10 февраля 1355 года, в день, когда католики отмечают День памяти святой Схоластики, двое студентов Оксфордского университета решили заглянуть в свою любимую таверну Свиндлсток. Они собирались хорошо провести там время, но вместо этого оказались зачинщиками массовых беспорядков, охвативших весь город и продолжавшихся больше трёх дней.
А получилось так, что одного из них не устроило качество напитков, подаваемых трактирщиком. Студент не преминул высказать хозяину заведения свои претензии, тот резко ему возразил...
В общем, словом за слово и разговор на повышенных тонах с взаимными оскорблениями как-то незаметно перетёк в ссору и после обмена особенно колкими "любезностями" недовольный посетитель выплеснул напиток из кружки в лицо трактирщику.
Завязалась драка, к которой присоединились другие посетители и гостиничная прислуга. Кто-то из дерущихся в пылу схватки схватился за оружие и... Надо ли говорить, к чему это привело?
Драка, начатая в таверне, продолжилась на улице и за какие-то полчаса переросла в массовые беспорядки, охватившие весь город.
Горожан было намного больше, чем студентов. К тому же из сельской местности в Оксфорд к ним на помощь прибывали вооружённые отряды, которые правильнее было бы назвать бандами. Распоясавшиеся горожане и прибывшие к ним на помощь "союзники" бросились громить университетские залы и студенческие общежития, не щадя студентов и преподавателей, которые пытались их отстоять.
Досталось во время погрома не только университетским зданиям. Воспользовавшись сумятицей и неразберихой, горожане и их союзники бросились обносить трактиры и гостиницы. Всё, что можно съесть, было съедено, всё, что можно выпить - выпито. А если хозяин заведения не хотел делиться... То что же, сам виноват.
Масштаб беспорядков был таким, что в них оказались замешаны даже некоторые священники. Городские же власти не то, чтобы смотрели сквозь пальцы на весь этот разгул... Нет, они по-своему пытались усмирить бунт и призвать его участников к порядку. Да только кто бы их стал тогда слушать?
Все три с лишним дня, пока продолжались беспорядки, стоившие жизни около сотни человек, в городе слышался неумолчный звон колоколов, призывающих участников каждой из сторон к сплочению.
Только после того, как участники погрома постепенно успокоились и разошлись по своим домам, всё это "безобразие" прекратилось. Студенты проиграли в битве с горожанами и многие из них вместе с преподавателями поспешили покинуть город, в котором к этому времени большая часть домов уже была разрушена или сожжена.
Из университетских зданий невредимым остался только Мертон-колледж, учащиеся которого не принимали участия в беспорядках, а вместо этого предпочли забаррикадироваться за крепкими каменными стенами учебного заведения.
Король Эдуард III, которому доложили о происшествии в Оксфорде, отправил в город специальную комиссию и поручил ей выяснить обстоятельства дела, дабы вынести приговор виновным в массовых беспорядках.
Город был оштрафован на 500 марок, его мэр и судебные приставы отправлены в тюрьму. Жителям Оксофрда до тех пор, пока комиссия не закончила работу, было запрещено участвовать в каких-либо церковных обрядах за исключением крещения маленьких детей.
После завершения следствия, 27 июня 1355 года Эдуард издал королевскую хартию, возвеличивавшую права университета над правами местных жителей. Документ давал ректору право облагать налогом хлеб и напитки, продаваемые в городе, право проверять меры и весы, используемые торговцами в Оксфорде и его окрестностях, а также право следить за тем, чтобы горожане содержали свои дома в пристойном виде.
Любое судебное дело, одной из сторон в котором выступал студент или преподаватель Оксфорда, должно было рассматриваться университетом, а не городским судом.
Но и этим дело не ограничилось. Епископ Линкольна наложил на город покаяние. Начиная с 1356 года в День святой Схоластики, мэр, судебные приставы и шестьдесят горожан должны были ходить в церковь Святой Марии на покаянную мессу в память об убиенных.
Город был вынужден ежегодно выплатить университету дань в размере одного пенни за каждого студента. Когда же каждый новый мэр или шериф приводился к присяге, он должен был публично поклясться в том, что будет защищать все права университета.
Время шло, проносились столетия, а сумма ежегодной выплаты оставалась неизменной - 5 шиллингов и 3 пенса. Так продолжалось до 1825 года, когда очередной мэр Оксфорда отказался участвовать в этом мероприятии, тем самым нарушив традицию, которая неизменно соблюдалась на протяжении целых 470 лет.
