Как часто вижу я сон, тот удивительный сон, в котором секс не кажется мне сном…
Как наклоняется она и прогибается сполна на всю длину и мощь в экстазе принимая меня…
Как лапаю я ягодицы податливой девицы, а просыпаюсь, сжимая простыню в кулак…
Но открывая глаза я вижу прежний потолок у себя и слышу:
Шум сливного бачка, кряхтение и хныканье ребенка в смежной спальне и напряжение в паху день изо-дня и никакой надежды на утоление голода плоти. И зачем я женился?
Простонал.
Отбросив простыню, вскочил с постели, скорее в душ, чтобы спустить ночные грёзы в унитаз.
Приняв контрастный душ и отрезвив рассудок, спустился в столовую. Не смотря на ранее утро, дом гудел словно муравейник.
Котя суетилась у плиты, доставая румяные колобки из кипящего масла, выкладывая пирамиду Хеопса на тарелке с золотым ободком, превращая банальный завтрак в праздник.
Если бы еще она сама была так красива, как эти сырники, ароматна и маняща. Но, после третьего ребенка, моя жена положила мой же прибор на свою привлекательность, решив, что куда я теперь денусь с корабля под названием брак, дрейфующего на волнах из троих детей и миллиардного состояния нашего общего бизнеса.
В растянутом трикотажном халате, с оторванной верхней пуговицей, видимо для удобства подать грудь годовалой Милене, с засаленной гулькой на затылке и без грамма косметики, она и отдаленно не напоминала ту роковою красотку, что зажала меня в туалете ресторана на банкете по случаю съезда инвесторов золотопромышленников и алмазодобытчиков на африканском континенте.
Я сидел на стуле и мечтал о той сексуальной женщине, что текла от одного моего взгляда, но смотрел на ту, что с каждым днем все больше делала меня импотентом в её присутствии, вынуждая вожделеть красоток на шпильках, с походкой от бедра, продавщиц в бутиках и цветочниц. Вдыхать аромат парикмахерш, и даже желать свою немолодую, но ухоженную секретаршу, готовую услужить своему шефу по первому требованию. Только я не мог поступится принципом, изменив, а намеки мои Котя не слышала, безгранично доверяя клятве верности, произнесённой у алтаря.
Близнецы, Артемыч и Тимурка, пятилетние поганцы, стреляли резиновыми пулями друг в друга, издавая призывные крики вождей индейских племён, превращая особняк в оккупированную вражескую территорию. Как же я глядь устал…
- Лёшик, ну что ты пялишься на меня, будто в первый раз видишь, лучше помоги разложить тарелки детям, - прорычала тигрицей. – И сметану достань с медом, Миленочка очень его любит, да мусипусечка моя? – наклонилась к дочери и потерлась носиками, вызвав заливистый смех у дочи.
- Котя, неужели ты не устала?
- О чём, ты, дорогой? – захлопала глазками моя крашенная блондинка.
- Да всё о том, что надо нанять няню и домработницу! - повысил тон, не выдержав. – У нас денег, как самих алмазов на приисках, а ты жмотничаешь выделить три сотни баксов в неделю на клининг и нянечку!
- Да?! – подбоченилась супруга, послав злой с прищуром взгляд. – Чтобы эта няня забралась тихонечко к нам в кроватку и ублажила тебя, столкнув меня на пол? Не дождешься!
- Не мели чушь, - поморщился от её гипотезы. – На фик мне какая-то няня, когда у меня такая…Какая? – запнулся, – такая… эффектная жена, - умело сгладил фразу, опустив взгляд и упираясь в ложбинку налитых грудей, обвисших от кормления и без лифчика.
Тяжело вздохнул и отвернулся. Подумал, попробовал снова пробиться через броню стереотипов.
- Ну тогда найми женщину предпенсионного возраста, чтобы не волноваться!
Котя застыла с тарелками в руках и посмотрела на меня как на имбецила, не сведущего в житейских делах.
- Да что ты говоришь? И как ты себе представляешь толстую тётку, с артрозом коленей ползающую по лестнице с тряпкой? Или гипертоничку с хроническими кризами и инсультом, заявляющую, что она заболела и на работу не выйдет?
- Ну начинается…, - я закатил глаза от раздутого воображения супруги. – Так найми здоровую! Не все же в пятьдесят больные в конце то концов!
- Не хочу я видеть в доме постороннюю женщину, понятно тебе, Злыденный! И даже если она будет уродливая, старая и здоровая, она…, - задумалась на миг, ища новую причину для отказа, - она будет обкрадывать нас, вот!
Я взвыл! Прям как раненный в бочину кабан. Оказалось и правда раненный резиновой пулей игрушечного пистолета.
- Ха-ха, я папку подстрелил! – заголосил Артёмка.
- Нет! Это моя была пуля! – стукнул брата Темыч.
Тот скривился и разозлившись, в отместку стукнул прикладом китайского оружия по темечку второго близнеца.
- Господи, они сейчас поубивают друг друга, - свалив грудой тарелки на стол, Котиха кинулась разнимать однояйцовых.
Миленка захныкала и стала молотить кулачками по подлокотникам детского стульчика, размазывая жирный творожник по одежде и мебели.
Я же тупо пялился на банальную драму в алмазном доме.
Как же я глядь устал…