Как подсказывает лично мой, Совы, жизненный опыт, всякий мужчина всю жизнь любит одну и ту же женщину.
Поймите правильно. Это вовсе не означает, что условный Вася Петров как встретил на заре туманной юности условную Свету Иванову и полюбил её безумно, так и носит годами и десятилетиями свою Свету на руках, пальцы ей целует... Совсем нет.
Я просто хочу сказать, что каждый Петров (Сидоров, Недрищенко, Румянцев-Задунайский), переживший в нежном возрасте большое и, зачастую, светлое чувство, потом в течение всей своей мужской биографии, во всех встречаемых им женщинах ищет свойства и черты той -- самой первой Ивановой.
И находит, конечно. Но не двойника, не клона. Это, как правило, утопия. А так, понемногу собирает, с миру по нитке, так сказать... Об этом ещё здорово написал Дмитрий Львович Быков:
На самом деле мне нравилась только ты, мой идеал и моё мерило. Во всех моих женщинах были твои черты, и это с ними меня мирило.
Пока ты там, покорна своим страстям, летаешь между Орсе и Прадо, — я, можно сказать, собрал тебя по частям. Звучит ужасно, но это правда.
Одна курноса, другая с родинкой на спине, третья умеет всё принимать как данность. Одна не чает души в себе, другая — во мне (вместе больше не попадалось).
Одна, как ты, со лба отдувает прядь, другая вечно ключи теряет, а что я ни разу не мог в одно всё это собрать — так Бог ошибок не повторяет.
И даже твоя душа, до которой ты допустила меня раза три через все препоны, — осталась тут, воплотившись во все живые цветы и все неисправные телефоны.
А ты боялась, что я тут буду скучать, подачки сам себе предлагая. А ливни, а цены, а эти шахиды, а роспечать? Бог с тобой, ты со мной, моя дорогая.
Подтверждение этой гипотезы можно наблюдать и в наших с вами любимых кинофильмах. Вот прямо сейчас вспомнились целых два примера.
1. Влюблён по собственному желанию (1983, режиссёр Сергей Микаэлян).
В прошлом -- успешный спортсмен, выступавший на международных соревнованиях, а ныне -- алкоголик, деградант, заточник на заводе. От той, прежней жизни остались лишь следы былой привлекательности и джинсы. Это Игорь Брагин.
Случайное знакомство такого мужчины с женщиной типа Веры Силковой -- неженственной, невзрачной, давно махнувшей на себя рукой библиотекарши, -- по всем канонам должно было закончиться, едва начавшись: уж слишком несовместимы эти жители двух непересекающихся вселенных.
Тем не менее, Брагин вовлекается в предложенный Верой, выражаясь современным языком, челлендж -- попытаться влюбиться в неё, буквально заставить себя это сделать.
Если бы Вера была совсем уж отвратительна ему, Игорь ни за что не согласился бы на авантюру. Значит, чем-то она ответила его вкусу, что-то было в ней этакое... Брагин понял, что с этой женщиной может состояться; он разглядел в Вере свой типаж -- даже сквозь отсутствие причёски и макияжа, ефрейторскую походку, полнейшее неумение (да и нежелание) подать себя... Надо лишь малость доработать её, и всё получится...
Понял, да, но призрачно, эфемерно, подсознательно. И только после поездки "на картошку", где случился у него кратковременный, но острый роман с девушкой Наташей, -- очевидно, что полностью отвечающей его пристрастиям, -- Брагин и увидел настоящую Веру. Она пришла, горя глазами, развеваясь какими-то новыми, летящими волосами... Да, да, он не ошибся, это опять она...
Та самая женщина, что была прежде, что была всегда, -- и понятно становится, что "жена-красавица", которую он упоминал в рассказе о своей криво-косой жизни, принадлежала к этому же типу -- светлоглазых, бело-розовых, отмеченных русалочьей какой-то красотой... А возможно, существовала и ещё раньше какая-то девочка, допустим, в школе -- круглолицая, розово-русая, пухлогубая. Девочка, что отпечаталась в сердце навсегда.
2. Вам и не снилось... (1981, режиссёр Илья Фрэз).
Этот фильм весь завязан на теме первой любви. Поэтому неудивительно, что мы можем наблюдать в нём как явную и первостепенную линию отношений юных главгероев -- Романа и Кати, -- так и побочную, из-за особого контекста несколько комическую: сюжет, касающийся Константина Лавочкина, отца Ромки, и его чувств к вновь появившейся рядом женщине, бывшей когда-то первой его большой любовью.
Людмила, являющаяся по совместительству и мамой Кати, вовсе не рада такому соседству. Судя по насмешливому, чуть брезгливому выражению её красивого лица, она и тогда, в юности, не питала к Лавочкину тёплых чувств. А уж сейчас-то, будучи счастливой и любимой молодым и жутко привлекательным Володей, ей в высшей степени наплевать на этого раньше времени постаревшего и оплешивевшего мужичонку, которого зачем-то строго охраняет его давно уже потерявшая товарный вид жена.
Но если внимательно присмотреться к Вере Васильевне Лавочкиной, становится очевидно -- она очень напоминает Людмилу. То есть, Костя Лавочкин, сто лет назад по уши влюбившийся в Людмилу, встретив Веру, повёлся именно на это -- на степень её сходства с той, что разбила его сердце давным-давно...
Видел ли он эту аналогию, понимал ли, чем и почему привлекла его Вера, или это были игры подсознания? Мы никогда не узнаем.
Да и неважно. Главное, что этот пример ещё раз доказывает теорию, что у практически любого мужчины существует женский идеал, которому он не изменяет на протяжении жизни, раз за разом влюбляясь в тех, кто так или иначе ему, этому идеалу, соответствует.
Почему мать Романа Лавочкина так ненавидела Катю
Сова надеется на ваши ❤️❤️❤️ и подписки, потому что эта птица старается делиться с вами своими мыслями. К тому же, она всегда рада обсуждениям в своём блоге. Спасибо, что дочитали до конца.