В конце декабря Верховный Суд РФ (судьи Асташов, Гетман и Марьина) принял очень неоднозначное определение, касающееся оснований прекращения залога третьего лица, возникшего в результате раздела совместно нажитого супругами имущества.
Обстоятельства дела
В 2015 году Д. передал С. по договору займа денежные средства сроком на один год под залог квартиры, находившейся в совместной собственности С. и его супруги, которая дала своё согласие на залог, удостоверив его у нотариуса.
В договоре залога было сказано, что он действует до полного выполнения сторонами принятых на себя обязательств.
В обозначенный срок (1 сентября 2016 года) С. заём не вернул, а через три года, в 2019, и вовсе был признан банкротом. Требования Д. о возврате суммы займа были включены в реестр требований кредиторов в деле о банкротстве, как обеспеченные залогом недвижимости (квартиры).
В 2020 году в результате раздела совместно нажитого имущества право собственности на заложенную квартиру было признано за супругой С., после чего та обратилась в суд с требованием признать договор залога прекращённым и освободить квартиру из-под залога.
Что сказали суды
Поскольку после раздела имущества новым собственником квартиры стала супруга С., то она теперь является залогодателем - третьим лицом в отношениях между Д. и С. по займу. В договоре залога срок его действия не установлен, значит, по правилам о поручительстве (п. 6 ст. 367 ГК) он прекращается, если в течение года после наступления срока возврата займа залогодержатель (то есть Д.) не обратится в суд с требованием об обращении взыскания на залог. Поскольку Д. до 1 сентября 2017 года в суд с указанным требованием не обращался, залог прекратился.
Естественно, Д. идёт оспаривать решения в Верховный Суд РФ, который... оставляет эти решения в силе.
Позиция Верховного Суда РФ
Аргументация сводится к следующему:
- не предъявление Д. требования о взыскании задолженности и об обращении взыскания на заложенное имущество создаёт для супруги С. правовую неопределённость, нарушая её законные права и интересы, чем обусловлено её право требовать признания залога отсутствующим;
- после раздела имущества к отношениям сторон применяются правила ГК о поручительстве, применительно к которым залог, предоставленный лицом, не являющимся должником в основном обязательстве, и срок действия которого не определён календарной датой, периодом времени или событием, которое с неизбежностью должно наступить, прекращается, если кредитор в течение года со дня наступления срока исполнения обеспеченного залогом обязательства не предъявит требование об обращении взыскания на предмет залога. В этой связи Д. утратил право на обращение взыскания на заложенную квартиру с 1 сентября 2017 года.
- срок обращения взыскания на залог - пресекательный, то есть это срок существования залога, а поскольку он пропущен, то залог утратил свою обеспечительную функцию, и следовательно, подлежит прекращению.
При этом Верховный Суд РФ отметил, что
Довод заявителя о наличии вступившего в силу определения Арбитражного суда г. Москвы [...] об установлении и о включении требования [...] в реестр требований кредиторов должника [...], как обеспеченного имуществом должника [...], не может быть принят во внимание.
Комментарий
Определение ВС оставляет много вопросов. Например, почему проигнорировано решение арбитражного суда по банкротному делу, которое не оспорено и которым требования Д. признаны обоснованными и установлены в реестре как залоговые? Почему срок для предъявления требования к супруге С. истёк в 2017 году, если раздел имущества, в результате которого супруга С. приобрела статус залогодателя-третьего лица, произошёл лишь в 2020-м? Нет ли противоречия между признанием залога прекратившимся в 2017 году и признанием супруги С. залогодателем по обязательствам С. в 2020-м? И, наконец, не следовало ли долг по займу признать общим долгом супругов с последующим включением спорной квартиры в конкурсную массу и реализацией на торгах для удовлетворения требований кредиторов, в том числе Д.?
Такая практика негативно сказывается на стабильности гражданского оборота, повышает риски кредиторов и, как следствие, ведёт к удорожанию кредитов для заёмщиков. Кроме того, это очередное напоминание кредиторам занимать активную позицию в вопросах истребования долгов, внимательнее относиться к содержанию договоров залога, в частности, привязывать сроки их действия к определённой дате, а также рассматривать возможности по включению в договор положений, исключающих применение общих норм законодательства.