Был у нас как-то с коллегами один любопытный разговор. Думаю, периодически данная тема у всех всплывает в разговорах, причем дискуссии бывают довольно бурными.
Итак. Зацепила фраза одного из сослуживцев: мол, сейчас время больших возможностей, было бы желание, и можно зарабатывать хорошие деньги, уровень жизни повысился, не то что в 90-е... Ну, учитывая, что в упомянутые 90-е ему самому было не больше десяти лет, вряд ли он может помнить о тех временах что-то вразумительное. О чем ему незамедлительно намекнула сотрудница постарше, предпенсионерка. Так вот, слово за слово, в разговор втянулись уже все.
Да, я помню те времена. Я, студентка, мой брат, старшеклассник, родители, пытающиеся выжить на скромную и не всегда вовремя выплачиваемую зарплату инженеров. Хорошо, что была новая 3-комнатная квартира, полученная в порядке очереди от завода (раньше вчетвером жили в однушке), и земельный участок, выделенный тем же заводом. Помню, как летом подрабатывала нянечкой в яслях после летней практики в проектном институте - утром в институт, после обеда - в садик, а вечером на автобусе - в загородный заводской профилакторий. Профилакторий в лесу был любимым местом отдыха - река с лодочным пирсом, облюбованным рыбаками, дощатые щитовые домики и бревенчатые двухэтажные корпуса среди высоких сосен, немного заросшая территория, библиотека, танцплощадка. Кормили не изысканно, но сытно и вкусно. Путевки туда стоили сущие копейки даже по тем временам, и отдыха мы всегда ждали с нетерпением; уезжали вчетвером на три недели. Каждый рабочий день после завтрака заводской автобус увозил людей на работу, и на обед с собой им выдавали талоны, а вечером они приезжали обратно. Сколько сейчас осталось таких профилакториев? Сколько стоит отдых в них?
- У нас в 90-е даже колбасы в холодильнике не было! - выдернул меня из воспоминаний зычный голос Аллочки. - И в магазинах было шаром покати!
Колбаса, действительно, была тогда редким гостем в холодильнике. Привозил ее папа из Москвы, когда ездил в командировки. Вкусная она была в те времена - маняще благоухающая мясом и специями! Отрезанный кружок докторской на нагретом в сковороде масле шкворчал, загибаясь по краям и исходя умопомрачительным ароматом, а потом, с пылу с жару, таял во рту, чуть похрустывая легкой румяной корочкой, с картофельным пюре...
Картошка была спасением: по весне дружной компанией, семьями приезжали на заводском Кунге, засаживали свои участки, летом ездили на автобусе до ближайшей деревни и топали пешком десять километров, чтобы окучить, полить, собрать жуков, по пути заглядывая в лес за земляникой. А осенью Кунг привозил компанию за урожаем. Обратно ехали на мешках, уставшие вусмерть, тряслись и подпрыгивали на ухабистой грунтовке, смеялись и пели, и всех развозили по домам. Картошка, морковка, свекла, яблоки, ягоды и грибы... Было не очень разнообразно, но не голодали. А колбаса - да что она, колбаса...
- И одеться было не во что! - пригвоздила модница Ольга, махнув рукой с безупречным ярким маникюром. - Сейчас такой выбор, прям что хошь, на любой вкус и любого размера. Так что да, сейчас жизнь намного лучше.
Сколько себя помню, мы никогда не ходили голыми и босыми, хотя действительно приличную одежду достать было непросто. Не знаю, возможно, это не ставили тогда во главу угла, или просто мы не видели в этом проблемы. Перебирая старые фото, думаю, что на оборванцев в то время мало кто был похож.
Мне в детстве нравилось читать, а хороших книг было не найти. Помню, как долго собирала макулатуру, чтобы получить "Графа Монте-Кристо", это была моя мечта. Ходила по квартирам, пришлось сдать свои старые тетради, ноты и даже песенники... но это того стоило, и заветные два тома стали моими. Сколько же было радости!
- Ну вот скажи, разве ты плохо живешь сейчас? - вопросила Вера Ивановна, бодрая дама, которой заботами нашего мудрого правительства остался еще год до пенсии. - У тебя есть квартира, машина, работа с хорошей зарплатой... Чего тебе еще надо?
И верно. У меня есть это все, и нет кредитов, ипотек и иждивенцев на содержании. Но, на свою беду, я вижу других людей, которым повезло меньше.
Я вижу старенькую соседку с пенсией 18 тысяч деревянных, экономящую воду, не зажигающую свет по вечерам и почти не покупающую мясо (по ее словам, это не полезно в ее возрасте). Только самые дешевые продукты, одежда из секонд-хенда на максимальных скидках, старенькая техника дома.
Я вижу пожилую уборщицу с зарплатой 6 тысяч, которая работает на трех работах, чтобы вместе с пенсией хватало на жизнь себе и неработающему непутевому сыну, который, несмотря на все уговоры, не может удержаться от вечернего пива и чего-то покрепче в выходные. А болезни дают о себе знать, а лечить их некогда... да и дорого нынче, что уж говорить.
Я вижу руины больших заводов, от которых сейчас остались только административные корпуса, розданные адвокатским конторам, турфирмам и торговым представительствам. Прошлым летом мы заехали в любимые некогда места, где так здорово было отдыхать: асфальтовая дорога через лес, полностью разбитая и раскрошенная, привела нас к старому заводскому профилакторию, который встретил нас неожиданно хорошей парковкой, новенькими воротами на замке, охранником и тремя обновленными бревенчатыми корпусами; остальная территория заросла крапивой и бурьяном, разрушенные мостики и детскую площадку поглотил буйный подлесок. Теперь там отдыхают в основном москвичи, и цены там неподъемные для простых работяг.
Мне сложно говорить, что жить стало лучше, когда я вижу все это. Это похоже на сказку про новое платье короля - надо говорить так, но я же вижу другое, и многие видят... Почему же все говорят, что их все устраивает? Так надо? Или их действительно все устраивает?
- Да что тебе до этой соседки? - Вера Ивановна обезоруживающе улыбается. - Как тебя касается жизнь этой уборщицы? У тебя-то все хорошо! Ну и живи спокойно и радуйся! Ты себе можешь позволить и достойно одеваться, и отдыхать каждый год на море, и ходить в фитнес клуб, и не голодаешь. Подумаешь, кому-то там плохо живется... Ты что, хочешь, чтобы было как в 90-е?!
Я не спорю, это бесполезно. Каждый живет только своими заботами, в своей уютной норке, за пределами которой - хоть потоп. Мне хорошо - и это главное. Только бы не как в 90-е! А что - в 90-е? Тогда мы еще на что-то надеялись, были живы еще люди, прошедшие Великую Отечественную, и нам было не все равно. Мы были способны на чувства, могли сплотиться, если видели несправедливость не только по отношению к себе... А сейчас - да, лишь бы не тронули мой маленький мирок, лишь бы в моей норке все было хорошо...
Может, поэтому ничего и не меняется?