Прежде всего следует заметить, что понятие "Эпоха Просвещения", как историографический конструкт, несет в себе некоторую хронологическую размытость. Однако, несмотря на это, в целом период его наибольшего расцвета можно отнести к середине и второй половине XVIII века. Конечно, данное столетие было очень богато на события и сопровождалось множеством культурных, экономических и политических процессов. Его очень трудно описать в двух словах. Одни только войны можно перечислять довольно долго. Это и Северная война, и война за Испанское наследство, Семилетняя война, война за Австрийское наследство, т.н. война королевы Анны, испано-португальские и руско-австрийско-турецкие войны. Именно на Эпоху Просвещения пришлась американская война за независимость, возникновение Соединенных Штатов Америки как государства, а также эпохальная Великая Французская революция, которая во многом опередила историю всего человечества на несколько веков вперед. Впрочем, не менее бурно в этот период протекало и интеллектуальное развитие. Эпоха Просвещения ознаменовалась возникновением новых идей и учений, свержением и пересмотром старых, незыблемых до того категорий таких, как монархия и Церковь. Вместе с тем большой прогресс произошел и в изучении естественных наук, благодаря которому был сделан ряд важнейших изобретений, ставших в дальнейшем фундаментом промышленной революции.
Естественно, такое бурное время не могло не повлиять на мировоззрение и психику современников. В головах людей происходило настоящее брожение всевозможных идей и концепций. К тому же многие пытались отгородиться от зачастую отталкивающей или неприемлемой для них реальности. Это стало хорошей почвой для возникновения и рассвета различных закрытых тайных обществ. И в их числе франкмасонства. Но кто такие масоны на самом деле и что является целю их деятельности? Неоднозначность ответа на данный вопрос и по сей день является причиной довольно предвзятого отношения к масонству. Таинственность, на протяжении столетий сопровождавшая это общество, всегда пугала, как простых людей, так и многих правителей.
Фактически, началом существования масонства современного типа или, как его называет автор “спекулятивного масонства” следует считать 24 июня 1717 года. Именно в этот день в Лондоне возникла т.н. “Великая ложа”. Она стала первой франкмасонской ячейкой, целью которой являлась исключительно духовная и интеллектуальная деятельность.
Формально же ложи “вольных каменщиков”, как дословно с французского переводится “франкмасоны,” существовали задолго до этого времени. Однако все они представляли собой ни что иное как обыкновенные средневековые ремесленные цеха каменщиков и строителей. Подобные корпорации существовали у большинства городских ремесленных профессий. Их задачей в первую очередь была подготовка профессиональных кадров и передача из поколения в поколения секретов и тонкостей своего мастерства. Именно это и было изначально их тайным знанием, ставшим предшественником масонского гностицизма. К XVII веку на смену идеи общества вольных каменщиков, как объединению профессиональных корпораций приходит союз социально-благотворительных организаций. Их члены теперь уже в большей степени заботились не об образовании и ремесленных навыках друг друга, а о поддержке и страховании в случае трудных жизненных ситуаций или несчастных случаев. К началу уже XVIII столетия деятельность “каменщиков” становится все более умозрительной и интеллектуальной, пока наконец не была полностью закреплена именно в такой форме в июне 1717-ого года.
Естественно, изменение собственной конфигурации необходимо было подкрепить соответствующими документами, определявшими бы устройство и элементарные правила новой организации. До этого у строительных корпораций, конечно, были свои уставы и регламенты, но для спекулятивного масонства они не подходили. Поэтому создатели “Великой ложи” в Лондоне поручили заняться этим вопросом доверенному лицу - доктору богословия Джеймсу Андерсону. Приняв поручение, после двух лет кропотливой работы он наконец создал документ, получивший название “Конституции Андерсона” или “Древние заповеди вольного каменщика”. Он состоял из четырех частей. В первой излагалась мифологическая и явно искусственно сконструированная история происхождения франкмасонов. Во второй, условно обозначенной, как “Обязанности”, перечислялись требования, к моральному облику масона, его правила жизни, и поведения внутри ложи. В третьей, содержались правила организации масонского общества, и, наконец в четвертой части, повторялся миф о происхождении масонов, но уже в стихотворной форме.
Следует сказать, что масонская мифология бывшая изначально весьма замысловатой в дальнейшая еще больше обросла различными невероятными подробностями. Так, в окончательном виде считалось, что уже Адам получил от самого Бога дар знания геометрии – высшей науки. Затем его потомки Каин и Енох открыли священное искусство архитектуры. После чего они якобы передали свое знание потомком, которые после Всемирного потопа возвели город Вавилон и находящуюся в нем башню. Когда же случилось смешение языков носители священного знания понесли его дальше во все царства и страны Земли: в Египет, Ассирию, Ханаан и прочие. Таким образом и египетские жрецы, построившие пирамиды, и сам Моисей, который основал в пустыне ложу, и воздвиг Первой Иерусалимский храм были масонами. Позже проникнув из Египта и Персии в Грецию учение масонов якобы нашло и там своих почитателей. Так среди них были Пифагор, Евклид, Архимед и т.д. В дальнейшем масоны причисляли к своим соратникам большинство известных королей, императоров и интеллектуалов Средних веков и Нового времени. Весьма примечательно, что среди франкмасонов была также весьма популярна легенда, видимо довольно позднего происхождения, о якобы их тайной связи с орденом тамплиеров. Будто бы на самом деле “рыцари Храма” и “строители Храма” были тождественны друг другу, а потому масонам известна и тайна Грааля, и местонахождение сокровищ храмовников, и прочие секреты. Отсюда же и возникла идея о прямой вине в организации Великой Французской революции общества франкмасонов, которые якобы мстили династии Бурбонов за сожжение последнего магистра ордена тамплиеров Жака де Моле.
Впрочем, отдельные мотивы могли включаться в мифологию масонов прямо в соответствии с модными культурными тенденциями. Так, например, после выхода в 1731 году романа “Сет” аббата Жана Террасона в Европе резко возросла популярность тематики Древнего Египта, что тут же отразилось в среде масонов в виде легенды о знании ими тайных магических ритуалов бога Сета и связью франкмасонства с египетскими последователями секты герметизма.
Постепенно к Великой лондонской ложе стали присоединиться другие отделения масонов, как новообразованные, так и формально бывшие ранее. Спекулятивное масонство уверенно набирало популярность. Однако для многих новичков прописанные в “конституции Андерсона” цели существования движения звучали слишком абстрактно и размыто. Ими были “поиски истины во всех областях, материальное и духовное усовершенствование человечества”, которые, надо сказать, своей формулировкой не производили должного впечатления. Со временем недостаток конкретных целей существования общества стал компенсироваться франкмасонами за счет создания в ложах нарочитой атмосферы таинственности, торжественности и мистики. Так, масонские обряды, некогда простые и понятные, в последствии приобрели помпезную зрелищность и театральность. Например, просто так попасть на собрание ложи было практически невозможно даже для посвященных в ее тайны. Для доступа внутрь необходимо было использовать сложную систему часто сменяющихся паролей и тайных знаков, вроде специальных жестов или особой последовательности прикосновений к различным частям тела.
К тому же за охрану входа и доступа в ложу, в подражании мифологическому Церберу, отвечал т.н. “привратник”. Как правило он был вооружен волнистой, как меч Архангела Михаила, шпагой и в ходе собрания стоял у дверей, в случае чего предупреждая об опасности. Тем не менее, несмотря на все эти меры известны случаи, когда посторонние каким-то образом все-таки умудрялись проникать на собрания масонских лож. Так, Аббат Ларудан, побывав сам незваным гостем на одном из них, вспоминал позже, что при нем масоны вычислили другого такого же самозванца, который хоть и знал все пароли, но ничего толком не мог сказать о ложе, в которой прошел посвящение. Против нарушителя были тут же применены санкции. Сперва его окатили с ног до головы струей холодной воды, а затем все-таки вынудили пройти обряд и таким образом стать настоящим масоном.
В нормальных же условиях, когда человек добровольно выражал желание присоединиться к обществу, посвящение проходило следующим образом. Сперва члены ложи через своих информаторов наводили справки о личности кандидата и прежде всего его моральном облике. Основными требованиями к будущему масону, помимо его высокой нравственности, была личная свобода, отсутствие увечий т.к. как считалось, что физическая неполноценность отражает ущербность духа. Также обязательна была вера в Бога, желательно по христианскому образцу, но иногда в ложи допускались мусульмане и даже иудеи т.к. категорически неприемлемым считался только атеизм. Наконец, как было изначально, кандидат должен был принадлежать к мужскому полу. Смешанные, и отдельно женские ложи появились уже намного позже, когда увлеченье масонством распространилась настолько, что к нему так или иначе относилось большинство европейской общественной верхушки. В момент же своего зарождения спекулятивные франкмасонские общества были исключительно мужскими. Таким образом, если кандидат соответствовал всем вышеперечисленным требованиям далее следовало голосование действующих членов о его принятии в ложу. Проводилось оно с помощью мешочка, в который клали соответственно черный или белый шарик. Решение должно было быть единогласным. В случае, если в мешочке оказывался хоть один черный шарик, то положивший его должен был аргументировать свою позицию. Если это удавалось ему вполне убедительно или голосов “против” оказывалось больше одного, то посвящение откладывалось, и процедура проверки повторялась вновь. После успешного голосования кандидат проходил особый ритуал. Для него не существовало каноничной формы и в разных ложах, в разное время его виды могли сильно отличаться друг от друга. Типичными моментами, присутствующими в большинстве вариаций обряда, были символическое умирание и возрождение, принесение клятв, многократное повторение определенных слов и фраз, символическое взаимодействие с некоторыми предметами таким, как человеческий череп, цветы, свечи, циркуль или угольник. Последние два занимают особое место в традиции франкмасонства т.к. являлись основными инструментами каменщиков, из которых оно и происходило. При этом в данные предметы, как и во многом другом у масонов, вкладывался смысл совершенно иного порядка. Так, угольник, состоявший из перпендикулярно расположенных дощечек, олицетворял собой гармонию, сочетание противоположностей и основу мироздания, а циркуль с двигающимися ножками широту и гибкость мышления. После прохождения обряда новообращенный “брат” становился полноправным членом общества и получал право носить соответствующие внешние атрибуты: белый фартук с вышитым на нем циркулем, угольником или буквой “G”, белые перчатки и значки-регалии, вид которых зависел от масонской степени.
Следует сказать, что масонские ложи по своей сути не были однородными и имели четкую внутреннюю градацию. Изначально она подразумевала наличие лишь трех ступеней, свойственных средневековым ремесленным гильдиям. А именно мастер-подмастерье-ученик. В дальнейшем же желание подчеркнуть свое даже самое незначительное превосходство над окружающими привело к появлению множества новых степеней или говоря иначе градусов. Поэтому ближе к концу XVIII века трёхступенчатое деление сохранялось только в Англии. В ложах же остальных стран иерархия могла быть очень разветвленной и включать в себя самые разнообразные титулы такие, как, например, “Первый рыцарь Востока”, “Князь милости” или “Совершенный Мастер”. Причем для каждого из них существовали отдельные обряды перехода и перепосвящения. Однако каким бы высоким не было звание масона, он на ровне со всеми обязан был подчиняться формальному главе ложи – венераблю или, как его называли в среде российского масонства, “мастеру стула”. Именно он председательствовал на собраниях ложи, а также в целом осуществлял над нею руководство. При этом должность была выборная и теоретически, пройдя по карьерной лестнице, венераблем мог стать любой из франкмасонов.
Выборы осуществлялись путем голосования на подобии того, которое проводилось перед принятием нового члена. Только в отличии от последних для вновь избранных венераблей обряд посвящения являлся общемасонским (т.е. стандартизированным для всех обществ) и представлял собой торжественное прохождение под сводом скрещенных шпаг. Помимо непосредственно председателя – “Мастера стула”, внутри каждой ложи существовали также и другие постоянные должности, со своими обязанностями и специфическими функциями. Здесь, например, можно выделить казначея, который контролировал членские взносы, проводил дополнительные сборы средств, и отвечал за прочие финансовые и имущественные вопросы. Также, как правило, ни одной масонской ложе было невозможно обойтись без хорошего секретаря, фактически в одиночку, полностью осуществлявшего всю бюрократическую деятельность, включая ведение документации, протоколов собраний и т.д. В некоторых европейских ложах, в особенности во Франции, дополнительно существовала должность оратора – человека, игравшего на собраниях что-то вроде роли спикера в парламенте, а также публично зачитывавшего некоторые важные документы и объявления.
Что касается внутреннего оформления помещения ложи, то тут также существовали некоторые общие правила. Хотя, конечно, большинство из них возникли намного позже основания первой спекулятивной ложи в Лондоне. Изначально масоны, как правило собирались на верхних этажах таверн, где можно было за определенную сумму снять целое помещение. Однако, начиная с 1737 года в разных странах власти стали запрещать подобные собрания в общественных местах и начали устраивать облавы на нарушителей. Поэтому франкмасоны приняли решение “уйти в подполье” и начать создавать специально закрытые помещения в домах или усадьбах своих членов, доступ куда был сильно ограничен, и где никто не мог бы помещать их собраниям. Классическая ложа представляла из себя закрытое прямоугольное помещение без окон, желательно ориентированное с запада на восток. При входе обязательно стояли две колоны, имевшие собственные названия и тайный смысл. Так. южная, символизировавшая созидание, упорядоченность, систему, внутреннюю связь, называлась Иахин, а северная, в свою очередь олицетворявшая разрушение и первозданный хаос, Воаз. Между колоннами, как правило, располагались ступени, символизирующие очищение стихиями каждого вступавшего в ложу. Далее на протяжении всего зала или комнаты на полу простиралось покрытие с черно-белым орнаментом на подобии шахматной доски. За ним. на другом конце ложи располагалось возвышение с троном венерабля, к которому вели строго три ступени, обозначавшие соответствующее количество степеней в классическом английском масонстве. На этом обязательные атрибуты для каждой ложи заканчивались. Остальное же наполнение интерьера являлось задачей уже самих масонов и зависело исключительно от их потребностей, вкуса и специфики мировоззрения. В основном дополнительно в помещении ставили резную мебель многочисленные канделябры, включая иудейские меноры, а также герб ложи. На последнем чаще всего, помимо непосредственно самого геральдического рисунка, изображался девиз и название ложи. Каждая ложа имела свое уникальное имя, но, пожалуй, общим для всех принципом было его таинственное и несколько мистическое звучание. Так, существовали “ложа Сфинкса”, “Озириса”, “Урании”, “Трех мечей”, “Трех глобусов”, “Феникса” и т.д. Иногда наиболее старые ложи называли в честь таверн, где первоначально проводились собрания их членов.
Однако до сих пор остается не понятным для чего все-таки проводились собрания, какие решения на них принимались и что вообще в действительности имелось в виду под “материальным и духовным совершенствованием человечества”? Следует признать, что вопреки различным конспирологическим теориям и заявлениям самих франкмасонов, их деятельность была весьма ограничена и однообразна. Были, конечно, в ней и положительные моменты. Так, на подобии средневековых гильдий среди масонского общества большую роль играла взаимопомощь и выручка ее членов по отношении к друг другу. Если один из масонов попадал в беду ложа немедленно проводила денежные сборы и оказывала всю необходимую помощь. Хотя справедливости ради следует отметить, что как правило “беда” представляла собой крупный пригоришь в азартные игры и, как следствие, долговую яму, в которую несчастный таким образом попадал по собственной глупости. Из этой же области взаимовыручки можно отметить широкую масонскую солидарность. Любой масон, доказав свою принадлежность к обществу, мог в ложах любых городов и стран рассчитывать на поддержку и помощь. Например, в ходе путешествия он мог попросить ночлег, отдых и денег в дорогу у местных франкмасонов и те, разумеется, никогда не отказывали. Позднее некоторые хитрецы даже целенаправленно проходили посвящение, чтобы при случае пользоваться этими удобствами. Также в условиях войны, когда члены братства не редко встречались на поле боя или один попадал в плен к другому была высока вероятность, что при обнародовании своей принадлежности к масонству они просто расходились, отпуская друг друга. При этом ложи оказывали помощь отнюдь не только своим членам, но и различным благотворительным организациям. Это могла быть как частная инициатива отдельных масонов, так и политика целых обществ, для которой внутри них проводились регулярные денежные сборы.
Несмотря на все это, все же стоит признать, что первичная детальность масонов по большей части была номинальна, и на самом деле в первую очередь была направлена на внутренние дела лож. Так, основную часть своего времени масоны проводили на собраниях, на которых либо обсуждались кандидатуры на должность венерабля, возможность чьего-либо продвижения по карьерной лестнице, прием новых членов, либо проводились исключительно умозрительные дискуссии на этические темы, которые, впрочем, никогда не приводили к какому-то конкретному результату. Тем не менее на подобные собрания нельзя было не явиться без уважительной причины. В противном случае после ряда пропусков провинившийся заочно исключался из членства в ложе. Помимо собраний по различным вопросам одним из самых любимых видов времяпрепровождений масонов в своих ложах были т.н. “агапы”. По сути, это были совместные пирушки с обилием еды и спиртного. Проводились они довольно часто и хоть представлялись, как “умеренное отдохновение от праведных трудов”, но в реальности не редко заканчивалось потерей чувств братьев от излишков съеденных блюд и выпитого алкоголя.
Однако все же назвать такое поведение вредным и даже опасным для общества - довольно трудно. Несмотря на это, спустя не так много времени после основания “Великой ложи” в ряде государств последовала череда запретов на масонские организации. Так, уже в 1735 году подобную прокламацию издала Голландия. Через 3 года, в 1738-ом папа римский Климент XII отлучил франкмасонов от Церкви. В том же году Шведский король Фредрик I запретил любую деятельность масонов под страхом смертной казни. Французский король Людовик XV и вовсе большую часть своего правления боролся с “вольными каменщиками”. Как и пришедшая к власти в России во второй половине XVIII века императрица Екатерина II, в 1792 году даже издавшая указ о полном запрете масонства и называвшая его “противонелепым обществом”.
Но чем можно объяснить подобную неприязнь? Во-первых, в Эпоху Просвещения франкмасонство было не единственным тайным обществом. В Европе существовало множество его аналогов, чьи уставы и положения были куда более агрессивны и деструктивны, что делало их схожими скорее с какими-нибудь сектами. Таким, например, было общество иллюминатов, а также отдельные небольшие клубы, вроде скандально известного “Клуба адского огня”, в котором ярый атеизм сочетался с откровенным сатанизмом. Во-вторых, на всеобщей волне увлечения мистикой и оккультизмом, появилось большое количество таких персонажей, которых иначе чем попросту шарлатанами назвать нельзя. Среди этих фигур можно выделить, например, графа Калиостро (он же Джузеппе Батиста), а также графа Сен-Жермена. Оба они утверждали, что живут уже якобы несколько тысяч лет, обладают даром исцеления, видения будущего, знают секрет философского камня, умеют вызывать мертвых и общаться с ними. В обладании магическими способностями уверял своих современников также и не безызвестный Джакомо Казанова. Многие по собственной наивности или другим психологическим причинам охотно верили в их россказни и в конце концов зачастую оказывались жестоко обмануты т.к. разумеется, что Казанова, как и Калиостро и Сен-Жермен, активно пользовались доверчивостью своих оппонентов в собственных интересах. Поэтому власти со временем стали относится к приверженцам мистики и веры в существование некоего тайного знания с большим подозрением. Впрочем, не говоря уже о Церкви, которая априори была настроена против всякого оккультизма и не допускала никакого компромисса с этим тяжелым грехом. Хотя, несмотря на гонения со стороны властей, пускай и проводимых ими скорее для вида, на самом деле масоны не были политической организацией. Более того, их аполитичность и лояльность действующим монархиям была прописана в “конституции Андерсона”.
В целом, подводя итоги, можно сказать, что, несмотря на внушительную саморепрезентацию и широкую известность, франкмасонство являлось скорее просто формой проведения досуга, из-за регулярных денежных сборов, преимущественно для состоятельных людей. Естественно, ни о каких глобальных тайных заговорах и мировых правительствах в таком случае речи не идет. По той причине, что среди масонов никогда не было какой-либо централизации или хотя бы попросту единства во взглядах и внутреннем устройстве. Каждая ложа в разных городах и странах, имела свои специфические черты и сильно ограниченную сферу влияния. Конечно, среди масонов было, действительно, много известных людей, по-настоящему вершивших историю. Таких как Фридрих Великий, Джордж Вашингтон, Бенджамин Франклин, маркиз Лафайет и другие.
Однако это объясняется скорее широкой популярностью масонов, среди которых были представители самых разных как политических и мировоззренческих взглядов, так и природных одаренностей. В конце концов даже если изначально - в момент своего появления масонство представляло из себя то, за что оно пыталось выдать себя позднее т.е. именно тайное закрытое общество, то спустя время о нем прознали широкие массы, что неизбежно привело к его упрощению и десакрализации. О франкмасонстве стали писать в газетах, а о членстве отельных личностей в масонских ложах знала чуть ли не вся тогдашняя общественность. В таком случае, когда тайная символика и регалии братства носятся открыто, а постоянно создаваемые ложи уже не могут из-за нескончаемого потока желающих пройти посвящение контролировать качество кандидатов, то ни о каком тайном обществе речи идти уже не может.