Девушка взяла зелёные бумажки с портретом президента далекой страны. - Ого! Молодец мужик! Не скупердяй, какой то!
- Да, – задумчиво протянул врач, – вот на него то и вся надежда, что девчонка будет по-настоящему счастлива. Ну да ладно. Всё. Забыли эту историю. Все довольны и все получили то, что хотели. Теперь главное нам держать языки за зубами, – он строго посмотрел на медсестру.
- Да мы то забудем, - вздохнула медсестра, - вот только чует моё сердце, что нам ещё об этом напомнят…
Тогда, двадцать пять лет назад, она и предположить не могла, насколько была близка к истине!
Продолжение истории. Начало: Глава 1, Глава 2, Глава 3,...,
Глава 15, Глава 16, Глава 17, Глава 18
Глава 19
Сознание к Кате возвращалось очень медленно. Какие-то картинки из детства, потом школа, работа, небоскрёб Федерация…
Стоп. С этого всё и началось. Разговор с Юрием Андреевичем, потом огромный дом, Ван Хе, их побег и страшный удар. Последнее, что она слышала – это дикий крик Марины!
В этот же момент, всё её тело пронзила дикая боль. Болела голова, шея, рука и ещё что-то. Боль, то сплеталась в клубок и концентрировалась в одном месте, то растекалась по всему телу. Господи! Что же со мной? Как же больно! Хотелось кричать, но губы запеклись, а сил разжать их не было.
Катя попыталась сосредоточиться. Так, раз я чувствую боль, значит, я жива. Это уже хорошо. Я могу думать, а значит с головой всё в порядке. Ну, или почти в порядке – иначе бы она так не болела. Надо открыть глаза – но почему то страшно. Я, наверное, в больнице. Интересно, сколько я была в отключке? День? Неделю? Месяц? Господи! Что это за пиканье? Оно не даёт сосредоточиться.
Так. Давай заново.
Мы попали в аварию. Я выжила. А Марина? Где Марина? Неужели она погибла? Нет, так нельзя! Она не может погибнуть! Где она? Надо кого-нибудь позвать! Но для этого надо как минимум открыть глаза и увидеть – что вокруг.
Неимоверным усилием Катя приоткрыла веки, и тут же их зажмурила. За окном светило яркое солнце, и вся палата была залита ярким дневным светом. Постепенно глаза Кати привыкли к свету и она, наконец, смогла их открыть полностью.
Первое, что она увидела – это белый потолок со светильником. Медленно она попыталась повернуть голову, но ей что-то мешало. Это был специальный воротник на шее. Почему то всплыло название – воротник Шанца. Откуда она это знала – Катя не помнила. Так. Ты не о том думаешь. Надо всё-таки повернуться, как то осмотреться.
Катя медленно стала поворачиваться всем телом, внимательно прислушиваясь к своим ощущениям. Боль усилилась, но её можно было терпеть. На её теле были прикреплены, какие-то датчики и она постаралась, чтобы они не слетели.
Наконец, ей удалось повернуться и первое, что она увидела – так это себя, лежащую на соседней кровати. На ней была кислородная маска со шлангом, уходящим в какой-то аппарат.
В первый момент Катя дико перепугалась. Так что, я всё-таки умерла? Она много раз слышала рассказы людей, переживших клиническую смерть, наблюдавших откуда-то сверху или сбоку за своим телом. Так может быть я уже того… Может эта моя душа наблюдает за мной?
Но тут же Катя одёрнула себя! Какая же я глупая! Душа не может чувствовать боли! А на соседней кровати – Марина! Слава Богу! Маринка жива!
На мгновение радость захлестнула Катю, и боль на время притупилась. Но это продолжалось только несколько секунд. Мгновенная эйфория прошла, и Катя с громким стоном откинулась на подушку.
Видимо, все её манипуляции и движения, как то отразились на мониторах, а скорее всего в палате были установлены камеры видеонаблюдения. В палату, быстрым шагом вошла дежурная медсестра.
- Добрый день! Вы пришли в себя? Отлично! Только Вам ещё нельзя двигаться! Подождите. Давайте я Вам помогу лечь поудобнее.
Сестра поправила подушку и помогла опуститься на неё Кате.
- Так. Как Вы себя чувствуете? Что у Вас болит?
- Болит? Голова болит… Шея… Рука. Скажите, Вас, как зовут? – голос у Кати был слабый, и каждое слово давалось с большим трудом.
- Меня зовут – Валентина Васильевна. Можно просто Валя.
- Валя, скажите, что с Мариной?
- С Мариной, Вашей сестрой?
- Сестрой? Она мне не сестра. Мы просто, - Катя замялась, – мы просто подруги. Только похожи очень…
- Ну не сестра – значит не сестра, – как то сразу согласилась Валентина. – Просто Вы как один и тот же человек - и не отличишь… В прочем это не моё дело. Ну а с Мариной… Ей сделали операцию. Операция прошла удачно. Но она ещё в тяжёлом состоянии. Слишком большая была кровопотеря. Сейчас ей уже лучше, – сказала Валентина и почему-то отвела глаза. - В общем, мы все надеемся, что всё обойдётся. У нас очень хорошие врачи, есть всё необходимое оборудование. Плюс к тому, Ваш знакомый, обещал полную поддержку, любое оборудование и лекарства…
- Наш знакомый? Юрий Андреевич?
- Да нет, его вроде бы по-другому зовут. Такой представительный, седовласый господин…
- Фух! – выдохнула Катя, – слава Богу! Это не он. - Она откинулась на подушку.
- Так, ну всё. Вам ещё рано столько разговаривать. У Вас тоже очень серьёзные травмы и Вы ещё совсем слабы. Отдыхайте. Скоро придёт доктор – он Вам всё расскажет поподробнее. - Валентина как то засуетилась, поправила датчики и выбежала из палаты.
Катя закрыла глаза. Она устала. Очень устала. Организм брал своё, и она стала медленно погружаться в сон. Последняя мысль, промелькнувшая в её голове, была о том, что ей сказала Валентина. «С Мариной, с Вашей сестрой?» Нет, ну надо же! Они тоже подумали, что Марина моя сестра! Что-то не ясное шевельнулось в её в голове, но осмыслить она уже не успела. Сон сковал её мысли и чувства.
***
- Так значит, по документам они совсем не родственницы и не сёстры… И сама Катя заявляет, что Марина ей не сестра. Очень интересно! Ну да ладно. В конце концов, это не наше с Вами дело. Наше дело лечить, а там не важно, кто кому и кем приходится. Пусть со всеми этими загадками разбираются их родственники и те, кто в этом очень заинтересован, – доктор вздохнул, открыл ящик стола и посмотрел на визитку, оставленную Сергеем Николаевичем.
Какое-то время он о чём-то размышлял, а потом видно, принял решение.
- Хотя нет. Знаете что. Возьмите у них, пожалуйста, биоматериал и отправьте на анализ ДНК. И попросите лабораторию, сделать анализ как можно быстрее.
- Хорошо Пётр Валентинович. Я обязательно всё сделаю. Только вот ещё. Не знаю, насколько это важно, но…
- Говорите.
- Когда я разговаривала с Катей, то обронила, что ими очень интересуются влиятельные люди. Катя явно испугалась и назвала одно имя – Юрий Андреевич. Когда услышала, что это не он, то сразу успокоилась.
- Юрий Андреевич говорите? Не слышал о таком. Ну ладно. Кстати, как там охрана – не мешает работать?
- Да нет, ну что Вы! Такие вежливые молодые люди. Сидят себе тихо перед палатой – даже друг с другом почти не разговаривают, – Валя грустно вздохнула, – я им предложила чаю, булочек – так они только молча, головами покачали. Нет, они нам совершенно не мешают.
- Ну и отлично, – сказал доктор, – главное, чтобы поменьше привлекали внимания к себе. А Вы всегда помните, что я Вам говорил. Держите язык за зубами. Информация об этом деле, не должна выходить за пределы отделения. Это и в Ваших же интересах… Всё, идите. Я скоро зайду, посмотрю на не сестричек…
Медсестра вышла, а врач потянулся к своему телефону, чтобы набрать номер Сергея Николаевича. Но сделать этого он не успел. Раздался звонок телефона внутренней связи.
- Да, слушаю. Худяков. Кто-кто Вы говорите? Юрий Андреевич? Даа. Вечер перестает быть томным. Да нет, это я так - о своём. Ну, хорошо. Пускай пройдёт ко мне.
… - Итак, Вы говорите, что являетесь адвокатом семьи. Очень хорошо. А документы, подтверждающие Ваши слова, у Вас есть?
- Не понимаю. Почему для того, чтобы узнать о состоянии здоровья человека, Вы с меня требуете какие-то дополнительные документы, – Юрий едва сдерживал себя, чтобы не вспылить, понимая, что давать волю эмоциям никак нельзя. – Хотя если Вам так нужны документы – то вот, пожалуйста, доверенность от матери Марины, на ведение всех дел семьи.
- Что касается подтверждения Ваших полномочий, то Вы, как юрист, должны, конечно, знать о таком понятии, как «врачебная тайна». – Пётр Валентинович был абсолютно невозмутим. - И я, как врач моей пациентки, в данном случае защищаю её интересы.
Доктор развернул бумагу и внимательно её прочёл.
- Так, и что бы Вы хотели знать, о состоянии Марины?
- Ну, я не знаю, – смешался Юрий, – как она себя чувствует, насколько серьёзны её травмы? Нужны ли какие лекарства? В конце концов, я хотел бы знать всё! – Юрий Андреевич уже практически не сдерживался.
- Успокойтесь, не надо так волноваться, - доктор сделал вид, что не замечает состояние своего посетителя, – скажу Вам прямо. Состояние Марины тяжёлое, даже можно сказать очень тяжёлое. Травмы серьёзные и то, что она до сих пор жива – уже большое достижение современной медицины. Я не могу сейчас давать никаких прогнозов. Всё станет более менее ясным в течении трёх-пяти дней. Единственное, что могу Вам сказать, что мы со своей стороны делаем всё возможное, чтобы поставить Марину на ноги.
- Так, понятно, – Юрий попытался сделать вид, что он очень расстроен. – Скажите, а вторая девушка, Катя… Что с ней?
- Вы знаете, как зовут вторую девушку? Странно. У Вас и от её родителей есть доверенность?
Юрий невольно прикусил язык. Твою мать! Не надо было спрашивать про Катерину! Надо было, что бы он сам упомянул о ней! Ну да ладно. Как говорится, «поздно пить боржоми...», нужно изворачиваться.
- Ну да, конечно, я знаю, что у Марины есть подруга, которая, как две капли воды похожа на неё. И я догадывался, что они ехали в машине вместе. Собственно, поэтому и поинтересовался.
- Тогда понятно. Про Катю могу сказать только одно – она чувствует себя значительно лучше, чем Марина и я надеюсь, что она относительно быстро пойдёт на поправку. Кстати, а почему не приехала мать Марины?
- Вы знаете, для неё известие о том, что Марина попала в аварию – было очень тяжёлым ударом. Несколько лет назад она потеряла мужа – весьма высокопоставленного дипломата. Потом инсульт отца мужа, а теперь ещё и эта трагедия с дочкой. Она сейчас приходит в себя. Как только, будет чувствовать себя лучше – конечно же, сразу приедет. У меня к Вам большая просьба. Как вы уже, наверное, знаете, Марина внучка очень известного и весьма состоятельного человека. К сожалению, такие люди очень часто становятся объектом пристального внимания «жёлтой прессы» и криминальных структур...
- Уважаемый Юрий Андреевич, – доктор расплылся в обворожительной улыбке, в которой всё-таки проглядывалась гримаса сарказма, – за это Вы можете совсем не переживать. У девушек уже выставлена надёжная охрана! И судя по виду и поведению этих молодых людей – они отлично знают своё дело. Также Вы можете не переживать по поводу обеспечения наших пациенток всем необходимым. У нас уже был представитель компании, я так понимаю, принадлежащей кому то из родственников Марины. Он обо всём позаботился, - с этими словами Пётр Валентинович протянул Юрию визитку.
Тот, во многом на «автомате» дрожащей рукой взял её. Собственно он прекрасно понимал, чью фамилию увидит. Как собственно понимал и то, что это практически провал. А этот провал означал и неминуемую гибель его самого.
***
Илья возвращался из районной больницы. Теперь ему всё было ясно.
В свидетельствах о рождении обеих девушек значился один и тот же населённый пункт, с единственной больницей. Конечно, за 25 лет там могло всё поменяться – врачи, медсёстры… Но если не было никаких катаклизмов, то должно было остаться главное – архив. В него то он и отправился.
Молоденькая девушка, видимо из местных, совсем недавно работала архивариусом, а по совместительству и кастеляншей.
Поначалу она и слышать не хотела о том, чтобы допустить Илью в святая – святых (как она считала) больницы – в архив. Но Илья был само обаяние. А когда у него в руках захрустели две зелёные бумажки… Это было уже выше её сил. Зарплаты девушки едва хватало на её пропитание с матерью, проживавшей с ней на нищенскую пенсию.
Не будем осуждать эту девочку…
Уже через сорок минут поисков у него в руках были две тоненькие медицинские книжки, состоящие из нескольких листочков – анамнеза, первичных анализов и выписного эпикриза.
Итак. В больницу, в один день поступили две женщины, на последних сроках беременности. С разницей в пару часов обе родили двух девочек. Обеим делали кесарево сечение – спрашивается зачем? Ах, вот, что. У одной была двойня, но одна малышка погибла при родах… Очень интересно! Одну – Лидию, муж перевёл вместе с ребёнком в ЦКБ. Вторая пролежала ещё неделю.
Всё вроде бы ясно и понятно… За исключением одного – как у двух разных женщин, в одно и тоже время родились две абсолютно одинаковые девочки?
- Верочка! А вот скажите, этот врач и эта медсестра – они у Вас ещё работают?
Девушка мельком взглянула на фамилии.
- Медсестра уже год, как на пенсии – живёт тут недалеко. А врач – так это же наш главврач! Он сейчас у себя в кабинете.
Через пять минут Илья входил в кабинет главврача. Илье, бывшему оперу убойного отдела МУРа, было достаточно одного взгляда на доктора, чтобы понять, что здесь не нужны какие-либо хитрые подходы. Здесь нужно спрашивать прямо, задавая вопросы, как говорится в лоб, безо всяких экивоков.
- Чем могу служить, – доктор поверх очков внимательно посмотрел на посетителя.
- Я хотел бы знать, что произошло в Вашу смену, 10 сентября 1995 года, – Илья смотрел прямо в глаза доктору.
Ни один мускул не дрогнул на лице главврача. Он снял очки и положил их на стол. Потом достал из ящика пачку сигарет и долго разминал белый цилиндрик, глядя отсутствующим взглядом куда то, сквозь Илью. Наконец он поднял глаза на посетителя.
- Ой, извините, я не предложил Вам сесть! Присаживайтесь, пожалуйста! Разговор, как я понимаю, у нас с Вами будет долгим. Вы знаете, я всю жизнь ждал, когда ко мне придут и зададут этот вопрос. Вот и дождался…
...Когда Илья уже собрался уходить, главный врач, встал из-за стола и без тени страха или беспокойства задал всего лишь один вопрос: - И что мне теперь будет?
Илья пожал плечами.
- Я не судья и не прокурор. Я не имею право Вас оправдывать или осуждать. Наверное, это сделают другие. А главное – как Вы сами осудите или оправдаете себя. Ну, а самый главный суд, для всех нас – это там, – Илья кивнул, куда-то на потолок. - Там нам всем воздадут по делам нашим.
Илья уже открыл дверь, как вдруг доктор окликнул его:
- Молодой человек! Подождите! Скажите, хоть одна из них счастлива?
Илья вновь пожал плечами.
- Всё в мире относительно… Кому рай в шалаше, а кому и дворец – тюрьма.
Он резко повернулся и вышел из кабинета.
Продолжение уже на канале:
Спасибо всем за подписку, лайки и комментарии.
Что ещё можно почитать на моём канале: