Трехкратный чемпион мира Павел Ростовцев рассказал о возвращении в биатлон в должности вице-президента Союза биатлонистов России (СБР) по спорту.
С 2011-го по 2014-й он работал с женской сборной России по биатлону в качестве тренера по стрельбе, после Сочи-2014 ушел из команды и не тренировал.
– Все эти годы насколько глубоко следили за биатлоном?
– Честно – не сильно глубоко. В начале, когда только ушел, еще внимательно. Потом, когда возникало много рабочих вопросов, времени уже не хватало. Да, смотрел, интересовался, но не вникал, из-за чего, как, каким образом – такого анализа у меня, конечно, не было.
– Не считаете, что безнадежно отстали как практик?
– Не считаю. Конечно, действующие тренеры глубже в процессе, это их компетенция. Поэтому я и не принимал предложения выйти в поле – этим нужно заниматься постоянно. А сегодня – с учетом опыта на административных должностях – буду дополнять работу тренеров административно-организационным ресурсом.
– К трубе совсем не тянет? Посмотреть, подсказать спортсмену.
– Напрямик к спортсмену точно не полезу. Разговаривать с тренерами будем – все через обсуждение, для этого я и нужен. Настаивать и продавливать – точно нет.
– На глаз – биатлон сильно изменился за 10 лет?
– Мне кажется, да. Особенно стрельба – гораздо более скоростная, при этом лидеры стали точнее.
По дистанции изменилось передвижение – больше спортсменов двигается с акцентом на скоростно-силовую работу: мощно и резко. Это и раньше присутствовало в какой-то степени, но сейчас биатлон стал более силовой – это взгляд со стороны. Тренерам виднее, они лучше сформулируют.
– По тем созвонам и встречам с тренерами, которые были, ощутили настороженность?
– Нет, все нормально. Когда полетел в Минск, мы в аэропорту встретились с Норицыным, Башкировым и Павлом Максимовым. Захожу – они уже там, полчаса мы посидели, попили чай перед вылетом. Все было так, будто я их видел за день до этого.
– Полгода назад вы говорили, что с Максимом Максимовым – помощником Каминского – не пойдете в разведку. Сейчас не упрощенный вариант разведки?
– Мы общаемся, никаких проблем нет. Мы работаем работу – это не одно и то же, что разведка. Я в Раубичах пришел к Каминскому, там был Максимов – нормально, предметно поговорили, – сказал Ростовцев.
