Память — дар или проклятие? Этот вопрос стал центральной темой нового романа Евгения Водолазкина «Чагин». Однако эта тема далеко не единственная. Автор оставляет читателю возможность создавать произведение вместе с ним, и, на мой взгляд, это и есть важнейший талант писателя. «Чагин» — полифонический, многослойный и многогранный роман, поэтому каждый здесь находит созвучное именно его душе. Я же выделила для себя пять важных смысловых линий романа. Спойлеров избежать не удалось, поэтому если вы еще не читали, имейте это ввиду.
Память — забвение
Книги, которые переворачивают представления о том или ином вопросе, разрушают убеждения, я считаю особенно важными. Они расширяют картину мира, обостряют восприятие реальности, «прокачивают» эмпатию. Кто из нас не хотел бы иметь идеальную память? Пожалуй, мало кто, напротив, многие к этому стремятся, и я в их числе. Но на примере жизни Чагина мы убедимся, что забывать — это благо.
Главный герой романа Исидор Чагин — мнемонист, то есть человек, который помнит все. Ему достаточно взглянуть на что-то, или услышать, и это отпечатывается в его памяти в мельчайших деталях. Он прожил богатую, насыщенную событиями жизнь, но по мере развития сюжета мы понимаем, насколько она была тяжелой.
Уникальный талант, дар — это тяжелая ноша, и нужно уметь правильно им распорядиться, иначе могут быть последствия.
Именно это мы и видим в романе. Чагин начал «использовать» свой талант еще в студенчестве, и уже тогда это приводило к последствиям. Преподавателя, которого он неосознанно уличил в плагиате, уволили. Спустя время, жизнь еще столкнет их пути, и этот преподаватель напишет книгу об Исидоре, станет ему хорошим, верным другом. Но это будет позже.
Талант Чагина попадает в поле зрения КГБ — его хотят использовать в качестве «живого диктофона», он должен стать «стукачем». Соблазняют квартирой в Ленинграде и хорошей работой. Студенту из Иркутска, советскому наивному юноше, мечтающему о хорошей жизни, сложно отказаться от таких перспектив, и он соглашается. Исидора внедряют в Шлимановский кружок, где обсуждают антисоветские книги. От Чагина требуют подробных рассказов о том, что там происходит. Но ему тяжело это дается: здесь он встретил свою любовь — девушку Веру, которая верит в идеи, обсуждаемые в кружке. В итоге, руководителя кружка Вельского арестовывают, а Чагин осознает, что стал предателем. Муки совести заставляют его рассказать обо всем Вере, но она не смогла его простить и они расстаются.
Вся дальнейшая жизнь Чагина — это попытка оправдаться, попытка искупить свой грех.
Он понял, что совершил большую ошибку «продав» свой талант и став предателем. Из-за этого он потерял самое важное, что было в его жизни — Веру.
Впоследствии он пытается научиться забывать, он тренирует свой мозг и даже достигает определенных успехов — память постепенно начинает подводить и это хоть немного освобождает его от тягостных воспоминаний.
Как мы видим, тема памяти в романе раскрывается в виде дуализма «память-забвение». Примечательно и то, что начинается роман с того, что Чагина и его уникальный дар забыли. В конце жизни, он работал в архиве — занимался исследованием того же Шлимановского кружка. Он был уже стариком, ходил всегда в одной одежде, был очень молчалив, и от него всегда пахло чесноком. Никто и не знал какая богатая и в то же время трагичная жизнь была у этого человека. После его смерти, коллеге из архива было поручено изучить его дневники. Именно так, мы вместе с коллегой Чагина Павлом узнаем историю его жизни.
В «Божественной комедии» Данте упоминаются две реки — Лета и Эвноя. Первая из них уносит в свои воды всё плохое и грешное (река Забвения), а вторая сохраняет всё хорошее (река Памяти). Это и есть механизм работы нашей памяти в ее, пожалуй, лучшем виде: мы помним всё хорошее, а плохое со временем забываем. Забывать — большое благо.
Фантазии — реальность
Вторая важная линия романа. Мы также, как и в случае с памятью, видим противопоставление этих понятий. К фантазиям мы обычно относимся отрицательно, именуя фантазеров лжецами, выдумщиками. Однако опять же все не так однозначно. В романе эти понятия часто переплетаются. Например, когда перед нами рассказ одного из гэбэшных кураторов Чагина, Николая Ивановича. Он рассказывает о «задании» Чагина в Лондоне: вернуть в СССР из Британской библиотеки Синайский кодекс, ранее хранившийся в Ленинграде и проданный советским правительством за рубеж. История описана детально, с иронией, с эмоциями рассказчика, и только в конце мы понимаем, что это была фантазия, сошедшего с ума человека, находящегося на лечении в психиатрической клинике. Это выдуманная реальность, но может быть это могло бы быть правдой?
Не случайна в этом отношении история со Шлимановским кружком. Генрих Шлиман — археолог-самоучка, открывший Трою, реальный исторический персонаж. Биографию Шлимана Чагин узнает перед внедрением в Шлимановский кружок, где и изучали противоречивую личность. Жизнь Генриха Шлимана поражает Чагина — она была многогранной и не было не понятно, где правда, а где фантазии. Но при этом Исидор признает, что он со Шлиманом очень похож. В конце жизни, став архивистом, он изучает переписку и дневники Шлимана. И в это же время, Чагин напишет автобиографическую поэму «Одиссея», и в ней так же отсылки к Трое, а потому и к Шлиману. В жизни Шлимана было много событий, много загадочного, много несостыковок, его считали паталогическим лжецом. Он как-будто создал параллельные линии своей жизни. Он сам в них поверил, а мы, его потомки, не можем отделить — где правда, а где выдумка. А так ли нужно отделять?
Человек верит в «свою» реальность, эта вера вдохновляет его на серьезные достижения, она воодушевлет его потомков.
Получается, и в жизни Чагина, раз уж он прослеживал общее в себе со Шлиманом, есть этот вопрос: реальность — это то, что объективно происходит, или наше воображение тоже формирует реальность, но нашу, личностную реальность? К слову сказать, в конце жизни, Чагин явно начал сочинять: либо память подводила, либо он сам придумал и поверил, что это было.
В последних главах книги мы узнаем, что он сжигает свою поэму «Одиссея». К этому моменту мы уже знаем его непростую биографию, его сложный путь, его внутренние терзания, и знаем, что он как бы «переписал» свою жизнь, он ее осмыслил, он изменил некоторые события биографии в поэме. А потом, приняв жизнь в этом варианте, примирившись с собой, он отдал свой труд и свою жизнь вечности — сжег поэму.
Грех — покаяние
Отчасти об этом уже сказано выше. Чагин, оступившись в начале своего пути — когда согласился стать доносчиком-информатором, — всю жизнь раскаивался в своем грехе. На всем протяжении книги мы видим как духовно преображается Исидор.
Он своей жизнью, своей болью — предательством и потерей любви всей жизни — искупает этот грех.
При этом мало, того, что он осознает свой грех, но он и пытается исправить его последствия. Например, отправляет находящемуся в лагере Вельскому деньги и вещи, ездит к нему.
Попытки избавиться от своего дара — тоже попытка искупить свои ошибки. Таким образом он избавляется и от греха, причиной которому и стал этот дар. Чагин меняется в концу жизни, мы видим как он обрел цельность, его поступки и действия стали уверенными, спокойными и он уже не идет на компромиссы с совестью. Как иллюстрация этому — его воссоединение с Верой и ее вызволение из престарелого дома. Он подарил ей один год счастливой жизни. Она тоже его помнила и любила, выйдя за другого была абсолютно несчастлива в браке.
Преображение души главного героя, которое мы наблюдаем на протяжении книги, — повод задуматься о последствиях своих поступков. Все взаимосвязано и ничто не случайно.
Любовь
Эта тема не требует никах противопоставлений. Любовь либо есть, либо ее нет. В «Чагине» ее много, и она настоящая, выдержанная годами, выстраданная сердцами. Прежде всего, это линия отношений Чагина с Верой. В параллели с ней — отношения Павла, изучающего дневники Чагина, с Никой — девушкой, которая стала свидетелем последних лет жизни Исидора. Как мы уже знаем, любовь Чагина была трагичной, так как на много лет Исидор потерял свою возлюбленную и только перед смертью они воссоединились.
Практически вся его жизнь прошла в тоске по Вере. Но он не предал свою Любовь — он всегда был верен своей Вере.
Я думаю, именно любовь и помогла ему в итоге прожить достойную жизнь, пусть и не без ошибок. Ведь в конечном итоге, счастье было, пусть и не продолжительное.
Вторая любовная линия — отношения Павла и Ники — очень напоминает историю Чагина. Здесь тоже мимолетная встреча, вспыхнушие чувства, осоздание единодушия и... ошибка, которая могла стать роковой. Но Павел умеет ждать, и так же, как и Чагин, умеет любить. Бережно, терпеливо он пытается разобраться в чем дело и вернуть расположение Ники. Они общаются через письма, и мы видим как лед в душе Ники постепенно оттаивает, и в конце концов влюбленные воссоединяются.
Исследователь — исследуемый
Это скорее даже не смысловая или сюжетная линия романа, а взгляд, который придает произведению объемность и многомерность. Благодаря тому, что постоянно меняется «угол обзора», мы узнаем Чагина с разных сторон: и с позиции людей, знавших его лично, и с позиции того, кто исследует его дневники, ну и, конечно, мы слышим и голос самого Чагина. Фокус постоянно меняется и уже невозможно судить однозначно ни о чем, потому что в жизни все сложнее. Особенно, когда мы смотрим на прожитую жизнь.
Может показаться, что это грустная история. Однако и здесь все неоднозначно. Стиль повествования, авторская ирония, красота слога автора — делают книгу светлой, дают надежду, радость, умиротворение. Горячо рекомендую к прочтению!