Порой белый холст страшит своей безукоризненной чистотой. Ты боишься взять в руки кисть и нанести на него первый мазок, нарушая этот идеал пустоты. Первый мазок разрушает упорядоченность, царящую на белом полотне, а понятный светлый мир становится хаотичным. Хаотичность пугает, но, если отойти чуть дальше, в тоже время завораживает своей красотой. И перед нами уже не хаус, а витиеватое проявление души человека. Язык искусства – универсальный язык человечества. Искусство не надо смотреть, над искусством не надо думать. Искусство надо ощущать, как дыхание ветра теплым солнечным днем или соль на щеках после горькой новости.
Порой белый холст страшит своей безукоризненной чистотой. Ты боишься взять в руки кисть и нанести на него первый мазок, нарушая этот идеал пустоты. Первый мазок разрушает упорядоченность, царящую на белом полотне, а понятный светлый мир становится хаотичным. Хаотичность пугает, но, если отойти чуть дальше, в тоже время завораживает своей красотой. И перед нами уже не хаус, а витиеватое проявление души человека. Язык искусства – универсальный язык человечества. Искусство не надо смотреть, над искусством не надо думать. Искусство надо ощущать, как дыхание ветра теплым солнечным днем или соль на щеках после горькой новости.