Автором клятвы верности Ленину и его делу был Иосиф Сталин. С подобной речью он выступил после смерти Владимира Ильича. Клятва состояла из 7 постулатов, которых завещал придерживаться усопший вождь пролетариата.
Сталинские речи и их авторство
Рой Медведев, автор издания «О Сталине и сталинизме», утверждает, что Иосифу Сталину нелегко давалась учеба в Горийском духовном училище, так как обучение велось на русском языке. Сталин, научившись довольно хорошо писать на русском, так и не овладел свободной устной речью. По-русски вождь говорил медленно и с грузинским акцентом. Медведев считает, что Иосиф Виссарионович в среде революционеров, многие из которых обладали ораторским талантом, испытывал комплекс неполноценности. Юрий Емельянов, автор книги «Сталин. Путь к власти», согласен с Медведевым в том, что Сталин действительно не прославился как уличный оратор.
Между тем, большинство историков заявляет, что Иосиф Сталин, в отличие от других советских лидеров, всегда сам писал свои статьи, доклады и речи. Аналогичных взглядов придерживается и Владимир Долматов, автор книги «Сталин». По словам Долматова, Сталин обладал способностью точно выражать свои мысли, а также умением устанавливать связь с аудиторией. Для достижения последней цели он нередко прибегал не только к художественным произведениям, но и к шутливым пословицам и поговоркам. Однако, если того требовал момент, Сталин всегда придавал своим речам строгий тон и торжественность. Финалы его выступлений были окрашены в оптимистические тона, где, как выразился Емельянов, «зло терпело поражение».
Траурный съезд
Но Иосиф Сталин прославился и как автор драматических речей, наполненных пафосом. Одним из ярких примеров подобных выступлений является речь Сталина на II Всесоюзном съезде Советов, который состоялся 26 января 1924 года. Как известно, 21 января того же года в Горках после продолжительной болезни скончался Владимир Ильич Ленин. Поэтому заседание упомянутого съезда было траурным. Звучали и соответствующие речи. Лев Барский, автор книги «Сталин: портрет без ретуши», утверждает, что прощальная речь Сталина произвела большое впечатление не только на собравшихся, но и на всех советских граждан.
Барский отмечает, что эта речь, несмотря на всю коммунистическую риторику, была православной по духу, вызывала в памяти ритмы литургии. «Товарищи! Мы, коммунисты, – люди особого склада. Мы скроены из особого материала. Мы – те, которые составляем армию великого пролетарского стратега, армию товарища Ленина. Нет ничего выше, как честь принадлежать к этой армии» — так открыл свое выступление Сталин. Мало того, тогда же Иосиф Виссарионович произнес «великую», как писала советская пресса, клятву верности Ленину и его делу. Владимир Карпов в своей книге «Генералиссимус» упоминает о том, что данная клятва состояла из 7 заветов, каждый из которых начинался словами: «Уходя от нас, товарищ Ленин завещал нам…».
Как завещал великий Ленин…
В своей клятвенной речи, текст которой в том числе приведен в издании «И. В. Сталин» Сергея Юзепчука, Иосиф Сталин торжественно пообещал «товарищу Ленину», что он сам и его товарищи будут «держать высоко и хранить в чистоте великое звание члена партии». Кроме этого, в соответствии со второй заповедью Владимира Ильича, Сталин поклялся хранить, как зеницу ока, единство партии. Также советский лидер поклялся, не щадя сил своих, хранить и укреплять диктатуру пролетариата, укреплять союз рабочих и крестьян, укреплять и расширять союз республик, сохранять верность принципам коммунистического интернационализма, укреплять и расширять союз трудящихся всего мира.
Клятва верности Ленинским заветам была опубликована в газете «Правда» 30 января 1924 года. Позже, в 1949 году, «Большая советская энциклопедия» писала: «Клятва И. В. Сталина — клятва верности ленинизму, ленинским заветам еще сильнее сплотила партию и весь советский народ вокруг великого продолжателя дела и учения Ленина И. В. Сталина. Эту клятву партия под руководством И. В. Сталина выполняла и выполняет с честью». Секрет столь сильного впечатления, которое произвела клятва Сталина, заключался в том, что вождь подал ее в трагическом ключе. В свете утраты (смерти Ленина) слова о мучениях и тяготах рабочих звучали еще более драматично. А сами обещания выглядели как исполнение последнего напутствия усопшего, которое нельзя проигнорировать.
