14 января 2023 года в Доме Радио состоялись презентация книги Евы Найс «Лотта Ленья. В окружении гениев» (Издательство Ивана Лимбаха, перевод Альбины Бояркиной), посвященной известной певице, музе Бертольта Брехта и Курта Вайля, и предпремьерный показ танцевального спектакля-концерта «YOUKALI» по мотивам зонгов «Трехгрошовой оперы». К 125-летнему юбилею Бертольта Брехта мы хотели бы представить фрагмент беседы переводчика с доктором искусствоведения, специалистом по истории немецкого театра и творчеству Брехта Владимиром Федоровичем Колязиным.
АБ: Владимир Федорович, как Вы считаете, почему Ева Найс, молодая современная писательница, обратилась к теме 1920-х – 30-х годов и написала роман о Бертольте Брехте, Курте Вайле и Лотте Ленья?
ВК: Она не первая и не последняя, волна уже пошла. Через два года после публикации этого романа (2020) появился еще один, в другом издательстве*. Основан на том же материале, но только это уже другой взгляд. Если я мог бы представить себе, почему молодая писательница, немка, написала свой первый роман на эту тему, то, очевидно, я бы связал это с ее образованием (психология и литературоведение). Она попала на «жилу» и удержаться от соблазна было невозможно. Судьба подарила ей эту тему, потому что если бы не существовало многолетней щепетильной переписки между Куртом Вайлем и Лоттой Ленья, то пришлось бы довольствоваться скудной информацией в архивах. Эта переписка – роман романов, там сотни писем разных периодов жизни, и автор, Ева Найс, взяла из этого материала, разумеется, только то, что ей, как молодому автору со своим миротворчеством и пониманием Лотты Ленья было близко и важно.
Переписка содержит абсолютно конгениальные вещи, она раскрывает тайный пласт жизни этой троицы – Брехта, Вайля, Ленья. Конечно, Ленья многое позволяла себе как девушка свободных нравов, но все же осознала в тяжелые годы эмиграции, что Вайлю нужен друг, нужна помощь, и полностью отдалась зову сердца, посвятила себя ему как актриса и как женщина. Автор книги, Ева Найс, по-моему вернется к этой теме, возможно, в какой-то другой форме, будем ждать, еще многое можно написать о Ленья, Вайле и Брехте.
По заказу Художественного театра когда-то мной был сделан перевод пьесы Пауля Барца «Возможная встреча» о Бахе и Генделе, роли которых исполняли И. Смоктуновский и О. Ефремов, большое событие в те времена моей жизни, затем был перевод пьесы молодого тогда драматурга Теа Дорн «МарЛени» о Марлен Дитрих и Лени Рифеншталь – это абсолютно та же тема звездной личности, что и здесь. Похожие авантюрные сюжеты из истории великих немецких художников театра. И когда я читал этот роман Евы Найс, то подумал, – вот интересно, молодые немецкие писательницы выбирают такую тему, 20-е-30-е-40-е годы. Две трети представителей немецкого искусства занимается разработкой тем прошлого – это огромный массив, он никогда не выйдет из моды. Гитлер, мечтавший о тысячелетнем рейхе, на двенадцать лет повернул течение истории в сторону варварства, и эту историю таким мастерам искусства, как Брехт и Вайль, пришлось преодолевать. Муки человеческие теснейшим образом переплелись в жизни этих людей в эти мрачные времена с муками творческими, это переплетение и есть сюжет романа.
Правда, мне и в голову не приходило, что в Доме Радио приготовят такой изумительный подарок любителям зонгшпиля и ценителям таланта Лотты Ленья, как постановку «Юкали» Т. Курентзиса и А. Гусевой, где не просто исполнили-повторили зонги, а воплотили их пластически и оживили собственными аранжировками.
АБ: Владимир Федорович, в книге «Лотта Ленья» несколько действующих лиц и каждый читатель сам может выбрать для себя, кто будет главным – Лотта Ленья и ее сложная женская и актерская судьба, Курт Вайль и его творчество, совершенно гениальное, соединяющее академическую базу и современные популярные жанры, которое впоследствии серьезно воздействовало и на киномузыку в Голливуде, обогатив, усложнив ее. Наконец, эту книгу кто-то воспримет как оммаж Бертольту Брехту и его раннему творчеству – «Трехгрошовой опере», «Махагони». Как Вы считаете, насколько объединение этих артистов было удачным, нужен ли был Брехту Вайль с его музыкой, а Вайлю Брехт с его текстами? Ведь Вайль к моменту премьеры «Трехгрошовой оперы» был уже очень успешным, даже знаменитым композитором, а Брехта еще мало кто знал.
ВК: Они не могли бы жить друг без друга. Всем предыдущим творческим путем этот союз был предсказан. Вы не бывали в доме-музее Брехта в Аугсбурге? Это домик на излучине реки Лех, которая многократно упоминается в его произведениях, в стихах. Эта речка протекает через весь город, а окно его комнаты, в которой он распевал свои первые песенки, смотрит как раз на этот струящийся поток, у которого в середине застывшая гладь. Поэтическое впечатление! Нельзя было в таких условиях не быть поэтом и музыкантом. В капитальной монографии «Брехт и музыка» А. Дюмлинга 1985 года замечено, что нет такого другого поэта в мировой лирике, который бы находился под таким влиянием композиторов и музыкантов, как Брехт.
В Мюнхенском кабаре Карла Валентина молодой Брехт выступал как поэт и певец, с гитарой, а затем уже переехал в Берлин. Потом уже они сидели с Вайлем и Ленья, придумывали «Трехгрошовую оперу», эпический театр. Музыка в программу эпического театра входила сущностно. Помните цитату Беньямина об эпическом театре? Странно, что он там ни слова не сказал о музыке, но сам прием разобрал широко и удивительно тонко. А ведь для того, чтобы очуждать, создать дистанцию, замедлять действие, дать этот самый толчок сознанию, нужна поэзия и музыка, нужен зонг! Вот отсюда и пошла рождаться музыкальная структура. Музыкальная поэтика Вайля рождена целым комплексом сопутствующих явлений в этот период. С одной стороны, он ушел в сторону от атональной музыки, но в то же время и не ушел. Атональную музыку с ее элементами разложения на ритмы он как бы ускоряет и дробит, и тут ему на пути встречается Брехт с его уникальной артикуляцией, в момент, когда понадобился этот V-Effekt, эффект очуждения, дабы внушать, как он говорил, критическое отношение к действительности. Новая музыкальная эстетика выросла из экспрессионизма и новой вещественности, там внешне музыки не было, но была музыка внутренняя. А у Вайля в природе – свой живописный мазок.
АБ: Прописывая исторический контекст, Ева Найс отталкивалась от документов. Есть ли, на Ваш взгляд, у нее какие-то нестыковки в интерпретации?
ВК: Я могу сказать только одно. Наконец, это не нудное театроведение, а роман, история страстей, не соскальзывающий в сторону бульварного романа о «странной паре», загадку которой Ева Найс попыталась разрешить! Как немецкий педант, автор не могла себе позволить неточности и там, где она не хотела идти дальше, она останавливалась, работала на интуиции. Конечно, фактография вся изумительно расписана в переписке, это были скрижали. Это был данный истории нотный стан, на котором автор работала. Может быть, только в финальных сценах ее можно упрекнуть в некоторой беглости. Хотя, следуя модной ныне традиции разбирать брехтовские треугольники в его взаимоотношениях со своими многочисленными литературными помощницами (упомяну только «Brecht & Co» Джона Фьюджи или «Гарем Брехта» Юрия Оклянского, перепев Фьюджи), она могла бы дать и более жесткий и гротескный портрет Брехта, но решила остаться деликатной во всех отношениях. Впервые читаю не только в театроведческих штудиях, но и в художественной литературе о любовном романе между Брехтом и Каролой Неер. Сам Брехт никогда не давал и намека на это, но Карола в допросе на Лубянке говорила даже о том, что Брехт делал ей предложение – никто не знает, что было на самом деле…
АБ: В тексте романа много упоминаний о музыке, и при переводе пришлось комментировать. Как Вы считаете, в каких объемах допустимы комментарии в художественных текстах?
ВК: Конечно, роман – это не научный текст, но с другой стороны, это зависит от личности переводчика. Вот, например, моя приятельница Татьяна Баскакова, – обойтись без научного комментария она не может, она ищет и находит каждый раз свою форму комментария, более или менее пространную. Формы существуют различные, вы избрали деликатную форму, они необходимы, а Татьяна Баскакова, завершив комментарии, потом пишет отдельные эссе, иногда огромные, и прилагает к тексту. И Михаил Рудницкий тоже. Конечно, читателю романа Найс интересно было бы пойти, так сказать, вглубь, но это уже дело его личной инициативы. Многие немецкие пьесы могли бы послужить комментарием к событиям, описанным в романе, – пьесы Кайзера, Толлера, самого Брехта. Основной темой моей диссертации «Драматургия общественно-критического направления ФРГ» была как раз драматургия преодоления, и читатель мог бы найти там для себя кое-что интересное.
АБ: По композиции текст романа напоминает театральную пьесу или даже сценарий фильма. Некая «клиповость» структуры текста – это дань времени?
ВК: Клиповая структура абсолютно соответствует теории и эпической драме. Помните, об этом говорил Беньямин? Прерывистость с добавлением зонгов создает фрагментарную структуру, а фрагментарность можно отнести к эстетике остранения. Эти скачки от фрагмента к фрагменту возбуждают мысли и чувства. Эпические театр с его эффектом очуждения не предполагает плавного развития, это прерывистая структура. Ученик Брехта Хайнер Мюллер говорит о фрагментарности, «этажности» как принципе формы новой драмы, у него есть ряд текстов на тему фрагментарной эстетики, и пьесы у него все абсолютно фрагментарны, таков, получается, и обсуждаемый роман, хотя от V-Effekt’a он все-таки достаточно далек.
АБ: То есть авторский стиль Евы Найс (короткие емкие фразы, аукториальный тип повествования) – это имитация стиля Брехта?
ВК: Да, именно, она пытается его имитировать.
АБ: Мы немного изменили название романа – «Лотта Ленья. В окружении гениев», как Вы считаете, оно соответствует тексту?
ВК: Очень хорошее. И точное. Троица гениев – Брехт, Вайль, Ленья. И оформление книги понравилось – Ханс Грундиг с «Девушкой в розовой шляпе» здесь очень кстати, и часы тоже, как будто время остановилось, вопрошая, – здесь ваш выбор точен. Роман о множестве соблазнов в личной жизни этих героев, бегстве от призраков эпохи фашизма, и в то же время его центральной интеллектуальной идеей является брехтовская мысль, брехтовское и вместе с тем вайлевское предупреждение – «Не позволяйте себя соблазнить!» («Lasst euch nicht verführen»!), не позволяйте соблазнить себя чудищу идеологии, гангстеризма, чудищу войны! Перечитаем вместе стихи молодого поэта Брехта «Против соблазна» (ранее озаглавлено как «Вечерняя песня Люцифера»), это 1925 год, и в них он – уже умудренный философ, еще не познавший всех тягот войны и эмиграции, но вооруженный чутьем:
GEGEN VERFÜHRUNG
Laßt Euch nicht verführen!
Es gibt keine Wiederkehr.
Der Tag steht in den Türen,
ihr könnt schon Nachtwind spüren:
Es kommt kein Morgen mehr.
Laßt Euch nicht betrügen!
Das Leben wenig ist.
Schlürft es in vollen Zügen!
Es wird Euch nicht genügen,
wenn Ihr es lassen müßt!
Laßt Euch nicht vertrösten!
Ihr habt nicht zu viel Zeit!
Laßt Moder den Erlösten!
Das Leben ist am größten:
Es steht nicht mehr bereit.
Laßt Euch nicht verführen
Zu Fron und Ausgezehr!
Was kann Euch Angst noch rühren?
Ihr sterbt mit allen Tieren
und es kommt nichts nachher.
Вот эти стихи в переводе Ю. Левитанского:
ПРОТИВ СОБЛАЗНА
Не смейте поддаться соблазну!
Дорога назад не ведет.
Стемнеет, и полночь настанет,
И в доме вам холодно станет,
И утро уж не придет.
Не смейте поддаться обману!
Срок малый у жизни, увы.
И надо спешить, торопиться,
Хоть досыта ею упиться,
Увы, не успеете вы.
Не смейте поддаться надежде!
Ведь времени мало у вас.
Прочь мрачные мысли гоните!
Ваш век уже в самом зените;
За часом уносится час.
Не смейте поддаться соблазну
Безгласным остаться скотом!
Не бойтесь, в конечном-то счете
Со всеми зверями умрете —
Ничего уж не будет потом.
_______________
- «Говори тихо, когда говоришь о любви» — из переписки Курта Вайля и Лотты Ленья.
- «Через два года после публикации этого романа (2020) появился еще один, в другом издательстве» — имеется в виду книга Юргена Хиллесхайма «Лотта Ленья и Бертольд Брехт: дикая жизнь двух карьеристов» (Jürgen Hillesheim Lotte Lenya und Bertolt Brecht. Das wilde Leben zweier Aufsteiger. wbg Theiss, 2022).