И так, в связи с тем, что Сынри вышел из тюрьмы (наш мальчик откинулся), поговорим о Южнокорейской пенитенциарной системе и о традициях встречи отсидевших.
В Южной Корее довольно интересная тюремная система.
Существует 11 центров предварительного заключения и 37 исправительных центров, куда входят так же частные тюрьмы. Всего на 2020й год насчитывалось 54 связанных учреждения.
На 100000 человек в Корее приходится 105 заключенных, для сравнения в России эта цифра составляет 300 человек. Но, не спешите делать выводы! Поговорим о заполненности тюрьм.
Сейчас исправительные учреждения Кореи заполнены на 112% (в России 67%) и плотность «тюремного населения» явно не движется к снижению.
Что же мы имеем внутри?
Тут всё не так плохо. Все, кому «посчастливилось» посидеть и в Американской и в Корейской тюрьме, хорошо отзывались о последних. Там, конечно, не скандинавский комфорт, но особого физического насилия нет (по сравнению с США). Зато есть психологическое (куда же без него) и принудительные работы. При чём, в исправительных учреждениях предварительного заключения это больше всё-таки уроки ремесла, заключенные учатся делать блокноты и прочие подобные вещи.
С меню всё тоже не так уж плохо. Не звезды Мишлен, но есть можно. А для иностранцев, а это 4,7% заключенных (в России 6,2%), есть отдельное европейское меню (по факту, рис просто меняют на хлеб, а кроме риса и овощей в меню ничего и нет).
Ах, да. И спиной к «товарищам» тут тоже лучше не поворачиваться. Поскольку любое насилие внутри учреждения, наказуемо только при прецеденте общественного резонанса. В противном случае, добропорядочным работникам абсолютно наплевать как развлекаются их уже не совсем добропорядочные сограждане.
На этом, пожалуй, и остановимся.
⭐️⭐️⭐️
Если гражданин «успешно» справился со всеми тяготами и осознал глубину своего проступка его отпускают на волю.
Вместе со «сладким запахам свободы» отсидевшего встречают друзья/ семья с белым тофу.
Точной даты зарождения данной традиции нет. Известно, что тянется она ещё с династии Чосон (1392-1897) и жива по наши дни.
Исторически такая традиция была оправдана плохим тюремным питанием.
Заключенные страдали от недоедания и по выходу не могли есть слишком много. В тофу же много белка, он мягкий и легко усваивается желудком.
В наши дни заключенные в тюрьмах Кореи от недоедания не так страдают. Им подают рис, смешанный с различными зерновыми, бобами и ячменем, а также разрешают покупать кимчи и мясо за свои деньги. Так что тофу стало лишь символическим жестом.
Символичность заключается в том, что каждая порция на вкус немного отличается.
По словам обозревателей корейской кухни, тофу очень трудно приготовить, поэтому у него никогда не бывает точно такого же вкуса. Каждая партия отличается от других. В связи с чем, употребление тофу после тюрьмы символизирует отказ от повторения плохого поступка.
Другими словами, человек «начинает всё с чистого листа».
Аналогичная идея заключается в том, что после превращения соевых бобов в тофу они не могут превратиться обратно в бобы.
Таким образом, тофу символизирует начало новой жизни, отказ от старых привычек и, как следствие, не возвращение в тюрьму.
Так же, сам белый цвет имеет значение «чистоты».
Кстати раньше, сами соевые бобы ассоциировались у людей с тюрьмой. Существовал даже вопрос: «Хочешь немного риса с фасолью?» (콩밥 먹고 십어). Что означало: «Хочешь в тюрьму сесть?».
Но поскольку бобы — это больше не еда для бедных и заключенных, а ЗОЖ и ПП, такой вопрос всё реже можно от кого-то услышать.
В дорамах иногда можно увидеть, как люди отказываются от тофу. В таких сценах мы должны понять, что персонаж с кривой дорожки не свернул, стиль жизни не бросил и с «чистого листа» начинать ничего не намерен.
В общем, Южнокорейская тюрьма — это мероприятие так себе, на троечку.
И пока корейские нетизены злятся что Сынри не служил в армии, а спокойно сидел в тюрьме, мы будем помнить, что, как и в России, в Корее отсутствует НПМ (национальный превентивный механизм). А значит места заключения в Южной Кореи всё ещё далеки от курортов. И происходящее в них до сих пор регулируется только чистой и непорочной человеческой совестью.