Старшему научному сотруднику на пенсии Аристарху Вениаминовичу Ладожскому, безмерно любящий его сын - Леонид Аристархович, на семидесятилетие оплатил установку бесконечно дорогих, прогрессивных, немецких, зубных протезов.
Всё бы да ничего, кабы эти протезы не принимали радиоволны. Сей удивительный парадокс отнюдь не единичен. И ранее такое случалось.
Аристарх Вениаминович был совсем не против время от времени слушать классическую музыку или на худой конец Радио Ретро, но зубные протезы, как на зло транслировали большей частью техно и со стороны создавалось впечатление, что у старика во рту работает нано электро-механическое предприятие.
Слава Богу трансляции не носили регулярный характер и ротовая полость старика сильного звука не позволяла.
Внуки обожали подобраться к мирно спящему в кресле деду и на его фоне записывать смешные видосики.
Аристарх Вениаминович на них не обижался. Даже что-то близкое стариковской гордости испытывал.
Так могло бы продолжаться вечно, если бы техно не сменила радиостанция ярко выраженной политической направленности. Шумных пропагандистов сменяли унылые экономические обозреватели, а за ними приходили на интервью разнообразные авторитеты в области геополитики и психологии масс.
Неожиданно для себя Аристарх Вениаминович познал все бездны политической интриги и невольно начал впадать в духовные искушения.
- Вот, скажем, - размышлял старик, - Бог есть всё и вся! Он в каждой нотке, в каждом атоме. И добро и зло тоже из него сделано. Но ведь в Священном Писании ясно говорится, что в Боге нет никакого зла. Диссонанс однако!
Преисполненный таких настроений, Аристарх Вениаминович пошёл в церковь к знакомому батюшке - отцу Георгию. Тот внимательно выслушал его сомнения и отвёл к брату пономаря - электрику Пете.
Тот осмотрел зубные протезы старика и вынес вердикт: Тут определяющий контур устойчивый. Хорошо немцы делают! Только дрелью перерезать можно.
- Дрелью не хочется! - запротестовал Аристарх Вениаминович, - Сынок и так из-за меня сильно потратился. Хотел новую машину покупать, но отложил на неопределённый срок. Я даже рассказать ему ничего про радиозубы стесняюсь.
- Тогда я бессилен! - развёл руками Петька, но предложил: Убрать не могу, но могу передачу поменять. Какую вы хотите?
- Радио Радонеж! - предложил, находящийся рядом, отец Георгий.
- Держите голову, - тут же попросил его электрик и лихо укрепил на зубных протезах Аристарха Вениаминовича электроды.
Пропущенный через них заряд был крайне неприятен, но дело своё сделал и протез замироточил елейным голосом радиопроповедника.
Голос был тихий. Иногда его сменяла грустная музыка или строгое монашеское пение.
Поблагодарив Петю и батюшку Аристарх Вениаминович вернулся домой.
Ещё по дороге обратно старик понял, что новое звучание зубного протеза ещё скажется на его жизни.
На троллейбусной остановке две старушки на него перекрестились, а довольно уже зрелая, в физиологическом плане, учащаяся колледжа разрыдалась у него на груди и призналась в подпольном аборте.
Вся следующая неделя так же была сопряжена с чередой мистических встреч и откровений. Случайные люди заговаривали с ним на улице, в очередях, общественном транспорте. И чаще всего их истории были душещипательными по содержанию.
Доброе сердце Аристарха Вениаминовича стало побаливать от такого количества скорбей человеческих и он начал людей сторониться, гулять ночами, либо по безлюдным паркам.
Но и это не помогло. В самом скором времени по району стали плодиться слухи о нелюдимом старце, исцеляющим болезни и помогающим в житейских бедах.
Всё чаще из кустов выскакивали остро нуждающиеся в жилплощадях и сгорающие от неисцелимых болезней.
Аристарху Вениаминовичу совершенно нечего им было предложить. Это чрезвычайно печалило старика. Бывало он даже плакал вместе с просителями.
В конце концов терпение его лопнуло и он попросил отца Георгия, чтобы тот опять отвёл его к электрику Пете.
- Не потяну, - объяснял старик, - Понимание проблемы присутствует, а решения проблемы не вижу. И будто сам виноват. Смените радиостанцию. Любую можно. Или у меня скоро инфаркт случится.
Электрик ситуацией проникся и, по своему вкусу, сменил Радио Радонеж на Радио Шансон.
Через два месяца Аристарх Вениаминович в пьяной потасовке на городской свалке пырнул ножом своего собутыльника, за что был осуждён на несколько лет исправительной колонии.
Однажды там в частную военную компанию набирали, но его из-за возраста не взяли. Хотя владельцу частной военной компании он очень понравился. Владелец прислал в колонию столичного стоматолога и тот переустановил зубные протезы так, что те утратили свою способность принимать радиоволны, а старик наконец обрёл покой и умер в возрасте 84-х, за год до освобождения. О чем никто, в том числе и он сам, не сожалел.
Во всяком случае, именно так выглядел Аристарх Вениаминович, лежа в гробу, в полной тишине.