Сходил в Дом кино на открытие новой ретроспективной программы от Михаила Трофименкова и Марины Кронидовой. В этом сезоне – перестроечное кино. Показывали «Невозвращенца» Сергея Снежкина. Перед началом и Трофименков, и Снежкин сказали, что фильм этот – что-то вроде зеркала эпохи. Нет, ну так-то любое кино, наверное, срез эпохи, но тут я прям проникся. Жуткий фильм.
Погружение в мир фобий позднесоветского человека. Вообще в мир позднесоветского человека, в его мозги – мозги, в которых насрано так, что только диву даешься. Ничего больше не остается. Чувствуешь себя, как Траволта из той гифки, где он руками по сторонам разводит: это что вообще? так бывает?
Нет, полно есть фильмов, в которых перестроечное время как-то метафорически осмысляется, его мифологемы как-то обыгрываются – я наверняка и десятой доли не смотрел. Ну вот, например, мой любимый соловьевский «Черная роза – эмблема печали, красная роза – эмблема любви». Тут эпоха предельно карнавализирована, дана как веселое шоу с переодеваниями и бешеной плясовой музыкой, тут тебе и выходящий из шкафа Гребенщиков с гитарой, и недоумение по поводу того, что Сталин тоже какает, – этакий безумный бурлеск. На другом полюсе – унылый Сокуров с вечной фигой в кармане и длинными планами мужских задниц в «Днях затмения». Тут главный герой неиронично перелистывает альбом с фотографиями из Третьего рейха под трансляцию Съезда Верховного совета СССР. Да мало ли.
Но «Невозвращенец» даже не метафора, не рефлексия – но чисто виртуальная реальность, непосредственный опыт переживания того же, что переживал перестроечный человек. Жуткий опыт. Испытываешь острое чувство жалости к этим людям. Ужаса за них – божечки, это ж как вы жили-то, что у вас в головах было?!
Самосожжение на Красной площади, митинг гомосексуалистов, порнуха на детском утреннике, трупы, трупы, бесконечные трупы – как фон жизни. Или все-таки не столько жизни, сколько представления о жизни – представления, которое вот-вот станет жизнью?
Мерзкие тупые вояки с противными мясистыми мордами, жующие кабанятину под «Ламбаду» и рассуждающие о сильной руке и просранных завоеваниях предков – завоеваниях, которые вот-вот и в самом деле будут просраны.
Главный герой, желтый тележурналист типа Невзорова – взглядов, кажется, либеральных, но уж конечно давным-давно подментованный, да и стукачок. По загранкомандировкам мотался, валюту провозил, на теплое местечко устроился – и все стараниями КГБ, – а теперь Комитет ненавидит и сотрудничать отказывается.
КГБ, конечно, сборище мразей в лучшем случае трусливых, а так в основном – просто циничных людоедов. Ленин – самый главный людоед. Прошедший войну генерал, говорящий: я свой народ знаю, пока дивизию НКВД за ним не поставишь, в атаку не пойдет. Дивизию, это ж надо! Антисемитизм и русский шовинизм – само собой, куда без этого. Дай только красно-коричневым дорваться до власти, тут же перевешают всех жидов и черных.
Вообще – красно-коричневые. Знак равенства между красным флагом и нацистскими лозунгами и символами. Собственно, с красным флагом и портретами Ленина и Сталина могут идти только инвалиды и выжившие из ума древние старики.
Что из всего этого действительно было, а что было только в воспаленных мозгах? Да ведь не важно на самом деле, главное, что в мозгах – было. Я не к тому, что Снежкин занимается очернением – как раз и не занимается. А просто фиксирует, как на пленке – хотя почему как? именно что на пленке – состояние умов. Точный слепок самосознания эпохи. Фильм, в котором военные совершают госпереворот и вводят в Москву танки, вышел на экраны 20 августа 1991 года. На дворе ГКЧП, и 21-го по Москве и в самом деле поехали танки.
Только оказалось, что самых настоящих-то ужасов это сознание предвидеть не смогло. Ни чеченской войны, ни великой бандитской войны, ни геноцида безработицей и алкоголизмом, ни великого разворовывания всего и вся, ни семибанкирщины, you name it.
Но еще раз, главное в «Невозвращенце» не пророчество, а – фиксация настоящего в 1991 году. Сознание и бессознательное советского человека в момент краха Союза. Выныриваешь из фильма, как из всех кругов ада.
Как можно было позволить так засрать себе мозги? И кто засрал? Как именно? Сколько времени на это понадобилось? На все эти вопросы у нас до сих пор, по большому счету, ответов нет. Катастрофа же.
А ведь в Последствиях (это такой мем из «Кыси» Т. Толстой) этой катастрофы мы до сих пор во многом живем. И с трудом, еле-еле, по чуть-чуть эти авгиевы конюшни разгребаем. Есть о чем подумать.
Это я к чему все. Если вы в Питере, то ходите в Дом кино по средам на показы Трофименкова. Они бесплатные и душеспасительные.
Вадим Левенталь