Такое прощать было нельзя.
Трехкратный олимпийский чемпион Виталий Давыдов в 2013 году дал большое интервью «СЭ» в рамках рубрики «Разговор по пятницам». В материале ниже - его рассказ про работу в молодежной сборной и про проступок другого, будущего на тот момент олимпийского чемпиона Николая Дроздецкого.
– Я рано попал в сборную, - рассказал Давыдов. - Осмотрелся. А вокруг могучие мужики вроде Сологубова, Уколова. Им-то можно было и курить, и выпивать. А у меня телосложение скромнее. Я понял: если режимить не буду, в команде не выживу.
– Последняя сигарета в вашей жизни?
– Играть я закончил в 34. И начал покуривать. Но всерьез не втянулся. Когда работал с молодежной сборной, приходил к Тарасову – он принюхивался: «Ты куришь?!» Мне было не по себе, хоть уже сам тренировал.
– Тарасов имел отношение к молодежной сборной?
– В 1978-м собираемся на чемпионат мира. Он попросил: возьми руководителем делегации. И полетел с нами. Играть нам полуфинал с канадцами. В полшестого утра звонок. Хватаю трубку – голос Тарасова: «Ты что, спишь? В день матча с Канадой?! Да разве можно? Ну-ка зайди». Прибегаю. Тот сидит: «Растолкуй, как собираешься строить игру». Рассказал что-то спросонья. «Ладно, иди. План одобряю». И я поплелся досыпать.
– С молодежной сборной вы три раза подряд выиграли чемпионат мира.
– Этот рекорд, думаю, никто не побьет. Кстати, против нас играл юный Гретцки…
– И каким он был?
– Выделялся. Но и наш Фетисов выделялся.
– Не размазал он Гретцки?
– Я его, во всяком случае, не просил. Гретцки трудно поймать, очень легкий на коньках. Вроде Мальцева. Вы помните, чтоб Мальцеву кто-то врезал? Да никогда! Ускользал!
– Кто еще, кроме Фетисова, играл в вашей молодежке?
– Касатонов, Макаров, Кожевников, Тюменев… А Дроздецкого накануне чемпионата мира отчислил из команды.
– За что?
– Юный Тюменев был страшным картежником. Как-то выиграл у Дроздецкого приличную сумму. Тот расплатился, а потом вытащил у Витьки бумажник. Произошло это в армейском дворце перед товарищеским матчем. В раздевалке никого не было. Но один болельщик заметил, как Дроздецкий кому-то на трибуне что-то передавал. Его накрыли. Колю я выгнал. Бумажник вернули Тюменеву. После этого с картами он завязал.
– А вы в юности, по словам Юрзинова, гоняли по Москве на мотоцикле…
– Да, на «Ковровце» К-175. Первый мой мотоцикл.
– С коляской?
– Без. Я с 14 лет разгружал на Савеловском вокзале товарные вагоны с картошкой и соей. Так и накопил на мотоцикл. Юрзинова на нем катал. Позже продал, чуть-чуть добавил – купил «Яву».
– Уже на динамовскую зарплату?
– Раньше. На ставку меня взяли в 1957-м. Положили 800 рублей. Когда принес домой деньги, мама, зам главного бухгалтера в гастрономе, сказала: «Сынок, ты получаешь больше, чем я». И заплакала.
– Вы же росли без отца?
– Он погиб на фронте. Похоронка пришла в 1942-м. Отец вел грузовик, ехали в блокадный Ленинград по льду Ладоги. Колонну разбомбили, все машины ушли под воду.
– С Юрзиновым в одной школе учились?
– В разных. Но играли за одну команду. Сдружились. Я жил на Нижней Масловке, а он рядом – на Писцовой. Сколько олимпийских чемпионов вышли с этой маленькой улицы! Хлыстов, Альметов, Веня Александров…