Эту собаку звали Жужа. Она была бесхозной дворнягой, которая могла и укусить прохожего. Обладай Жужа хотя бы внешней красотой, возможно, кто-нибудь да взял бы ее к себе. Но собака походила на обеременную бочку, с вечно слезящимися глазами и клочьями свалянной шерсти.
Основным занятием Жужи было выпрашивание объедков, рытье в помойке и привлечение толп поклонников такого же непрезентабельного вида. Щенят она приводила в подвал, и пока они были там, даже суровые сантехники побаивались туда спускаться. Единственные, кого Жужа никогда не трогала, были дети. Когда ребятишки совсем донимали собаку, та, рыкнув, возвращалась в подвал.
Семья Сарьян жила на первом этаже панельной девятиэтажки в городе Спитаке, Армения. Сын семейства, десятилетний Рубен, всегда старался стащить что-нибудь со стола и подкормить Жужу - ему казалось это правильным. Впрочем, от голода та не страдала и на хлеб презрительно чихала, а вот от куриных костей, рыбы или котлет не отказывалась.
Лала, его сестренка, в ту пору еще не подозревала о существовании собаки - ей был год, она лежала в кроватке и не знала, какие страшные события ей предстоит перенести. 6 декабря Жужа словно взбесилась - выла и кидалась на всех подряд. Видимо, она чувствовала, что на следующий день - 7 декабря 1988 года - города Спитака к вечеру не станет и останутся лишь груды камней после страшного землетрясения…
Девятиэтажка, в подвале которой сидела Жужа со своими щенками, сложилась как карточный домик. Щенков завалило кусками плит сразу, но тут собака, которая, видимо, еще не успела осознать потерю детенышей, увидела, как в пролом подвала по накренившейся плите скатилось другое дитя - человеческое. За шиворот - и в самый дальний угол. И вот уже собака и годовалая девочка вжались в остатки стены, а толчки все продолжались, сверху грохотало и засыпало их все больше и больше. Малышка плакала от страха. Жужа уложила ее на брошенный кем-то из строителей ватник и прижалась к ней. Теплое тело собаки согрело и успокоило ребенка. Они стали ждать. Вовсе не понимая, чего именно.
Из щели в полу сочилась вода, собака пила ее, а девочку кормила своим молоком. Конечно, Лала была слишком мала, чтобы потом подтвердить это, но как иначе объяснить то, что за 4 дня ребенок не умер от жажды и голода? Именно столько времени провели собака и годовалый младенец под завалом, прежде чем начались спасательные операции.
В первую очередь спасатели разгребали обломки там, откуда были слышны человеческие голоса. Спустя несколько дней, когда голосов уже не было слышно, устраивались "минуты тишины", когда заглушались все моторы, прекращались любые разговоры, и люди с замиранием сердец прислушивались - вдруг кто живой стонет под камнями. Кое-где из-под земли отчаянно выли собаки и пищали кошки, но спасатели старались услышать людей - их первостепенно надо было откопать.
Жужа тоже лаяла и выла, она слышала громыхание камней сверху и голоса. Но никто не торопился их с Лалой откапывать. И Жужа сообразила: никто наверху не знает, что рядом с ней ребенок, надо сделать так, чтобы они услышали Лалу. И собака слегка прикусила малышку.
Спасательные службы услышали плач ребенка. И поспешили на помощь. Сперва, не разобравшись, хотели прикончить собаку, если бы не Рубен, прорвавшийся сквозь людей в расчищенный провал. Во время землетрясения мальчик играл на улице и потому не погиб. Он думал, что остался один на белом свете. Увидев обессилевшую голодную собаку и свою сестру, живую и здоровую, ему пришлось чуть ли не своим телом закрывать Жужу, чтобы люди не прибили ее там же. Только он, как ни странно, сообразил, что дворняга спасла Лалу. Так в семье Сарьян появилась собака.
После тех событий Жужа прожила с ними еще 12 лет. Когда собака умерла, брат с сестрой не позволили закопать ее где-то под забором или на свалке. Они похоронили ее на семейном кладбище, среди могил, на большинстве которых стояла кровавая дата "7 декабря". Могила до сих пор цела - простой камень с единственной надписью "Жужа".