вместе с грибницей, и слопал яво, как дикарь, вся морда и зубы в земле!
Трофиму стало худо.
– Ну, почему он так поступил?
– Так, ума-то нет, – вежливо донесла Галка свое суждение.
– Галка. Иногда в нашем лесу бывают ядовитые грибы, по ядовитости, хуже Зинки! Чую, самоубивством Колька решился покончить! Он ведь грыбы хорошо знает, чё попало не съест!
А съел!! Понимаешь?
Конечно: с Зинкой столько лет прожить – это тебе не халам-балам!
Ему Орден Героя должны дать! Одну её картавость слушать, ухи отпадут!
– Трофим! Надоел!
– Божечки! – дошло тут до Трофима. От прозрения он аж прислонил черные пальцы к щекам. – Я понял, почему притих наш Колька в последнее время, и не скандалил с этой скотобазой...
– Почему?
– Грибного года ждал... – поникла Трофимова голова. – Коричневая шляпка, говоришь?
************************************
... К Бастилиям из города приехал сын, сорокалетний Мирон Бастилия. Ему позвонила мать и трагическим голосом сказала:
– Мидон, бдиезжай! У нас тут ЧП!
В отца вселился лесной бес, наведное, бдидется вызывать с Бедёзовки батюшку...
– Отпевать, что ли? – спросил он.
– Типун тебе на язык! Он помидать не собидается! Сеанс экзедцизма бдоводить надо! Бдивязывать его и молиться!
– А что произошло?
– Сходил в лес!
– А что, в вашем лесу аномальная зона, что ли?
– Да нет! Съел он там какой-то стданный гдиб, дядь Гена сказал, на его глазах! И бдазум потедял!!
– Сырой, что ли? Во даёт!
– Ну да! Чтобы бдаду доказать, что он чудодейственный!
– А что за гриб?
– Это дедкость какая-то для наших мест! Он даже в спдавочники не внесен! Наш папка бдешил откдыть новую главу в истодии камышовских гдибов, говодит Генке: "Назову его "колёнок", в честь себя! А чтоб люди знали, что его можно есть – на себе экспедюмент устддою, бдади науки"!
– И дядь Гена дал ему это сделать? – вытаращил глаза Мирон.
– Он честно бдедостедегал! Говодил, "как бы не бдишлось назвать гдиб "околёнок!". Но, нашему идиоту все нипочём! Слопал, только в путь! Ты бы его видел! Явился домой, все губы в земле! Усы в сподах гдибных...
– А бес откудова в нём?
– Оттудова! Начал гдибок-то действовать, и бдобудились в Коле ддемлющие силы!
Он мне такое устддоил....
Не знаю, можно ли тебе это говодить...
– Говори, мам. Я должен всё знать, чтоб помочь.
– На меня он покушался... как... муж.
Мирона стал душить смех.
– И как? Получилось?
– Дудак! Напугать меня до потеди сознания, да! получилось! Не могу же я такое никому сказать! Тем более, батюшке!
– Это да. Лучше молчи, мам.
– Потом... стал он меня во всех гдехах обвинять! Глаза налились гдовью, говодит, "ты мне всю жизнь исподтила, кикимода болотная!"
Мирон пока ничего бесовского в её рассказе не услышал. Всё правда!
– Что он ещё говорил?
– "Если бы ты ко мне не бдицепилась помолоду, как пьявка, женился бы я тогда на Алёнушке Иванцовой!"
– А это кто?
Мирон первый раз слышал это имя.
– Оо! Да евонная педвая любовь. Я Кольку отбила у этой Алёнушки педед свадьбой.
– Мама! Зачем? – возмутился Мирон.
– Да я его спасла! Она стддашная была, как атомная война. Ты вон у нас какой кдасавец, сынок. А был бы чисто квазимода...
– Меня бы не было, мама.
– Мидон! Поговоди с отцом. Как думаешь, всё плохо?
Но, Мирон не усмотрел ничего страшного.
Обычный кризис в отношениях.
Зная, как мама любит всё преувеличивать, строить из себя жертву и искать проблемы там, где их нет, Мирон пообещал поговорить с отцом, как только тот проснётся.
После похода в лес он спал уже второй день подряд.
Батюшку вызывать он Зинаиде запретил, мол, стыдобу не расскажешь, а скрывать правду нельзя.
"Мне надо пойти, пройтись", – сказал он.
***********************************
Пошел он к Ильясовым, за советом, а на лавочке уже сидит мужской консилиум: дядя Трофим и его зять, Пашка Корольков.
(Муж младшей дочери Ильясовых, Надьки).
Подсел к ним Мирон. Перекинулся общими фразами.
– Кстати, поздравляю с рождением долгожданной дочери, Паша, – сказал Мирон.
– Спасибо. А чё там с батей с твоим?
– Мать считает, что в нём засел лесной бес. Он ей правду начал говорить в глаза.... Не боится ничего, прям, лупит правду-матку! Представьте себе! Она от такого дела стушевалась совсем.
А ещё... он покушался на неё.
– В каком плане?
– В давно забытом.
Мужчины притихли.Трофим почесал за ухом.
– М-да... А сейчас он?
– Спит!
– С него не вытянешь ничего, значица. Один только человек сможет прояснить ситуацию.
Твой дядя Гена, Мироша!
Он очевидец. Он там был и видел, что за мухомор твой батя слопал.
Мужчины молча поднялись с лавочки, и отправилась к Генке.
************************************
– Ген! Мы к тебе! Выйди, а то Зинка твоего брата хочет в церковь сдать!
Печальный Генка вышел.
– Зачем Колька сожрал тот гриб?
– Поверил в себя, потому что, этта. "Колёнком" его ласково назвал, для самокодировки!
– Как это понять?
– Это сильно личное.
– Мы никому не скажем.
– Ладно. Я вам, этта, сейчас тот гриб опишу, – понизил голос Генка, озираясь, нет ли поблизости Ленки-казачки, жены его любопытной.
Не бабских ушей это дело!
Ленка, меж тем, подслушивала в комнате изо всех сил! Только ничего не могла разобрать.
К Генке Этта склонилось три мужские головы, и понимающе кивали. Он водил руками, описывал, показывал, где, что.
По его подробному описанию, гриб выглядел вот так.
– Поняли?
– Поняли! Значит, всё нормально? Никто не отравился, не самоубился и с ума не сошёл? – успокоился Мирон, смеясь. – Дядь Ген! Спасибо большое, груз с души сняли! Я пойду домой!
– А мамке что скажешь? Это же простой боровик был!
– Скажу, что раз в пятьдесят лет растет в лесу гриб правды. Пусть он будет называться, "колёнок", если папка так хочет. Скажу: кто его съест, тот становится честным и принципиальным. Правда, эффект временный...
И он пошёл домой, под дружный хохот мужчин.
Его окликнул Трофим:
– Ничего, Мироша, твоей мамке полезно будет!
– Что? – обернулся он.
– Что-что. Шибче мужа теперь будет уважать. Думаю, не всё она тебе рассказала, ох, не всё! А папке передавай привет! От нас, от всех, мужчин камышовских!
**********************************
Спасибо Подписчикам за посильную поддержку, ваш вклад помогает рассказам выходить регулярно.
История первая здесь
История одиннадцатая здесь.
Друзья, если вам понравился рассказ, ставьте лайки и пишите отзывы. Подписывайтесь на канал, чтобы ничего не пропустить!
Ждём всех!
С теплом, Ольга.