Лейтенант Уэльс выбрался из модуля и разухабисто зашагал по иссиня-черной поверхности. Каждый его шаг поднимал легкие вихри черной пыли, и скоро его костюм был испачкан почти до пояса. Пыль здесь была странная; она представляла собой крошечные кристаллы, черные с одной стороны и серебристые – с другой. Причем с серебристой стороны они нестерпимо блестели. Такая пыль могла быть только продуктом разложения элистратиума, и Влад обрадовался: будет, что доложить, когда вернется на базу. С собой из небольшого передвижного модуля, который и доставил их с подполковником на поверхность Оберона, он захватил несколько мешков мусора. Это, конечно, было неправильно – сжигать мусор, скопившийся за время путешествия, на поверхности планеты. Но другого выхода не было. Не выбрасывать же его в космос. Там и так скопилось уже достаточно хлама – столько, что еще немного, и наступит конец всей пилотируемой космонавтике. Уж сколько заделывали пробоины в станции «Мир», она казалась вечной, но и она не выдержала столкновения с космическим мусором. Это был урок для всех стран Федерации.
Едва ли не самую большую опасность в космосе представляли астероиды. Так что не нужно было создавать астероиды своими руками.
Так, слегка преувеличивая опасность, выражался их преподаватель в Академии. И с годами Влад Уэльс понял их суть. Действительно, на большой скорости даже крошечный кусочек мусора мог быть смертельно опасен. А уж сколько разного хлама скапливалось при длительном полете… Так что мусор выносили весь. Освобождали корабль – так, чтобы в нем появлялось эхо…
Влад поставил мешок и слегка прижал его ногой. Атмосфера здесь «имела место быть». Это уже выражение подполковника Штольца – командира их экспедиции и непосредственного начальника Влада. То есть, при желании находиться на поверхности луны можно было и без скафандра. Но периодически Влад чувствовал головокружение, и был вынужден прикладываться к маске с газом, баллон с которым висел у него за спиной. Баллон был тяжеловат, килограммов двадцать, но Влад почти не чувствовал его веса; во-первых, здесь все предметы весили гораздо меньше, чем на Земле, а во-вторых, за время учебы Влад привык к очень жестким тренировкам. Для него обычным делом было пробежать километров сорок с грузом в половину собственного веса. Тренировали их на славу, это надо признать.
Огонь тоже удалось разжечь. Пламя занялось почти сразу и превратилось в невысокий оранжевый костерок. Влад протянул руки к огню. Все здесь так походило на Землю… На ту планету, на которой он был рожден.
Он не был дома пять лет и практически не скучал по ней. Но иногда, вот как сейчас, на него нападала странная тоска.
Тоска по своему дому.
От костра распространился неприятный химический запах – оно и понятно, ничего натурального не было в том мешке мусора, который Влад взял с собой. Только искусственные материалы, в основном полимеры. Полиполимеры, и Влад сам не знал, сколько раз еще поли.
Влад поднял голову. Здесь, почти на самой окраине освоенной Системы, никогда не было привычного голубого неба. Здесь было ядовито-чернильное фиолетовое небо, все в мелких звездах.
— Эй, Уэльс, ты где? — услышал Влад и поморщился.
Подполковник был единственным, кто мог разговаривать с ним в таком тоне. У Влада давно были с ним счеты, однако военная дисциплина давала о себе знать. Шесть лет в военной школе – это не шутки. Они превратили его едва ли не в робота. И все-таки Штольц изрядно его бесил. Своей дотошностью, занудством, следованием тем правилам, которые даже не записаны в Уставе и имеют силу лишь в голове подполковника.
Впрочем, подполковник уже не орал в рацию. Он продвигался к нему на закрытом джипе проекта «марсоход». Робот прекрасно проявил себя в условиях остальных планет Солнечной системы. И даже здесь, «на северах», куда отправляли только самую устойчивую технику, громко урчал, перебирая обледенелый уранский грунт. Сам Штольц, в тяжелом темно-сером скафандре, с баллоном за спиной, сидел за рулем и свирепо взирал на все маленькими голубыми глазками. Штольц был полноватым грузным мужчиной, его маленькие глазки тонули в складках круглого, похожего на маленький спутник Земли, лица. И то, что глаз практически не было видно, слегка уменьшало ощущение злости, постоянно исходившей от этого человека. Много лет он провел на Земле, при штабе, но теперь то ли жажда наживы, то ли желание выслужиться, а может быть, и ожидание близкой войны, которую подполковник ждал всем сердцем, заставило его отправиться на Оберон.
— Уэльс, ты там что, облегчиться присел?!
На самом деле подполковник выразился жестче.
— Так точно! — ответил Влад и только через секунду осознал, что именно он сказал.
Глазки подполковника заблестели. Влад даже понял, какая работа сейчас осуществляется в его мозгу. Все это будет доложено куда следует. В любое другое время Влад бы задумался о последствиях, но здесь, на Обероне общепринятые правила как будто переставали действовать.
Здесь, в районе Лун Урана, каждый был сам за себя.
Сюда власть Федерации не распространялась.
И даже такие зависимые люди, как военные, привыкшие повиноваться приказам, а не обсуждать их, чувствовали, что здесь начинают действовать какие-то другие законы. Да и надоел ему подполковник за время полета хуже горькой редьки. Они были вдвоем на корабле. Командир и подчиненный. И все желание подполковника командовать Владу приходилось принимать на себя.
— Давайте поужинаем, что ли? — предложил Влад.
Подполковник смягчился. Покушать он любил, тем более здесь, у костра, на твердой почве, после долгих месяцев перелета. Это ощущение всегда было непередаваемым. Еда у него была с собой. Они открыли консервы и даже по баночке пива. Выпить, кстати, подполковник тоже любил.
— Какие у тебя планы вообще, Уэльс? — спросил подполковник после того, как немного утолил жажду пивом.
— Закончим работу здесь – вернусь на Землю. Мать хочется повидать.
— Ты что, рехнулся, что ли? Какая Земля?! Война со дня на день начнется. Юпитерианцы же совсем оборзели. Ты как новорожденный младенец, ей-богу.
—Да не будет никакой войны, — устало сказал Влад. — поругаются, деньги попилят, а потом будет очередной договорняк. Да и вообще, как нам воевать с Юпитером?
Влад был на Юпитере еще в школе. И эта планета произвела на него впечатление. Действительно, такого наукоемкого производства он не видел нигде в Системе.
Влад вообще уважал юпитерианских ребят. Когда-то, после Третьей мировой войны, той, что была еще не старушке-Земле, они были вытеснены с планеты, а Федерация заняла самую оптимальную зону в центре Системы. Юпитер и все, что дальше тогда мало интересовало землян. Газообразная поверхность планеты превращала Юпитер в зону совершенно непригодную для колонизации. Но аутсайдерам с Земли это удалось. Сначала они ютились на небольшой станции на орбите Юпитера. Потом построили города в атмосфере Юпитера, никогда не опускавшиеся на поверхность планеты. Можно сказать, они создали цветущие сады в наполненных аммиаком облаках Юпитера. Планеты, считающейся совершенно непригодной для жизни. И хотя искусственная атмосфера Юпитера все еще доставляла бывшим землянам немало проблем, тем ценнее и невероятнее были их усилия по превращению своего нового дома в город-сад.
Сначала Федерация смотрела сквозь пальцы на усилия изгнанных бывших соотечественников. Но потом на одной из лун Урана – Обероне были обнаружены залежи элистратиума. А потом поселенцы, обосновавшиеся на спутниках Сатурна тоже примкнули к Юпитеру и образовали Союз под названием «Нета». Слишком быстрое возвышение «Неты» не могло не беспокоить оставшихся на Земле федералов… В последние пару лет обстановка на Границе накалилась. Политики все никак не могли прийти к соглашению именно насчет Оберона. Что касается юридических аспектов, то граница между Федерацией Земли и территорией, подвластной «Нета», проходила по самым дальним рубежам марсианской орбиты. Так что вообще-то Оберон территориально относился к Юпитеру, а политически, соответственно, находился в зоне влияния «Нета».
Еще вчера им доложили о перемещении флота вдоль марсианской границы. «Нета» выставила тридцать пять кораблей. Они выстроились «свиньей» у самой границы. Приграничье будет вынуждено как-то реагировать. И кто знает, как?
Хотя «Нета» уже лет десять бряцает оружием и проводит учения у самой орбиты Марса, и ничего, Федерация это терпит.
Одним словом, у политиков было много претензий к юпитерианцам, начиная от их авторитарного режима, заканчивая угрозой размещения на границе с Марсом опасных для землян военных баз.
Влад Уэльс отвернулся от костра, спорить с подполковником ему не хотелось, и вдруг увидел на темном фоне светлую фигуру. Это был человек в легком скафандре, совсем не таком, какими снабжали армию Федерации.
Окончание здесь