Моего брата убили, когда мне было 8 лет. ударили ножом в висок. Он знал, что умрет, он уничтожил до этого все свои записи, дневники и сказал, что пришло время начать новую жизнь. Прошло много лет. Я вышла замуж, но детей не было. Одна бабушка сказала, что могила брата слишком активна, и как только мы уберём фото с памятника, у меня появится сын. Так и произошло.
У меня родился сын, копия, мой брат с абсолютно белым локоном на виске. Он уже взрослый, белый локон остался, и он зовет свою бабушку мамой, а меня Светой, хотя я ему мама). Парадокс.
Как-то рассматривали фотографии достопримечательностей, городов с сыном, ему тогда 3,5 года было. Разговаривать он начал рано, в 1 год 8 месяцев. Увидев фото Москвы с Кремлем, он нам с мужем четко заявил, что мы его забыли в этом городе в троллейбусе и затем он долго ездил с кондуктором по маршруту, надеясь, что мы его заберем.
А потом его передали милиционеру, дальше он не помнит.
Мы посмеялись с мужем, сказали, что это ему наверно приснилось, что он никогда не был в Москве, ведь мы живем на Урале. Но он продолжал настаивать на своем. Я тогда попросил его описать троллейбус и людей.
Он описал троллейбус, по форме, напоминающий буханку хлеба, кондуктора в длинном темном пальто, обмотанную в шаль и милиционера в шинели с широкой белой портупеей и смешных штанах, как уши у Чебурашки, заправленных в высокие сапоги.
Я понял, что это галифе. По всем описаниям напоминало 50-е, начало 60-х годов. Эту историю он нам и нашим друзьям затем повторял лет до пяти. Сейчас ему 16. На мои вопросы, помнишь ли ты ту историю, сын отвечает, что уже нет, но в глубине души до сих пор боится, что родители его могут оставить.