В некоторых источниках указывается, что генерал-майор танковых войск Александр Котляров погиб в бою. Но на самом деле это не так. Котляров добровольно ушел из жизни. Он оставил предсмертную записку, в которой назвал виновных в потерях, которые понесла Красная армия, и дал напутствие своим сослуживцам.
От конюха до комдива
Как указано в издании «Книга памяти погибших и пропавших без вести в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов» (Москва, 1994 год), Александр Андреевич Котляров родился в 1900 году в слободке (ныне городе) Калач (Воронежская область) в крестьянской семье. В юности Котляров трудился конюхом, но в 1918 году его судьба изменилась. Тогда он вступил в РККА и принял участие в Гражданской войне. Когда война подходила к концу, Александр взялся за образование: учился на автокурсах, в Киевской объединенной военной школе командиров, позже был зачислен в качестве слушателя в Военную академию механизации и моторизации РККА имени Сталина.
Менялись должности, звания и места службы Александра Котлярова. К 1941 году он успел побывать в Белоруссии, Монголии, на Дальнем Востоке. Именно на Дальнем Востоке Котлярова и застала новость о нападении гитлеровской Германии на СССР. Незадолго до этого, в марте того же года, Александр Андреевич был назначен командиром только сформированной 58-й танковой дивизии 30-го механизированного корпуса Дальневосточного военного округа. Как пишет Владимир Кикнадзе в своей книге «Великая Отечественная война 1941-1945 гг.», в октябре 1941 года дивизия Котлярова была переброшена под Москву, на Западный фронт.
Состав дивизии и ее потери
Василий Карасев, автор издания «Битва за Клин», утверждает, что к 30 октября 1941 года, когда Александр Котляров уже получил звание генерал-майора танковых войск, 58-я дивизия имела в своем составе 196 танков (БТ-7р – 84 шт., БТ-7л – 62 шт., ХТ-26 – 30 шт., БТ-7а – 10 шт., Т-26р – 10 шт.), 14 легковых бронеавтомобилей, 10 средних, 600 разных автомобилей, 39 мотоциклов. Причем, Карасев обращает внимание на то, что дивизию даже не успели раздергать на составные части. Ни для кого не секрет, что танковые подразделения крупных соединений использовались для затыкания дыр на различных участках фронта. Наличие легких танков было слабым местом дивизии, но по прибытии на Западный фронт ей были выделены и Т-34, что подтверждается списком потерь.
Действительно, дивизия Котлярова понесла большие потери еще до того, как вступила в бои на подступах к Клину. Александр Андреевич со своими солдатами участвовал в наступлении на Волоколамск. Если верить Максиму Коломийцу, автору издания «1941. Танки в битве за Москву», уже в первый день наступления, 16 ноября 1941 года, 58-я дивизия лишилась 20 танков. Вечером командующий 16-й армией решил сделать перегруппировку сил. Дивизия Котлярова была передана в состав 30-й армии и сосредоточилась северо-западнее Клина. Однако для этого Котлярову и его подопечным пришлось в труднейших условиях, под огнем врага быстро совершить марш-маневр.
«Впереди без перспектив»
Как писал в своей книге «Битва за Москву: Московская операция Западного фронта 16 ноября 1941 г.—31 января 1942 г.» Борис Шапошников, с 18 ноября 1941 года 58-я танковая дивизия уже в составе 30-й армии вела ожесточенные бои с 3-й танковой группой противника, сдерживая наступление врага. По данным Шапошникова, через двое суток в распоряжении дивизии осталось лишь 15 танков, 5 орудий и 350 бойцов частей первой линии. 20 ноября Александр Андреевич Котляров покончил с собой. Правда, некоторые издания до сих пор продолжают приводить сведения о том, что генерал погиб в бою, получив смертельные ранения. Однако на самом деле это не так. Факт суицида подтверждается содержанием донесения, адресованного Сталину.
Лев Мехлис, один из организаторов репрессий в РККА, писал Иосифу Виссарионовичу о том, что 58-я танковая дивизия «разбита из-за преступного руководства», и о том, что ее командир наложил на себя руки. В издании «Георгий Жуков. Триумфы и падения» Бориса Соколова приведен полный текст предсмертной записки Александра Котлярова, процитированной Мехлисом, причем без цензуры. Котляров обвинял во всем высшие чины и заявлял, что не хочет нести ответственности за разгильдяйство (здесь военачальник применил более резкое, непечатное слово). Генерал советовал: «Отходите, на Ямуга, за противотанковое препятствие. Спасайте Москву». А после подписи добавил: «Впереди без перспектив».