На этой неделе в Турции произошло сильнейшее по разрушительности землетрясение за всю новейшую историю. Природный катаклизм унес уже более 17 тысяч жизней, ежедневно растет и число пострадавших. В интервью «Башинформу» директор Института геологии УФИЦ РАН, доктор геолого-минералогических наук Сергей Ковалев рассказал о том, какие последствия могут ожидать мир после стихийного бедствия такого масштаба и реально ли предотвратить подобные сценарии в будущем.
В чем, на ваш взгляд, причина ужасающих событий последних дней?
В геологии есть устоявшийся комплекс взглядов — так называемая тектоника литосферных плит. Согласно данной теории, вся земная кора состоит из плит. Границы между ними бывают разные — где-то одна плита погружается под другую (например, в Андах или на Камчатке), где-то они сталкиваются (Гималаи), где-то наползают друг на друга (часть Средиземноморского бассейна, куда относится и Турция). Активная зона землетрясений как раз проходит по их границам. Поэтому катаклизмы, к сожалению, там будут происходить всегда.
А существует способ спрогнозировать землетрясение?
Такими возможностями пока не обладает ни российская, ни в целом мировая наука. На данный момент еще не придумано технологий, способных измерить уровень возникающего напряжения. Сейсмологи, конечно, ведут мониторинг и следят за колебаниями, но предвидеть ничего нельзя. Когда и где произойдет землетрясение, будет ли это серия мощных толчков либо один крупный и несколько по убывающей — к сожалению, современные ученые пока не в состоянии ответить на эти вопросы.
Прослеживается ли некая цикличность природных катастроф в мировой истории?
Думаю, нет, это скорее спонтанный процесс, какие-то закономерности увидеть сложно. Типичный пример — Йеллоустоунский парк в Америке, где расположен одноименный супервулкан. Люди все время ждут, что он «рванет», на основании того, что извержения здесь случались каждые 600 тысяч лет. Статистически такая закономерность все же незначительна. С землетрясением ситуация еще сложнее, ведь если мы не можем измерить уровень напряжений, то и цикличность определить нельзя.
А на территории Башкирии такие масштабные катаклизмы возможны? Ведь в той же Уфе достаточно карстовых пустот.
Пустоты тут совершенно ни при чем, причины совсем другие. Практически вся республика расположена на платформе, границы литосферных плит у нас нет. Катаклизмы, повторюсь, обычно происходят по ее периферии, а мы находимся в середине. Тем не менее землетрясения хотя и редко, у нас все же случаются. Как и в Челябинской, Оренбургской, Свердловской областях, и особенно в Пермском крае. Однако все они техногенного характера — где-то добывали полезные ископаемые и поэтому образовались пустоты, где-то выкачивали нефть, в той же Перми много калийных солей добывают. То есть когда мы берем из коры твердой физической среды определенное количество вещества, то создаем напряжение — а землетрясение и есть его «разрядка». В Башкирии, к счастью, они не разрушительны. Толчки происходят оттого, что в коре должен восстановиться баланс после вмешательства человека. Причем процесс может пройти и плавно, зависит от состояния среды.
Какие возможные последствия для планеты несет землетрясение в Турции? Отразится ли оно, к примеру, на климате планеты?
На климат скорее способно повлиять крупное извержение вулкана, когда из жерла вылетает несколько кубокилометров пыли и углекислый газ в большом количестве. Землетрясение же может изменить рельеф той или иной территории — как, например, в Ферганской долине, где после катаклизма на полях образовались груды огромных валунов. Это существенно отразилось на жизни местного населения. Однако в масштабах планеты изменения будут микроскопичны.