Пожилой литератор Ефим Петрович Люценко служил когда-то секретарем в лицее. Пушкин помнил его с лицейских лет. Когда Ефим Петрович перевел с немецкого языка сказку Виланда «Вастола», он не сумел найти для нее издателя. Тогда Пушкин, чтобы помочь старику, разрешил поставить на издании свое имя — в рекламных целях. Однако издатели схитрили и нигде, ни в объявлениях, ни на самой книге, не указали имя настоящего переводчика, надеясь, что публика решит, что перевод принадлежит перу Пушкина.
Этой ситуацией воспользовался Осип Сенковский.
В февральском выпуске журнала «Библиотека для чтения» он поместил статью с нападками на Пушкина:
«Некоторые… намекают… что «Вастола» переведена каким-то бедным литератором, что Александр Сергеевич только дал ему напрокат свое имя, для того, чтобы лучше покупали книгу… Мы с негодованием отвергаем все подобные намеки… Пушкин не станет обманывать публику двусмысленностями… Он охотно вынет из своего кармана тысячу рублей для бедного, но обманывать не станет… Невозможно! Невозможно!»
Далее, цитируя тяжеловесные вирши Люценко, Сенковский издевательски замечает:
«Не сомневаюсь, что это стихи Пушкина. Пушкин дарит нас всегда такими стихами, которым надобно удивляться не в том, так в другом отношении».
«Лишь два месяца спустя Пушкин получил возможность ответить читателям. Его ответ, помещенный в первом номере «Современника», был очень сдержанным по тону: в нем не было упомянуто ни имя Сенковского, ни даже название его журнала. Но в те дни, когда Пушкин впервые ознакомился с рецензией на «Вастолу», он был просто вне себя».
Пушкина беспокоило и то, что «при огромном тираже «Библиотеки» оскорбительные инсинуации Сенковского так или иначе повлияют на мнение широкого круга читателей, тех самых, которых поэт надеялся видеть подписчиками «Современника».
Источник: Абрамович С.Л. Пушкин. Последний год. Хроника: январь 1836 – января 1837. М.: Советский писатель, 1991. С. 53-56.